Он выключил свет. Подвал погрузился в темноту, только экран компьютера слабо светился.

— Рауль, покажи, на что ты способен.

Рауль вышел в центр, снял рубашку. Его торс покрывали старые шрамы, мышцы бугрились.

— Бейте, — сказал он.

Педро, не церемонясь, врезал ему в челюсть. Рауль даже не покачнулся.

— Сильнее.

Педро ударил снова — в солнечное сплетение. Потом добавил ногой в бедро. Рауль стоял, как скала, но Дмитрий заметил: после каждого удара его кожа начинала слабо светиться, а мышцы наливались дополнительной силой.

— Хватит. Теперь ты ударь.

Рауль подошёл к старому двигателю, валявшемуся в углу, и нанёс удар. Чугунный блок треснул, разлетелся осколками. Педро присвистнул.

— Впечатляет. А если без разгона? Без ударов по тебе?

Рауль попробовал поднять двигатель без предварительной «зарядки». Получилось, но с трудом.

— Значит, твоя сила зависит от полученного урона, — резюмировал Дмитрий. — Чем сильнее тебя бьют, тем сильнее ты становишься. Это и благословение, и проклятие.

— Почему проклятие?

— Потому что в серьёзном бою тебе придётся сначала получить по лицу, чтобы стать достаточно сильным. А не каждый удар можно пережить.

Рауль нахмурился, переваривая.

— Теперь Педро.

Педро вышел, закрыл глаза. Подвал погрузился в тишину. Потом он начал говорить:

— В углу, за верстаком, мышь. Беременная, ждёт потомство. В стене, в метре от пола, трещина — там гнездо термитов. Под полом, на глубине двух метров, вода — подземный ручей. И ещё... в соседнем здании, в двадцати метрах отсюда, трое мужчин. Один храпит, двое играют в карты. У одного в кармане нож, у другого — пистолет.

— Ты это слышишь? — спросил Хосе.

— Чувствую. Вибрации. Каждый звук, каждое движение оставляет след в земле, в воздухе, в стенах. Я просто... читаю эти следы.

— А если шумно? На рынке, например?

Педро задумался.

— На рынке сложнее. Слишком много вибраций, они накладываются. Но если сосредоточиться на чём-то конкретном — могу выделить. Например, найти человека по шагам или сердцебиению.

Дмитрий кивнул.

— Тренируйся. Чем лучше ты будешь фильтровать шум, тем ценнее твоя способность. И ещё — попробуй чувствовать не только звуки, но и... намерения. Если человек готовится напасть, его тело напрягается иначе, чем когда он спокоен.

Педро удивлённо поднял бровь:

— Ты и это умеешь?

— Я читал об этом. В одной старой книге по восточным единоборствам.

— Теперь Диего.

Диего вышел из тени — хотя никто не заметил, как он туда вошёл.

— Что я должен делать?

— Исчезни. Полностью.

Диего закрыл глаза. И... ничего не произошло. Он стоял на том же месте. Но Дмитрий почувствовал, как его восприятие пытается соскользнуть, забыть о присутствии Диего. Он сопротивлялся, удерживал образ в сознании.

— Я тебя вижу, — сказал он. — Но с трудом. А вы?

Рауль помотал головой:

— Я знаю, что он там, но... как будто смотрю сквозь него.

Педро прищурился:

— Я его не чувствую. Совсем. Даже сердцебиения нет.

— Моя способность — не просто невидимость, — тихо сказал Диего. — Я стираю память о себе. Люди смотрят на меня и забывают, что видели. Это работает на всех.

— Кроме меня, — заметил Дмитрий. — И, возможно, кроме таких, как я. Тех, кто может читать мысли или обладает ментальной защитой.

— Это хорошо или плохо?

— Это информация. Мы должны знать сильные и слабые стороны друг друга. А теперь попробуй не просто исчезнуть, а сделать так, чтобы тебя заметили. Выборочно. Например, чтобы Рауль тебя видел, а Педро — нет.

Диего нахмурился:

— Я не пробовал. Это сложно.

— Пробуй. Твоя способность — не проклятие, а инструмент. Научись им управлять, а не просто прятаться.

— Теперь Хосе.

Хосе поправил очки:

— Моя способность не такая... зрелищная. Я вижу паттерны. Цифры, последовательности, закономерности. Когда я смотрю на финансовый отчёт, я вижу не просто числа — я вижу ритм, музыку. Ошибки, несоответствия, попытки обмана — они звучат фальшиво.

— Покажи.

Хосе взял со стола несколько листов с цифрами — реальные отчёты текстильной фабрики, в которые Дмитрий намеренно внёс две ошибки. Хосе пробежал глазами страницу за секунду.

— Вот здесь, — он ткнул пальцем, — приход на тысячу песо больше, чем должен быть. Кто-то пытался скрыть недостачу. А здесь, — второй лист, — расходы на электричество завышены на пятнадцать процентов. Либо ворует электрик, либо кто-то подключился к нашей линии.

Дмитрий улыбнулся:

— Отлично. Завтра проверим. А теперь попробуй применить свою способность не к цифрам, а к людям. Посмотри на Рауля. Что ты видишь?

Хосе перевёл взгляд на Рауля, прищурился.

— Я не знаю... Пульс шестьдесят два, дыхание ровное, он расслаблен. Но когда ты сказал «проверим», его пульс участился до семидесяти. Он ждёт драки. Ему не терпится.

Рауль удивлённо поднял брови:

— Откуда ты знаешь?

— Я просто... слышу ритм твоего тела. Как музыку.

— Отлично, — сказал Дмитрий. — Развивай это. Если научишься считывать состояние людей по пульсу и дыханию, ты сможешь предугадывать их действия.

— Теперь ты, — сказал Рауль. — Что ты можешь?

Дмитрий вышел в центр. Достал монету, подбросил. Она зависла в воздухе, медленно вращаясь. Потом он заставил её описать круг, восьмёрку, вернуться в ладонь.

— Телекинез. Пока могу поднимать до десяти килограммов. Если тренироваться — будет больше.

— А чтение мыслей?

— Читаю поверхностные мысли. Эмоции, намерения, образы. Глубже пока не лезу — опасно и для меня, и для объекта.

— А щит?

Дмитрий сосредоточился. Воздух перед ним уплотнился, стал едва заметно мерцать.

— Могу остановить пулю. Наверное. Но пока не проверял. И есть ещё кое-что...

Он закрыл глаза, сосредоточился на Рауле. В голове зазвучали обрывки мыслей: «...надеюсь, он не попросит меня снова бить... рука до сих пор болит... интересно, что сегодня на ужин...»

— Ты хочешь есть, — сказал Дмитрий. — И рука болит.

Рауль отшатнулся:

— Чёрт, это жутко.

— Согласен. Поэтому я не злоупотребляю.

Он повернулся к команде:

— Мы все — мутанты. У каждого свой дар. И каждый из нас должен тренироваться, чтобы стать сильнее. Потому что мир, в который мы входим, не прощает слабости. Через месяц я хочу видеть прогресс у каждого. Ясно?

Хор голосов ответил: «Ясно».

На следующий день Дмитрий приехал в автомастерскую «Рохас Моторс». Старое здание на окраине, арендованное за гроши. Три подъёмника, два из которых не работали.