- Кажется, уже поздно, - говорит мужчина. Он бросает взгляд в сторону часов, а мне хочется его укусить.

Кажется, еще пара таких вечеров, и действительно станет поздно. Я просто сгорю от желания.

Какого черта нужно это все? Чтобы довести меня до отчаяния?! Или, при всем своим многообразии интересов, мужчина не обладает проницательностью? Боже! Разве, не он читал мои мысли во время наших прошлых встреч?!

- Да, пожалуй, - мой рот говорит то, что должно.

Мои эмоции на грани. Хочется впиться ногтями в ладонь, чтобы боль перекрыла это невыносимое чувство, будто, меня жарят в адском пламени.

Встаю из-за стола. Следом за мной поднимается и Варшавский. В очередной раз я безнадежно подмечаю, как хорошо он воспитан. До зубовного скрежета идеально! Чего он, мать его, ждет?!

Ладно, пусть этот аристократ не может сделать следующий шаг. Но я-то могу!

Отважно подхожу к мужчине. Лицо Варшавского вытянулось, когда я положила ладонь ему на грудь. Стоило коснуться, и реальность вокруг нас смешалась в одно нечитаемое поле. Дыхание сбилось, сердце ухнуло вниз, а потом подскочило вверх и громко забилось в груди. Провожу рукой, ощущая, как под тканью рубашки напряглись стальные мускулы. Никогда бы не подумала, что мне будет настолько приятно ощущать их.

- Виктория, - ворвался в сознание хриплый голос Варшавского.

Поднимаю глаза, встречаюсь с ним взглядом. Боже! Пусть не врет, что не хочет меня! Эту бурю в его глазах не сыграть нарочно.

- Что ты делаешь? – сипло спросил мужчина.

То, что должна была сделать давно. Черт возьми, а чего ты ждал?! Ни за что не поверю, что Варшавский не видит, что происходит со мной, с нами…

- Остановись, - просит, почти умоляет, Варшавский.

Это какой-то сюр! Просто невыносимо!

Да чего он еще хочет? Чтобы я стала умолять?

- Но почему?!

Мне хочется сжать в кулак его рубашку, притянуть к себе, чтобы не смог оттолкнуть. Никогда не чувствовала ничего подобного. Он должен быть моим! Он мой!

Глава 19

Филипп.

Как на раскаленных углях, все эти дни. Она здесь, рядом, и она точно будет моей. Она уже принадлежит мне. Но это другое. Не такое, как было всегда. Не так, как раньше. Все так привычно, и так ново одновременно. Как объяснить эту разницу – не знаю сам.

Виктория сегодня в белом. Этот цвет ей к лицу. В нем она по-особенному невинна и чиста. Как ангел, сошедший с небес. Сама, не понимает, что попала в капкан к голодному хищнику. Я сожру ее, обязательно. Но потом. Позже.

Дерьмо!

Странный парадокс, который меня убивает. Хочу сорвать обертку, и не хочу ломать этот цветок. Я все оттягиваю момент, чтобы… что? Зачем я это делаю?

Мне нравится проводить с ней время. Когда Виктория рядом и смотрит на меня вот так. Этот взгляд – бальзам на душу, мое успокоение и погибель. Быть может, все дело в этом? Я хочу прощения? Отпущения грехов? Вот идиот! Никогда не травил душу подобными глупостями…

Все это – какой-то пошлый спектакль. Но я продолжаю игру. Чувствую себя придурком, но иначе не хочу.

Да, я полный кретин!

Идея водить ее по дому, подогревая собственные прошлые воспоминания, была откровенно дебильной. Зачем этот цирк, если я знаю, каким будет финал? А он приближается, я едва могу себя контролировать. Но она не такая, как все прошлые версии, она другая. И это я тоже не могу объяснить. Как и то, каким невероятным трудом дается мне не выдать себя, и не угробить девчонку.

«Она твоя!» - орет в мозгу внутренний голос.

Я слышу его постоянно, даже во сне. Мой ад, мое проклятие. Так будет всегда, пока Виктория не станет моей. Для всех нормальных пар это становится началом нового. Но у нас так не будет. Я точно знаю, что не будет, и на то есть причина. Я сам так хотел, сам виноват. Просто никогда раньше не ощущал этого мерзкого чувства вины.

Как же противно от самого себя!

Тьма застилает глаза, я так сильно хочу эту девочку. Как никогда раньше. Может, все дело именно в этом? Хочу с нашей первой встречи. Раньше такого не было.

Дышу, сжимая в руке вилку, пытаясь держать себя в руках.

Я перестал пить алкоголь, потому, что боюсь окончательно слететь с катушек. Смотрю на девчонку голодным волком, сам себя не узнаю. Прошлый Филипп давно бы взял свое и забыл о проблеме. Но в этот раз все иначе. Словно, в расплату за прошлые грехи, эта девочка смотрит не в глаза, а в самую душу.

Эти встречи – мой личный акт мазохизма. Я позволяю себе лишь самую малость, все самое вкусное под запретом. Сколько еще смогу продержаться так? Сколько, черт возьми?!

- Кажется, уже поздно, - говорю вслух, разрывая поток гнетущих мыслей у себя в голове.

Да, так и есть. Для меня уже поздно, и назад не отмотаешь. Как ни крути, но сделанного не исправишь. Да и это наваждение пройдет. Потом, я все-таки возьму свое. И все снова станет, как прежде. Ведь, станет?

Встаю из-за стола. Осталось самое сложное. Проводить ее до дверей комнаты и сдержаться. Эта пытка все труднее с каждым днем. Однажды я сорвусь окончательно. Втолкну ее в комнату и брошу на кровать. Сорву одежду и заставлю кричать мое имя, пока все не будет кончено. Одна мысль об этом сводит с ума. Тело горит, в паху печет огнем.

И тут Виктория делает то, чего я от нее совсем не ожидал. Она подходит ко мне. Каждый шаг, как выстрел в голову. По ее взгляду уже все понятно. Каждая клеточка внутри меня ликует. Прикосновение, как ожег. Тысячи иголок разом впиваются в сердце. Делаю шумный вдох. Сжимаю руки в кулаки.

- Виктория, - выдыхаю.

Она не понимает, что творит. Это невинное дитя, которое сейчас стоит на краю пропасти. Опускаю взгляд на ее грудь. И это белое платье! Хочу разодрать его в клочья, чтобы не осталось никаких преград между нами…

Стоп! Вдох-выдох.

Кажется, я сейчас сойду с ума… Или она или я. Девочка, ну что ты творишь? Я не умею нежно. Думаешь, я принц из сказки? Не обманывайся, эта сказка с паршивым финалом.

Она поднимает голову, заглядывает в глаза. И меня, как мечом по сердцу. В ее глазах целый мир. Там