Посмотри на нее. Внимательно посмотри. Лора — это последствие игры с силами, о которых ты мечтаешь. Моя ошибка. Я не понимал, что делал… Еще не понимал. Видишь, к чему привела моя самоуверенность. И вот скажи мне… А если бы и твой план закончился вот таким итогом? Если бы твои одарённые детишки, прочитав умные книги, начали в итоге создавать вот таких, безвольных, страдающих, зависших между жизнью и смертью, существ? Что бы ты с ними делал? А? На работу их не отправить. А в этом и была суть твоего гениального плана. К самостоятельной жизни они не приспособлены… Только… У меня есть шанс исправить свою ошибку. А у тебя бы его не было. И что тогда? Как бы ты поступил?

Я поднялся с топчана, подошёл к Безымянному и замер рядом с ним. Да, этот человек был выше меня, крепче, старше, но сейчас я вдруг почувствовал свое превосходство над ним. Но главное, что это превосходство почувствовал сам Безымянный. Он напрягся, и, по-моему, сильно хотел, чтоб между нами снова было расстояние побольше.

— Забудь о своих планах. — Хмуро заявил я, — Мир, который ты пытался построить, его не будет. И вот еще… Имей в виду, я — не кирпичик в твоей стене. Я — та стена, что обрушится на тебя, если ты продолжишь лезть не в своё дело. Твоя задача сейчас — помогать мне сдерживать нежить. А не строить планы о бесконечной власти, полученной с помощью некромантии. Понял?

Мы стояли друг напротив друга, как два борца, готовые кинуться в драку. В тишине было слышно лишь тяжёлое, хриплое дыхание Лоры и низкое рычание Болтуна. Безымянный был первым, кто отвел взгляд. Он кивнул, коротко и резко.

— Понял. — негласный хозяин Нижнего города развернулся и направился к выходу, однако на пороге задержался. — Но знай, мальчик. Миром правят не благородные порывы. Им правят сила и целесообразность. Рано или поздно тебе придётся это признать.

Безымянный вышел, дверь с тихим щелчком закрылась за ним.

Я выдохнул, напряжение начало медленно отступать. Ему на смену пришло изнеможение. Лора снова замерла, её взгляд опять стал отсутствующим. Я подошёл к девчонке, положил руку ей на плечо.

— Всё хорошо, Лора. Всё хорошо. Я непременно верну тебя обратно.

Она не ответила, но, казалось, её плечо под моей ладонью чуть расслабилось.

Не прошло и десяти минут, как дверь снова скрипнула. На этот раз в комнату вошёл Волконский. Он задержался на пороге, хозяйским взглядом обвел помещение, а затем направился к одному из стульев, чтоб сбросить на него пальто.

— Заметил, как от тебя вышел Безымянный. Он выглядел озадаченным. Надеюсь, вы не поссорились? В свете грядущего апокалипсиса нам нужна хоть какая-то видимость единства. — Заявил князь уверенным тоном. Будто кто-то вообще спрашивал его мнения.

— Мы просто прояснили позиции, — сухо ответил я.

— Прекрасно…

Волконский подошёл ближе к топчану, на котором я сидел. Он взял свободный табурет, с неприятным скрежетом ножек о пол подтянул его, и строился на стуле, широко расставив ноги. Затем его взгляд скользнул по Лоре с лёгким, брезгливым любопытством. На мгновение мне показалось, будто в глазах князя мелькнуло нечто, похожее на узнавание. Однако, заговорил он совсем о другом.

— Ну раз уж с Безымянным вы все выяснили, тогда позволь прояснить и мои цели. Я предлагаю тебе дружбу, Малёк. Вернее, союз. Заметь, предлагаю. Не настаиваю, не угрожаю, не запугиваю. И не давлю на тебя, хотя мог бы. Мой статус позволяет мне многое, ты сам это прекрасно понимаешь. Однако я говорю с тобой как с равным сейчас. Поверь, моя дружба тебе очень пригодится.

— На каких условиях? — спросил я, уже зная ответ.

Не нужно быть гением, чтоб понять, о чем собирается говорить князь. Волконский раньше других Высокородных узнал о некроманте, единственном во всей Империи. Впрочем, чего уж скромничать. Не во всей Империи. Во всем мире. Сегодня нежить проснулась под Нева-сити, а завтра… Завтра она может полезть и в других местах, за пределами нашего города и нашей страны. На что будут готовы люди, чтоб получить помощь? Конечно же, на все. Чего уж тут не понятного?

— На условиях взаимной выгоды, — отчеканил князь. — Ты — уникальный актив. Единственный некромант. Тот, кто может говорить с мёртвыми и, как я сегодня увидел, командовать ими. В грядущей… перестройке, это даёт неоспоримое преимущество. Я обеспечиваю тебе защиту, ресурсы, доступ к архивам. Да, не делай такое удивленное лицо. Я готов позаботиться о том, чтоб все книги о некромантии, которые только есть в архивах Нева-Сити, оказались в твоих руках. Талант талантом, но ты же понимаешь, что тебе нужно будет учиться. Теория не менее важна, чем практика. А взамен… Взамен я прошу не очень много. Ты станешь… скажем так, гарантом моей безопасности и инструментом влияния моего Дома.

Окровенность Волконского была почти шокирующей. И, пожалуй, я бы шокировался, если бы не ждал чего-то подобного. Однако, к чести князя, в его словах я не услышал пафосной лжи Безымянного, прикрывающегося благими намерениями. Была лишь голая, циничная правда. И мне это понравилось гораздо больше, чем рассказы о наилучшем благе для Нижнего города. Как минимум, Волконский не считает меня идиотом, а это уже делает его в моих глазах умным человеком.

— Вы, Александр Павлович, хотите, чтобы я стал вашим личным некромантом, — констатировал я. — Чтоб все вопросы, касающиеся моей работы проходили в первую очередь через вас. Верно?

— Я хочу, чтобы Дом Волконских занял подобающее ему место в новой иерархии, которая неизбежно сложится после того, как мы переживём этот кризис. Ты же понимаешь, когда с нежитью будет покончено, когда страх за собственные задницы всех отпустит, начнется грызня. В первую очередь, за тебя. Они будут сначала лить мёд в твои уши, обещать золотые горы и молочные реки с кисельными берегами. Потом, когда их сладкие речи не подействуют, а наблюдая за тобой, я понимаю, что они не подействуют, начнется прессинг. Каждый род будет мечтать заполучить некроманта. Но мы, Высокородные, имеем одну забавную особенность… Если кто-то из нас не может получить драгоценную, особенную вещь, мы предпочтем сделать так, чтоб ее тогда не получил вообще никто. Ты понимаешь, о чем я? Ну а сейчас… Сейчас с тобой наши шансы на выживание и победу возрастают в геометрической прогрессии. Я не буду врать и говорить, что делаю это из любви