наперекосяк. Вряд ли есть такая примета, но почему-то ему казалось: когда делаешь что-то впервые – жди неминуемой беды. Он представлял, с каким смущением откроет Сохи свои чувства, и ему стало одновременно и страшно, и смешно, но, безусловно, и радостно.

Дело осталось за малым – найти деньги.

– Итак, сегодня прибывает груз.

– Хорошо!

– Постарайтесь побыстрее. Сейчас пик сезона, каждая секунда на счету.

Чтобы подзаработать, Мэхён устроился сортировщиком посылок в службу курьерской доставки. Работаешь руками, платят сразу после смены – идеальный вариант. Мэхёну, за всю жизнь не заработавшему и гроша, сто тысяч вон в день казались сумасшедшими деньжищами. Он не стал рассказывать ни родителям, ни Кютхэ: боялся, что они примутся уговаривать его найти другое занятие.

– Держи темп. Если одна рука бездельничает, вторая устает вдвойне, так что давай, не отвлекайся, – подбодрил Мэхёна менеджер, хлопнув его по спине.

Мэхён сортировал посылки, которые прибывали стремительным речным потоком. Хотя вокруг было много людей, никто не произносил ни слова. Создавалось ощущение, будто все они превратились в единый заводской механизм. Он часами работал, не разгибая спины: поднимал коробки, перекидывал их, затем снова поднимал и снова перекидывал. Предплечья горели от напряжения, со лба градом катился пот.

– Хе-хе-хе, – сам того не осознавая, Мэхён фыркнул от смеха.

Руки болели, словно мышцы вот-вот лопнут, но это казалось мелочью по сравнению с болью, которую он ощущал, когда тащил Сохи на себе в гору. Несмотря на усталость, он улыбался при мысли о том, сколько вкусной еды купит своей девушке – просто чтобы сделать ее счастливой.

Так Мэхён три ночи подряд сортировал посылки. Трехсот тысяч вон должно было хватить на подарок и милое свидание.

В последний рабочий день во время долгожданного перерыва он на минутку вышел со склада, чтобы написать Сохи.

Давай встретимся в следующую субботу?

Буду ждать тебя в парке.

Столь позднее сообщение он оправдал бессонницей. С подбородка струился пот. Мэхён невольно поднял руку с телефоном, чтобы вытереться, и случайно выронил его.

«Вот блин, как же он умудрился провалиться в водосток?»

Целый маленький мир – единственная ниточка, связывающая его с Сохи, – исчез во тьме. Мэхён растерялся. Он не знал, что делать. Приподнять решетку без инструментов оказалось невозможно: нужен был рычаг. Звук текущей воды заставил его ускориться. Потоком телефон может унести в глубины канализации. Нужно достать его во что бы то ни стало: тратить деньги на новый мобильный Мэхён уж точно не собирался.

«У меня же длинные руки. Должно получиться…»

Он просунул руку в отверстие решетки и попытался подцепить телефон. Водосток был неглубоким, Мэхён почувствовал воду кончиками пальцев. Еще чуть-чуть – и он бы сумел дотянуться.

«Ну где же ты?..»

Не добившись успеха, Мэхён перевернулся на живот и прижался лицом к решетке, чтобы разглядеть хоть что-то в полной темноте. В этот момент вокруг вдруг вспыхнул яркий свет, будто кто-то включил фонарик. Обрадованный, Мэхён стал высматривать телефон – теперь до него можно было дотянуться рукой. Он уже собирался вздохнуть с облегчением, как вдруг услышал крик:

– Эй вы, там!

Когда Мэхён поднял голову, то увидел не человека с фонариком, а грузовик с включенными задними фарами, который мчался прямо на него.

* * *

Мы одновременно убрали пальцы с колокольчика.

Я не знала, какие слова подобрать после увиденного. Хотелось утешить парня, но это было скорее моим эгоистичным желанием, поэтому я воздержалась от поспешных комментариев – и оказалось, что сказать мне нечего. Неловкое молчание нарушил Саволь.

– Мэхён… Так ты умер девственником!

Эта донельзя легкомысленная реплика нисколько не обидела Мэхёна – он лишь кивнул. Потом достал из кармана телефон и, набравшись смелости, продемонстрировал нам заставку. На ней была девушка, она улыбалась, стоя под цветущим деревом в солнечный весенний день.

– Телефон не нашли даже после моей смерти, – прибавил Мэхён.

Вот почему весть о его кончине слишком поздно дошла до Сохи. Мэхён сожалел, что из-за своей застенчивости не рассказал никому об их отношениях.

– Да как можно сразу не сообщить человеку о смерти любимого?

– В этом мире все бывает. – Мэхён горестно потер виски. – Даже такие нелепости, как застенчивые спортсмены, встречаются.

Мне стало жалко Мэхёна – он мучился, хотя внешне сохранял спокойствие.

– Такова жизнь – череда бессмысленных событий.

Даже после смерти Мэхён чувствовал себя виноватым перед Сохи: в день свидания она несколько часов прождала его в парке. Он сказал нам, что умер три года назад. Ушедшие в мир иной должны посетить «Хвавольдан» до сорок девятого дня после кончины, однако Мэхён был не в силах оставить Сохи, поэтому блуждал рядом с ней и появился в лавке только сейчас.

– Итак, вам нужен самый сладкий и самый красивый десерт?

– Хотелось бы…

– Нам есть что предложить!

Мне пришла в голову отличная мысль. В бабушкиной тетради я сразу же нашла рецепт хвагвачжа[14] в форме цветка.

Хвагвачжа – это традиционный десерт, обычно украшенный яркими цветками или мелкими фруктами; их часто дарят близким. В рецепте объяснялось, как приготовить хвагвачжа в форме камелии, сакуры и подсолнуха, но я придумала другое:

– Я сделаю их в форме цветков сливы.

Сначала замесила тесто: смешала бобовую пасту с клейким рисом, водой и подогрела эту массу в микроволновой печи. Затем я подобрала нужные оттенки пищевых красителей, которые подчеркивали бы форму десерта. Для белых лепестков сливы использовала неокрашенную часть теста, а из желтого куска вылепила тычинки и закрепила их в центре цветка. Слива очень похожа на цветущую вишню, но, в отличие от вишни, лепестки у сливы округлые, а не раздвоенные. Я придала цветку мягкие очертания, напоминающие улыбку девушки с фотографии.

Для таких изделий, как хвагвачжа, вид важнее всего, поэтому я особо не задумывалась о вкусовой составляющей. Вскоре были готовы пять штук. Я выложила цветочные сладости в коробку из кипарисового дерева и завязала упаковку.

– Нравится?

При виде с гордостью протянутого ему заказа Мэхён обрадовался и с удовольствием откусил шестую хвагвачжа, которую я ему дала.

– Как вкусно! Сохи точно понравится. Но как вы их ей передадите?

Тут вмешался Саволь:

– Это кондитерская, а не курьерская служба. Говорил же, вечно этим мертвецам подавай доставку.

– Но если их съем только я один, все будет напрасно…

Саволь ворчал, но Мэхён даже не рассердился. Получив отказ, он расстроился. Мне стало его жаль: он был похож на огромного золотистого ретривера, промокшего под дождем.

– Я вам помогу!

– Что? Как это, Ёнхва?

– Саволь, и вы нам поможете, верно?

– Я? Ни за что.