на стол. Алиса аккуратно подняла её, отнесла наверх, уложила на большую кровать и укрыла тёплым одеялом. Девочка сонно улыбнулась, прижала к себе плюшевого дракончика и сразу же провалилась в глубокий сон.

Алиса постояла рядом с кроватью, глядя на спящую Лили. Она уже привыкла к тому, что просыпается рядом с ней, слышит её ровное дыхание и чувствует тепло маленького тела. Она гладила девочку по голове и думала о том, как быстро она стала ей родной.

— Спи, малышка, — прошептала она. — Я рядом.

Потом она спустилась в зал, села у камина. Жужа свернулась клубочком у её ног. Огонь в камине весело потрескивал, отбрасывая на стены золотистые тени.

— Думаешь о нём? — спросила Жужа, не открывая глаз.

Алиса не ответила. Она просто смотрела на огонь, и в тишине таверны ей слышался его голос — низкий, вибрирующий, с лёгкой хрипотцой.

«Ты не врёшь, — сказал он тогда. — Совсем не врёшь».

Она закрыла глаза и вспомнила его лицо. Серые глаза с вертикальными зрачками. Тёмные волосы до плеч. Острые скулы. Он был красив — по-страшному, по-драконьи. И в его взгляде она увидела не гнев. Она увидела боль и одиночество. То же самое, что она носила в себе всю жизнь.

— Почему я о нём думаю? — тихо спросила она.

— Потому что ты его чувствуешь, — сказала Жужа. — Даже сквозь страх и расстояние. Ты чувствуешь его сердце.

Алиса помолчала.

— Он обещал наказать меня, — сказала она. — Он угрожал мне заточением. И я всё равно... я не злюсь на него. Я боюсь, но не злюсь.

— Потому что он не просто дракон, — сказала Жужа. — Он мужчина. И ты это знаешь. Ты увидела в нём не чудовище, а того, кто тоже страдает.

Алиса посмотрела в окно. Там, за тёмным лесом, горели звёзды.

— Что, если он придёт? — спросила она.

— Он придёт, — уверенно сказала Жужа. — И тогда ты сама решишь, что делать. Но я знаю одно: если ты его полюбишь, Этерра станет для тебя настоящим домом.

Алиса прикрыла глаза. Она представила его лицо, его руки, его тихий голос. Она вспомнила, как он смотрел на неё тем утром во дворце, когда она только очнулась в этом теле. В его взгляде не было злобы. Только боль и что-то ещё — что-то, что она боялась назвать.

— Я уже полюбила, — прошептала она. — Кажется.

Она не поняла, откуда взялись эти слова. Они просто появились, как осенние листья, упавшие на землю. И она позволила им быть.

Пламя камина танцевало перед её глазами. Где-то в лесу шумел ветер. И Алиса чувствовала, как в груди разгорается тёплый огонь — не от камина, не от солнца, а от него. От того, кого она даже не знала по-настоящему. От того, кто пригрозил ей заточением. От того, кто смотрел на неё так, будто она была его последней надеждой.

— Вот так, — сказала Жужа, сворачиваясь плотнее. — Быть влюблённой — это как быть в таверне. Сначала страшно, потом тепло, а потом уже не хочется уходить.

Алиса рассмеялась — тихо, чтобы не разбудить Лили.

— Ты философ, Жужа.

— Я всего лишь старая хранительница, — ответила Жужа, тихо урча. — Но я знаю, что любовь — лучшая магия в этом мире. И если ты полюбишь его, даже твоя магия кофе станет сильнее.

Алиса прикрыла глаза. Она думала о Вельзоре, о его запахе — пепле и мяте, о его голосе, о его руках, которые могли быть такими тёплыми, если бы он позволил себе быть человеком.

— Я боюсь, — призналась она.

— Бойся, — согласилась Жужа. — Но не переставай чувствовать. Потому что чувства — это единственное, что делает нас живыми.

Алиса обняла себя за плечи и улыбнулась. Где-то там, за лесом, спал дракон. И она чувствовала, что он тоже думает о ней.

В этом мире всё было возможно. Даже любовь к тому, кто должен быть её врагом.

И она позволила себе верить, что это возможно.

«СКАТЕРТИ, СВЕЧИ И ПЕРВАЯ МАГИЯ»

Часть 1. Утро в таверне

Утро в таверне «Сгоревший Пень» пахло деревом, мёдом и предвкушением.

Алиса проснулась раньше Лили. Она лежала на большой кровати, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри неё разливается странное, почти забытое чувство — предвкушение. Завтра они открывают кафе. Настоящее кафе. Её кафе.

Она повернула голову. Рядом, свернувшись калачиком, спала Лили. Девочка прижимала к груди плюшевого дракончика, и из её ноздрей время от времени вылетали крошечные струйки дыма — она видела драконьи сны. Алиса улыбнулась и тихонько погладила её по голове.

— Мама, — сонно пробормотала Лили, не открывая глаз. — Ты уже встаёшь?

— Ещё нет, малышка. Спи.

— Не хочу спать, — Лили открыла глаза и улыбнулась. — Я хочу на рынок.

Алиса рассмеялась:

— Откуда ты знаешь, что мы идём на рынок?

— Ты говорила вчера. Сказала, что будем покупать красивые скатерти и салфетки. Я запомнила.

— Память у тебя драконья, — улыбнулась Алиса. — Ладно, поднимаемся. Умываемся, завтракаем — и в путь. Но сначала нам нужно зайти к плотнику. Без крыши и вывески мы не откроемся.

Жужа, которая уже сидела на подоконнике, важно кивнула:

— Наконец-то ты заговорила о деле. Я уже думала, ты забыла, что у нас течёт на кухне.

— Я помню, — улыбнулась Алиса. — Сегодня мы это исправим.

Часть 2. Плотник Мартин

Они вышли из таверны и направились к дому плотника, который, по словам Торбина, жил на окраине Тёплого Луга. Дом Мартина стоял у самого леса, окружённый грудами досок, стружек и старых бочек.

Мартин оказался невысоким коренастым мужчиной с седой бородой и цепкими, живыми глазами. Он стоял у верстака и строгал доску, насвистывая какую-то мелодию.

— Здравствуйте! — поздоровалась Алиса. — Вы плотник Мартин?

— Он самый, — улыбнулся тот, откладывая рубанок. — А вы, видать, та самая хозяйка из «Сгоревшего Пня». Торбин мне о вас рассказывал.

— Я Алиса, — она протянула руку. — А это Лили и Жужа.

— Очень приятно, — плотник пожал её руку и подмигнул Лили. — А ты, видать, драконья кровь. Я чую.

— Я полудраконица! — гордо заявила Лили, и из её ноздрей вылетела струйка дыма.

Мартин рассмеялся:

— Вот это я понимаю! Ну, рассказывайте, какая помощь вам нужна.

Алиса вздохнула:

— Крыша течёт. И вывеска нужна — новая. Мы открываем кафе, а не таверну.

— Кафе? — удивился Мартин. — Это что за зверь такой?

— Это место, где подают кофе и сырники, — объяснила Алиса. — Где люди могут посидеть, отдохнуть, согреться. Уютное место.

Мартин задумчиво почесал затылок:

— Кофе... слышал от Торбина, что у тебя он волшебный. Ладно, я помогу. Крышу сегодня