тушёные овощи с мясом из запасов. Было вкусно и тепло. Зажгли свечи, и они сидели в полумраке, слушая, как за окнами затихает ветер.

— План на завтра, — сказала Алиса. — С утра мы косим траву возле дома. Потом идём в Тёплый Луг — я хочу найти плотника.

— Плотника? — спросила Лили. — Зачем?

— Нужно починить крышу, — ответила Алиса. — И сделать новую вывеску.

— Вывеску? — встрепенулась Жужа. — С новым названием?

— Да, — улыбнулась Алиса. — «Пепел и Корица».

Жужа покачала головой:

— Теперь я точно вижу — ты не просто беглянка. Ты строишь дом.

Алиса погладила Лили по голове и тихо сказала:

— Потому что я никогда не имела своего дома. А теперь — хочу. Настоящего. Навсегда.

Они замолчали, глядя на огонь в камине.

Лили начала клевать носом. Алиса взяла её за руку:

— Пойдём, малышка. Пора спать. Сегодня у нас будет настоящая кровать.

Они поднялись на второй этаж. Лили ахнула, увидев преображённую комнату:

— Мама, она красивая!

— Это твоя, — улыбнулась Алиса. — Ну, пока наша общая.

Она уложила Лили на свежий матрас, укрыла тёплым одеялом и поцеловала в лоб.

— Спи, малышка.

Лили мгновенно уснула.

Алиса спустилась вниз и села у камина. Рядом с ней свернулась Жужа.

— Ты справишься, — тихо сказала Жужа. — Я знаю.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую, — ответила Жужа. — Ты пахнешь домом.

Алиса улыбнулась и погладила её по голове. Свечи догорали. За окнами шумел ветер.

Где-то далеко в небе пролетела тень — возможно, дракон. Но Алиса не видела её.

Она уже была дома.

«УТРО, СЫРНИКИ И ПЕРВЫЕ ГОСТИ»

Алиса проснулась от того, что кто-то дышал ей в лицо.

Она открыла глаза и увидела перед собой янтарные глаза Лили. Девочка стояла на коленях на большой кровати, прижимая к груди плюшевого дракончика, и улыбалась во весь рот. Уже несколько дней они спали в этой комнате — на одной широкой кровати с мягким матрасом, пуховыми подушками и тёплым одеялом, которую купили на рынке в Тёплом Луге. Кровать была большой, на двоих, и они с Лили уже привыкли засыпать рядом, чувствуя тепло друг друга.

— Мама, ты проснулась? — прошептала Лили. — Я уже давно не сплю. Мне хочется есть.

Алиса улыбнулась, потянулась и посмотрела в окно. Сквозь чистое стекло, которое они мыли накануне, пробивался солнечный свет. Где-то за окнами пели птицы. Было раннее утро, и в таверне стояла та особенная тишина, которая бывает только в домах, где уже начали жить по-настоящему.

За несколько дней они успели привыкнуть к этому месту: к низкому потолку, к тёплому свету из окна, к запаху старого дерева и свежего белья. Вчера они так устали после уборки и покоса травы, что просто рухнули на кровать и уснули, даже не успев поговорить.

— Доброе утро, малышка, — сказала Алиса, притягивая Лили к себе и целуя в макушку. — Ты уже умылась?

— Нет, — честно призналась Лили. — Я ждала тебя.

Алиса села на кровати, поправила одеяло и оглядела комнату. Они уже обустроились: на подоконнике стояла ваза с полевыми цветами, которые Лили нарвала по дороге из леса, на стуле висела одежда, а в углу лежала мягкая лежанка для Жужи — правда, та предпочитала спать на подоконнике.

Кровать была большой, деревянной, с резными ножками. Она занимала почти половину комнаты, но это было даже хорошо — Алисе нравилось просыпаться рядом с Лили, чувствовать, как девочка прижимается к ней во сне, как её маленькая рука ищет её ладонь.

— Тогда пошли умываться, — сказала Алиса, вставая. — А потом я сделаю нам завтрак. Такой, что ты пальчики оближешь.

Лили радостно подпрыгнула на кровати, чуть не свалившись, и побежала вниз по лестнице, громко топая босыми ногами. Алиса улыбнулась и пошла следом.

Внизу их уже ждала Жужа. Она сидела на подоконнике и смотрела в окно с важным видом, как будто охраняла таверну от незваных гостей. При звуке шагов она обернулась и фыркнула:

— Ну наконец-то! А я уж думала, вы проспите до обеда. Хорошая хозяйка встаёт с рассветом.

— А хорошая хранительница таверны могла бы и помочь накрыть на стол, — парировала Алиса, но в голосе у неё звучала улыбка.

За несколько дней они привыкли к этим шуткам. Жужа стала частью их маленькой семьи — ворчливой, но преданной. И хотя она постоянно делала вид, что ей всё равно, Алиса видела, как существо светится, когда Лили приносит ей ягоды или гладит по пушистой голове.

— Я уже сделала самое главное, — гордо заявила Жужа. — Огонь в печи развела. Магия, знаешь ли, устаёт, но я постаралась.

— Спасибо, — улыбнулась Алиса. — Ты наша волшебница.

Жужа довольно прищурилась, но ничего не ответила.

Алиса подошла к кухне. За несколько дней они уже обустроили её: расставили посуду по шкафам, повесили на крючок медный чайник, который нашли в подвале, и поставили на стол глиняные кружки. Печь уже весело потрескивала, выбрасывая тёплый свет. Окна были чистыми, и солнечные лучи заливали деревянный стол, делая его почти золотым.

Лили уже сидела за столом, болтая ногами, и с нетерпением ждала завтрака. Алиса закатала рукава, надела передник и принялась за дело.

Она смешала муку, молоко и яйца, добавила щепотку соли и сахара. Когда тесто для сырников было готово, она разогрела сковороду, бросила кусочек масла и начала жарить. Сырники зашипели, и по всей кухне разлился аппетитный запах — такой родной и уютный, что Алисе на миг показалось, будто она снова в своей маленькой квартире в Москве. Но нет. Она была здесь, в Этерре, в своей таверне, с девочкой и магическим существом.

Лили принюхалась:

— Мама, это пахнет так вкусно! Что это?

— Сырники, — улыбнулась Алиса. — Это такие маленькие лепёшки из творога. Меня научила их делать одна добрая женщина, у которой я жила в детстве.

Она произнесла это легко, почти без горечи. Странно, но в этом мире боль прошлого казалась не такой острой. Здесь всё было новым, и даже воспоминания не ранили. Здесь у неё был дом, были люди, которым она была нужна.

Лили наклонила голову:

— А ты скучаешь по ней?

— Немного, — призналась Алиса. — Но теперь у меня есть ты. И это гораздо важнее.

Лили спрыгнула со стула, подбежала к Алисе и обняла её за талию.

— Ты самая лучшая, — сказала она, уткнувшись носом в её передник. — Ты всегда такая тёплая.

Алиса почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Она гладила Лили по голове, и в этот момент ей казалось, что всё правильно. Что она на своём месте. Что у неё есть дом и ребёнок,