Хосе «Эль Картеро» Рамирес поднял голову от блокнота. Его пальцы выбивали по столу дробь — точки и тире азбуки Морзе, привычка, въевшаяся с детства.

— Я просчитал их финансовое положение. Эль-Акула потерял склад — это не только товар, но и репутация. Его партнёры из Кали уже звонят и требуют объяснений. У него два пути: либо сокращать людей и терять контроль над улицами, либо брать в долг у головного картеля Кали. Второе — смерть. Кали дают деньги только под полное подчинение. Через месяц-другой Акула станет их марионеткой, если мы не вмешаемся.

— Вот именно. — Дмитрий повернулся к столу. — Мы не будем вмешиваться. Пусть Кали сожрут его сами. Наша задача — стать настолько сильными, чтобы, когда они закончат с Акулой, у них не хватило зубов на нас.

Педро «Эль Чарро» Наварро, до этого молча чистивший нож, хмыкнул:

— Значит, сидим и ждём? Это скучно, Мигель.

— Это стратегия. — Дмитрий взял мел и начал рисовать на стене схему. — Пока они грызутся, мы строим. Три направления. Первое: легальный бизнес. Фабрика, мастерские, IT-компания. Через них мы отмываем деньги и создаём репутацию. Второе: логистика. Педро, твои маршруты через джунгли должны работать как часы. Третье: информация. Диего строит сеть «Лос Охос» — глаза по всему городу.

Карлос «Эль Рубио» Фернандес, развалившийся на стуле с видом скучающего аристократа, подал голос:

— А кто будет всем этим управлять? Ты один не потянешь, Мигель. У тебя уже глаза красные от недосыпа.

— Потянет Совет. — Дмитрий обвёл их взглядом. — Пятеро: я, Рауль, Хосе, Педро, Карлос. Диего — особый статус, подчиняется только мне. Каждый отвечает за своё направление, но ключевые решения принимаем вместе.

Рауль хлопнул здоровой рукой по столу:

— Совет! Мне нравится. Как у древних римлян. Только без тог.

— Тоги закажем, когда заработаем первый миллион, — усмехнулся Карлос.

Дмитрий позволил себе лёгкую улыбку, но тут же вернулся к серьёзному тону:

— Теперь о деньгах. Что мы имеем после рейда?

Хосе раскрыл блокнот:

— Восемьдесят два килограмма кокаина. Партия уже ушла через Буэнавентуру, El Viejo подтвердил получение. Ожидаемая выручка — два с половиной миллиона долларов, но деньги придут частями в течение двух месяцев. Наличными взяли сто восемьдесят тысяч на складе. Плюс оружие — двенадцать автоматов, четыре пистолета, ящик гранат. Это остаётся у нас.

— Распределение, — сказал Дмитрий. — Сто тысяч — в развитие легального бизнеса. Пятьдесят тысяч — в «общак», на зарплаты и социальные программы. Тридцать тысяч — резерв на случай непредвиденных расходов. Оружие — Раулю, пусть формирует боевое крыло.

— А мне? — Карлос поднял бровь. — Я тоже хочу кушать.

— Ты получишь процент от сделок, которые проведёшь. Плюс зарплата как члену Совета. Хосе, зафиксируй: каждому члену Совета — тысяча долларов в месяц. Это база. Остальное — по результатам.

Хосе кивнул, делая пометки. Рауль присвистнул:

— Тысяча в месяц? Я столько за год не зарабатывал.

— Привыкай. Мы строим империю, а не шайку.

— Теперь о структуре, — продолжил Дмитрий. — Криминальное крыло — «Ла Сомбра». Рауль возглавляет «Лос Бразос» — Руки. Это наши боевики. Набираем только проверенных людей из Коммуны, платим хорошо, но спрашиваем строго. Первое правило: никаких наркотиков для своих. Кто попадётся — лично Рауль накажет.

Рауль кивнул, сжав кулак:

— Уже есть десять парней. Все из наших кварталов, все голодные до работы. Через месяц будет тридцать.

— Отлично. Второе: «Лос Охос» — Глаза. Диего, это твоя зона. Сеть информаторов: дети-беспризорники, проститутки, таксисты, старухи у церквей. Платим не деньгами — едой, защитой, крышей. Через месяц я хочу знать о каждом шаге людей Акулы раньше, чем они сами.

Диего, стоявший в тени у стены, едва заметно кивнул. Его голос прозвучал тихо, но отчётливо:

— Уже начал. Пять мальчишек у порта, три женщины в районе рынка. Они сообщают о всех чужих.

— Хорошо. Третье: логистика — Педро. Маршруты через джунгли, связь с рыбаками, новые точки в Мексике. И... особое задание. — Дмитрий достал из кармана потёртый кожаный блокнот. — Это дневник моего отца. После совещания поговорим.

Педро нахмурился, но кивнул.

— Четвёртое: легальный бизнес — Карлос. Фабрика, мастерские, скоро IT-компания. Твоя задача — сделать так, чтобы у чиновников и банкиров при виде наших бумаг возникало желание сотрудничать, а не проверять.

Карлос поправил манжеты:

— Это я умею. Но мне нужен бюджет на представительские расходы. Хороший костюм, обеды с нужными людьми, подарки.

— Получишь. Хосе выделит.

Дмитрий обвёл взглядом комнату:

— Вопросы?

Рауль почесал затылок:

— А ты сам чем будешь заниматься?

— Всем. Я связующее звено. И ещё — стратегия. Пока вы строите фундамент, я думаю о десятом этаже.

После совещания Дмитрий задержал Педро. Они вышли на задний двор, где пахло жареным мясом из соседней закусочной и выхлопными газами. Педро закурил, щурясь на солнце.

— Что за блокнот?

Дмитрий протянул ему дневник.

— Это писал мой отец. Эстебан Рохас. Школьный учитель.

Педро взял блокнот осторожно, как хрупкую вещь. Пролистал несколько страниц, вчитался. Его лицо, обычно непроницаемое, дрогнуло.

— «...если сжечь библиотеку, дети всё равно придут, если учитель будет с ними. Но если сломать учителя — школа умрёт...» — прочитал он вслух. — Красиво. И горько.

— Его сломали. Банда, которая хотела сделать из школы склад. Избили, сожгли книги у него на глазах. Он выжил, но стал пить. Умер, когда мне был двадцать один год. Я не успел заработать на лечение.

Педро затушил сигарету о подошву.

— Зачем ты мне это показываешь?

— В дневнике есть записи о том, какой он хотел видеть школу. Не просто классы и доска. Место, где детей учат выживать. Где дают не только знания, но и силу — физическую, моральную. Я хочу построить такую школу. В горах, на восточном склоне. Там, где чистый воздух и тишина.

— И я тут при чём?

— Ты знаешь джунгли. Найдёшь место, организуешь строительство. А когда школа будет готова — будешь преподавать биологию и выживание.

Педро долго молчал, глядя на блокнот. В его глазах что-то боролось — цинизм, нажитый годами войны, и что-то давно забытое, почти детское.

— Бывший партизан, контрабандист, убийца — и вдруг учитель. Смешно.

— Мне не смешно. Ты учился на биолога в Боготе. Ты любил природу, пока война не вытравила это из тебя. Я даю