- Спокойной ночи, - повторила следом, ощущая себя полной дурой. Конечно, он не слышит моих слов! Вон, как спешит уйти прочь!

Заперлась на защелку и села на кровать. Я полностью разбита. Будто, не легкой прогулкой занималась, а вагоны разгружала. И дело вовсе не в том, что мне пришлось лезть по балкону. Это все Варшавский. Его присутствие пугает и манит одновременно. Он как наркотик. Притягательный и смертельно опасный. Тянусь к нему и боюсь его одновременно.

С ним я не я. Да и он ведет себя странно. Или мне хочется так думать?

А хочется? Еще как!

В глубине души я мечтаю о том, чтобы он потерял голову. Влюбился в меня так… как я начинаю в него влюбляться.

Глава 15

Варшавский уходил прочь от комнаты Виктории. Сам себе удивляясь, он с трудом заставил себя сбежать. Все оказалось совсем не так, как он ожидал, и это будоражило и пугало одновременно.

Мужчина вернулся на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ему катастрофически не хватало кислорода. В голове болезненно пульсировало: «Вернись, она твоя». И он ничего не мог поделать с этим голосом, который настаивал на своем почти круглосуточно. С того дня, как он впервые увидел девушку.

- Что-то не так…, - прошелестел одними губами в темноту ночи.

А все, действительно, было не так. Начиная с первой встречи и заканчивая ее сегодняшним отказом. Ведь, раньше такого не случалось. Да-да, никогда и ни за что он не получал отпора. От кого-угодно, возможно. Но не от нее!

Что он чувствовал теперь? Он и сам не мог объяснить. Но это точно были не те ощущения, к которым он привык за годы своей жизни.

- Она другая, - произнес он, отчего-то шепотом. Будто, кто-то станет подслушивать его сейчас, поздней ночью? – Что-то изменилось…

Внутри расползлось липкое чувство страха. От него засосало под ложечкой, уныло и непривычно. И это тоже стало открытием. Ведь, мужчина успел позабыть, как ощущается это вязкое чувство. Теперь же тонул в нем, в ужасе наблюдая, как паника сжимает горло. И ему стоило немалых усилий заставить себя прекратить эту истерику.

Сказалось воспитание, он выпрямил спину и тяжело выдохнул. Это помогло переключить внимание, и вернуться на волну здравого смысла.

Мужчина прошелся по двору, подошел к тому месту, где поймал Викторию в свои объятия. Подняв вверх голову, он посмотрел на перила. Вышедшая из-за облака луна, осветила их мраморную белизну. А также, статую, которая оставалась неподвижно сидеть на привычном месте.

Удивил его поступок девушки? Нисколько. Движимый внутренним голосом, он пришел ровно в то мгновение, когда это было нужно. И он отлично знал причину такой синхронности. То, что его пугало, находилось за пределами череды совпадений, которые Виктория считала странной шуткой судьбы. Скорее, настораживала сама девушка. И то, что она так ловко и легко умела дать ему отпор.

- Она совсем иная…, - задумчиво повторил Варшавский. – Но почему?

Мужчина вернулся в дом и поднялся в ту самую спальню. Ему была хорошо знакома обстановка. Каждая вещь на своем месте, все вместе напомнило ему о тысяче мгновений, которые прошли в этих стенах.

Раньше эти воспоминания не вызывали в нем эмоций. И это его вполне устраивало. Но теперь все, действительно, было иначе. Мужчина отчего-то принялся вспоминать каждую деталь, силясь ощутить хоть какой-то трепет. Хоть что-то, отдаленно напоминающее ураган эмоций, который рвал душу на части в эту ночь. Искал и не находил. И это обескуражило куда сильнее отказа девушки.

- Как так-то? – удивился он сам себе тихо.

Никогда раньше он не смотрел на события прошлого так. Сравнивая с чем-то, по-настоящему ярким. Было и было. Чего уж вздыхать? Ведь, и вспоминать это прошлое ему было в тягость. Каждый эпизод – как назойливая муха, схожий с предыдущим, как под копирку. Вздохи, признания и быстрый финал.

То ли дело эта девушка…

Он сам не заметил, что его губы расползлись в мечтательной улыбке. А, когда понял, что лыбится, как малолетний пацан, смутился еще сильнее.

В коридоре послышались чьи-то шаги. В комнату ворвалась полоса света, а затем мужчина услышал знакомый голос:

- Игра началась, - провозгласила женщина театрально торжественно.

Варшавский был почти уверен в том, что она сейчас довольно улыбнулась. И почему-то этот факт вызывал в нем раздражение.

- Иди спать, Клавдия, - проронил он небрежно. – На сегодня шоу окончено.

Клавдия Никифоровна прошла вперед и поставила на полку камина переносной фонарь. Зачем нужны эти спецэффекты, Варшавский не мог понять. Учитывая то, что дом давно электрифицирован, антураж из прошлого века выглядел нелепо.

- Ты выглядишь уставшим, - сказала женщина, глядя в лицо Варшавскому.

- Это от того, что я устал, - заявил мужчина, почти капризно.

- Не болтай глупостей, - отрезала женщина. – Ты, ведь, получишь то, что хотел.

В эту ночь Варшавский совсем не был уверен в том, что хочет того, что раньше.

«Наверное, пустое беспокойство», - заставил он себя подумать.

- В этот раз что-то не так, - поделился мужчина своими опасениями.

Клавдия Никифоровна замерла, не дыша, ее брови сошлись на переносице.

- В каком смысле? – спросила она тихо.

- Не знаю, просто мне так кажется.

- Не вижу повода для беспокойства, - сказала женщина.

Мужчину не успокоили ее слова.

Может, просто усталость? Черт его знает, но Варшавскому его предчувствие не нравилось. Он снова вышел на балкон и оперся руками о перила. В то же мгновение луна спряталась за тучей, погрузив его самого и все вокруг во мрак. И отчего-то ему показалось, что это дурной знак.

Глава 16

Во сне я падала в кроличью нору. Ту самую, которой все не было конца. И, даже, света внизу не виделось. Я опускалась ниже, и ниже, в ужасе от предстоящего приземления. Но потом все смешалось, и я увидела себя в особняке. А точнее, в той спальне с мраморным балконом, которую мне толком не удалось изучить. И я была там не одна…

Срам какой! Мамочки!

И с кем? С Варшавским-то?!

Потерла глаза и встала с постели. Я всегда с трудом просыпаюсь ранним утром. А сегодня это особенно остро ощущается. Потому, что то, что было во сне, оказалось куда приятнее реальности.

Боже! Чего он только не вытворял со мной!? Было жарко и так… так… откровенно. До покалывания