повинуясь Рыжей, прикрыл веки, отсекая все чувства. И увидел. Не стены катакомб, а серую, пульсирующую паутину. Нити жизни, смерти и чего-то третьего, тёмного и вязкого, что текло по тоннелям.

— Узлы, — бросил Рик. — Видишь самые толстые, гнилые? Бей своей силой туда.

Я нащупал сознанием плотный, вибрирующий ком ярости и боли, приближающийся к нам. Это было нечто огромное.

— Слишком сильное! — выдохнул я, чувствуя, как меня буквально невидимым пинком отбрасывает от этой тупой, всесокрушающей мощи.

— Тогда придется встретить опасность лоб в лоб! — Тень отдернула руку. — Мёртвые служат тем, кто сильнее. Возьми то, что твое по праву, и прикажи!

Мой взгляд упал на пол, покрытый вековой пылью и прахом. Я мысленно вцепился в него, вливая в холодный пепел свою волю. Воздух вокруг сгустился, заблестел, превратившись в хрупкий, но непробиваемый Пепельный Щит.

— Вот! Отличный вариант защиты! А теперь…Хватит теории! — Рик подтолкнул меня вперёд. — Они здесь! А мы рядом. Мы прикроем. Прости, пацан, но изо всех нас ты — единственное стоящее оружие. Главный удар снова придётся на тебя.

Мы выскочили из ниши и бросились вперед по тоннелю, который, расширяясь, трансформировался в очередное пространство, которое можно было расценивать как огромный зал. Настолько огромный, что потолок казался неимоверно далеким, похожим на черное небо.

То, что я увидел, заставило кровь свернуться в жилах.

По этому залу, сметая на своём пути опоры, которые поддерживали потолок, и сдирая с каменных стен проводку, двигалось нечто. Это было существо, слепленное из десятков тел шахтёров, сросшихся в единый ужасающий конгломерат. Такое чувство, будто какой-то психованный ребенок схватил кучу сломанных кукол и слепил из них одного монстра. "Голова' великана была увенчана короной из острых обломков каменной породы, а вместо рук свисали гигантские, костлявые хвататели. Из многочисленных пастей, зияющих на его теле, лилась чёрная жижа, разъедающая камень. В общем — очередное творение безумного короля нежити.

— Никакие пули не возьмут эту тварь! — крикнул один из гвардейцев Волконского, отступая.

Часть отряда князя последовала за нами, но сейчас парни явно жалели о своем решении.

— Вот дьявол! — Раздался сзади знакомый голос.

Я обернулся и… пожалуй, сильно удивился. Сам князь стоял здесь же, рядом со своими людьми. Видимо, Александр Павлович решил лично принять участие в битве. Абсолютно идиотское решение на мой взгляд. Толку от него — ноль.

— Какого черта он здесь⁈ — Моментально окрысился Рик. — Нам только Высокородного тут не хватало. Чтоб потом на нас повесили убийство главы рода Волконских. Уберите его на хрен!

— Магия! Она может помочь? — Выкрикнул Волконский, обращаясь к Антону, который мелко суетился возле него. Высказывания Палача князь просто проигнорировал.

Маг, бледный, но собранный, уже чертил в воздухе светящиеся руны.

— Пытаюсь! — Нервно ответил он, — Но броня это твари… она из мертвой плоти и ненависти! Обычные заклинания просто разбиваются в прах!

— Малек… — Рик повернулся ко мне, — Почему ты не позовешь Охотника?

— Потому что ситуация не настолько поганая. — Ответил я. — А тут слишком много раненных людей, как и тех, кто испытывает ужас. Для Охотника они могут стать желанным лакомством. Не хотелось бы проверять свои силы на стычке со своим же ручным зверем. Не самый подходящий момент для дрессировки.

На этой далеко не жизнерадостной ноте нам пришлось прервать все разговоры. Великан был уже в тридцати метрах от нас. Он поднял одну из своих костлявых «рук», чтобы снести колонны, подпиравшие своды пещеры.

У меня не было времени на раздумья. Я почувствовал, как холод Частицы Забвения в кармане сливается с холодком внутри. Леонид молчал, но его знание текло во мне рекой. Видимо, Серая Госпожа сняла последние ограничения, соединив мое сознание с сознанием некроманта.

Я шагнул вперёд, удаляясь от линии гвардейцев.

— Малек! — крикнул Рик, однако я уже не слушал.

Я вытянул руку, но не к твари, а к земле под её ногами. Мне нужна была помощь тех, кто умер в этом месте. Рыжая правильно сказала. Некромант всегда берет то, что его по праву.

Я не видел нитей. Я видел саму смерть, что скрывалась в камне. Я вспомнил рудники, тысячи шахтёров, погибших здесь за многие десятилетия. Их кости всё ещё были внутри, в толще породы.

Я не произносил слов. Я просто приказал. Приказал земле отдать мне своих мёртвых.

Пол туннеля вздыбился и пошел трещинами. Из этих трещин начали выбираться скелеты. Десятки скелетов. Часть из них сгнила давным-давно, а потому выглядела как скрепленные невидимым клеем кости; часть, погибнув под каменными обвалами, настолько влилась в породу, что гниение коснулось их лишь немного. Это были пугающие своим кошмарным видом фигуры шахтёров, вооруженные кирками и кайлами. И всех их толкала вперед моя воля.

С криком, который не походил ни на один более-менее человеческий звук, а скорее напоминал эхо давней боли, мертвые шахтёры бросились на великана. Они вгрызались в его тело, вырывая куски плоти и костей, их кирки оставляли на теле монстра дымящиеся раны. Великан ревел, пытаясь сбросить с себя смертоносных атакующих и, к сожалению, счет был не в пользу моей скромной армии.

Тварь оказалась слишком огромной и сильной. Сотрясаясь от атак, стряхивая с себя скелеты и полусгнившие тела, она продолжала двигаться вперёд, её ярость лишь росла. Мертвые замедляли великана, но не могли остановить.

Я обернулся на Рика, который стоял прямо за моей спиной. Палач, когда я вышел вперед, собираясь принять основной удар на себя, тоже переместился на несколько шагов от первой линии обороны, состоявшей из десятка гвардейцев Волконского, самого князя, мага Антона и кучки людей Безымянного.

— Ну что? — Усмехнулся Рик. — Теперь все достаточно погано?

Я кивнул ему в ответ. А затем закрыл глаза и попытался прислушаться к Безмирью.

На периферии сознания, в самом мраке пределов Серой Госпожи, мне откликнулся знакомый вой. Голодный, острый, послушный. Охотник жаждал вырваться на свободу. Он хотел участвовать в битве.

Я не стал сопротивляться его желанию и открыл ему дорогу.

Воздух позади великана сгустился и почернел, словно кусок реальности вырвали, оставив дыру в ничто. Из этой тьмы, бесшумно и плавно, выскользнула тварь, рожденная Безмирьем. Моя тварь. Мой ручной зверь.

Охотник явно был готов к драке. Сейчас он выглядел огромным существом, воплотившим в своем облике всех хищников этого мира. Хорошо, что мы находились в той части тоннелей, где высота потолков достигала четырех-пяти метров.