ушах и давление в висках, случилось то, чего я никак не мог ожидать. Голос Леонида, которого, мне кажется, не слышал чёртову уйму времени, зазвучал в моей голове.

«Они слепы, мальчик. Они построили канал, но не понимают его природы. Их ритуал — это насос, выкачивающий силу проклятия. Они хотят использовать тебя и направить силу вспять, создав очищающий взрыв. Но боль, которую Гончие пытаются призвать… она не подчинится их воле. Она сожжёт их самих и разорвёт реальность, как гнилую ткань. Однако… маги, сами того не ведая, дали нам инструмент.»

— Что? — мысленно выдохнул я, чувствуя, как моё сердце бешено колотится где-то в горле. — Я ни черта не понял! Объясни! Тебя не было столько дней, я отвык от твоей дурацкой манеры говорить загадками!

«Ты — мой преемник. Ты носишь Частицу Забвения. Ты — единственный, кто может не просто проводить эту силу, а управлять ею. Они построили канал, но не имеют ключа, чтобы его открыть. А у тебя ключ есть. Они хотят сделать тебя жертвой? Сделай их канал — своим оружием. Не сопротивляйся. Впусти их энергию. Пропусти её через Частицу. Через себя. А затем… перенаправь. Не на уничтожение, а на открытие. Открой Врата. Сначала здесь, в материальном мире. А потом отправляйся в Безмирье. И сделай то же самое там, где этим вратам и положено быть — на границе Серых Пределов. Слейся с проклятием, стань им, и прикажи ему изменить форму.»

План был безумным. Самоубийственным. Но я видел, как Тень, получившая ожог, отступает, видел, как Рик, с лицом, искажённым яростью и бессилием, бьётся о непробиваемый барьер. Я чувствовал, как эта чужая, жестокая энергия впивается в меня невидимыми когтями, вытягивая душу.

Страх сжимал горло холодным комом, но сквозь него пробивалась новая, чуждая мне уверенность, основанная на ярости. Меня снова считают вещью, расходным материалом! Достали! А еще было леденящее душу понимание: другого выхода просто нет.

— Рик! Тень! Ко мне! — скомандовал я, в моём голосе впервые прозвучала интонация того, кто может приказывать даже наемному убийце, интонация Повелителя Смерти.

Мои друзья отреагировали мгновенно. Не задавая вообще никаких вопросов, они отскочили от барьера и встали по бокам, прикрывая меня от Гончих.

Я закрыл глаза, отсекая внешний мир, перестал бороться с ритуалом, запущенным Псами императора. Вместо этого я… принял его, раскрылся навстречу потоку, позволил их энергии, их объединённой воле хлынуть в меня.

Это была агония. Чистейший, концентрированный, чужой свет выжигал меня изнутри. Я почувствовал вкус крови на губах. Наверное, прикусил их до крови. В висках стучали молоточки, и мне казалось, что мои кости вот-вот треснут под этим напором.

Но я не был просто сосудом. Я был воронкой. Пропускал силу Гончих через себя, через ледяной, успокаивающий фильтр Частицы Забвения, и направлял её не вовне, а вглубь — к тому старому шраму на теле реальности, что зиял здесь, в самом сердце доков. К боли Леонида.

Я выхватил Частицу. Ледяной холод артефакта обжёг ладонь, приятно сливаясь с адским жжением внутри. Затем поднял её над головой. Она впитала в себя отсветы барьера и стала чёрным солнцем, поглощающим свет и надежду.

— НЕТ! — завопил Мастер-Гончий, в его голосе впервые прозвучала не уверенность фанатика, а чистый, животный ужас. Он почувствовал, как контроль ускользает, как река меняет русло. Ритуал работал, но его результат был не тем, на что рассчитывали Псы. — Остановите его! Немедленно разорвите круг!

Было поздно. Их собственная магия, могучий и отлаженный механизм, работала теперь против своих создателей.

Я не произносил заклинаний. Я не просил. Просто… приказал. Вложил в бушующую стихию свою волю и велел пробуждённой силе проклятия изменить форму.

— Я — Некромант! — мой голос внезапно зазвучал, как раскаты грома, многократно усиленный колоссальной энергией, что проходила через меня. — И эта сила — МОЯ! Не для разрушения… а для перерождения!

Частица Забвения вспыхнула ослепительным чёрным светом. Барьер Гончих, с сухим треском разлетелся на осколки. Волна чёрной энергии, холодной и безмолвной, как сама пустота, вырвалась из меня и ударила в центр ангара.

Но это не был взрыв. Это было… развоплощение. Так, наверное будет точнее. Исчезновение материи.

Там, где секунду назад была лишь грубая фактура бетона и пыль, теперь зияла не просто дыра. Это были врата в иную реальность. Разлом в самой ткани бытия, из которого сочился серый, вечный пепел, смешанный с клубами чёрного, маслянистого дыма и пронизанный молниями подавленной ярости. Это был не выход для нежити. Это был портал. Врата в Безмирье, открытые не силой одного некроманта, а усиленные и перенаправленные благодаря ритуалу Гончих.

Псы отшатнулись, ослеплённые и оглушённые. Их безупречный, отлаженный строй разрушился, как карточный домик. Несколько магов, тех, что держали самые сложные части ритуала, упали на колени, корчась в беззвучных конвульсиях, их разумы не выдержали чудовищной отдачи.

— Что… что ты наделал? — прошептал Мастер, его взгляд был пустым, лицо — серым, как пепел. Вера, горевшая в нём ещё минуту назад, разбилась вдребезги. Он видел, как их оружие обратилось против его цели.

— Я взял то, что вы хотели использовать во вред мне, — хрипло, едва двигая языком, ответил я. Всё тело тряслось мелкой дрожью, мир плыл перед глазами, ноги были ватными. — Вы хотели контролировать проклятие. Но… Я вмешался. Поэтому ваш ритуал не перезапустил его. Он дал мне силы… открыть Врата. Окончательно.

С оглушительным, душераздирающим рёвом из разрыва начали вырываться твари. Не те примитивные скелеты, что были под городом, а древние, забытые ужасы, порождённые самой смертью Леонида, истинные обитатели глубин Безмирья. Ангар в одно мгновение превратился в эпицентр локального ада.

Правда, вся эта армия призрачной нежити кружила исключительно рядом с разрывом. Такое чувство, будто их держал невидимый поводок. Ну… Наверное, так и было задумано. По крайней мере, очень на это надеюсь. Не хотелось бы стать тем, кто уничтожит этот мир к чертям собачьим. Сомнительная популярность.

Рик схватил меня под руку, его хватка была твёрдой, почти болезненной, но именно она не давала мне рухнуть.

— Ты… ты в порядке, Малёк? — в голосе Палача слышалась неподдельная тревога.

— Нет, — простонал я, чувствуя, как из носа течёт тёплая струйка крови. — Но… я знаю, что делать дальше. Они дали мне и ключ, и силу. Теперь… теперь нужно идти в сам разрыв. Только оттуда, изнутри, можно открыть Врата в Серые Пределы и перенаправить туда всю эту… эту бурю.

—