конюшне своего отца?.. То есть я хотела спросить: и как же вы с Томом познакомились?.. Расскажи, — с невинным видом захлопала она глазками.

Юные аристократы продолжили завуалированно меня оскорблять… Один интересовался, умею ли я читать, другой предположил, что мой костюм взят напрокат и так далее, и тому подобное… Причём всё это говорилось как бы в шутку — с приветливыми улыбками и дружескими похлопываниями по плечу. Каждая их фраза была отточена годами практики в искусстве светского унижения.

К моему удивлению, Изабелла, вместо того чтобы вступиться за меня, присоединилась к ним:

— Да-да… Вы правы, иногда Том и впрямь путает вилки… Ха-ха-ха, — поддакнула она с притворным смешком.

В эмоциях Изабеллы я уловил страх и неуверенность. Похоже, она была готова бросить меня на растерзание этой толпе, лишь бы они не переключились на неё. Типичная тактика слабого человека.

Взяв второй бокал шампанского, я потихоньку отпивал из него и наблюдал за этим представлением человеческой низости с научным интересом. При этом я отвечал на вопросы так, будто не понимаю скрытых за ними оскорблений, играя роль простоватого, но самоуверенного выскочки.

Заодно, услышав их полные имена при общении между собой, я понял, кто есть кто. Светловолосый юноша оказался Даниелом Воркалом — сыном самого герцога и именинником, ради которого мы тут собрались. Высокий брюнет был Эдвардом Крейном, сыном графа Крейна — правой руки герцога. Рядом с ним держалась его сестра Софи — хрупкая девушка с хитрыми глазами и острым языком. Амелия оказалась дочерью другого вассала герцога — графа Ламберта. Были здесь и другие молодые аристократы, чьи имена я запомнил для полноты картины.

Их оскорбления становились всё более прямолинейными, пока наконец кто-то не сделал замечание о семье Майдан, и тут все как по команде переключили своё внимание на Изабеллу…

— А правда, что твой отец задолжал короне такую сумму, что скоро вам придётся продать фамильный особняк? — спросила Софи с притворным сочувствием.

— Нет конечно! Что за вздор⁈ — возмутилась Изабелла.

— Я тут недавно услышал, что граф Майдан обманул нескольких инвесторов и теперь ему грозит судебное разбирательство, — добавил Даниел, и я заметил, как все они выжидающе уставились на Изабеллу.

Девушка растерялась: всё, что бы она сейчас не сказала, будет звучать, как оправдание виноватого. На её лице промелькнула паника, а в эмоциях я ощутил настоящий ужас. Она посмотрела на меня жалобным взглядом, словно умоляя о помощи. Но я лишь злорадно улыбнулся, про себя удивляясь её наглости и глупости… Сначала предала меня, а теперь ждёт защиты?

В этот момент к нашей компании приблизились трое мужчин средних лет в безупречных дорогих костюмах. По их уверенным движениям и волне почтения, прокатившейся среди молодёжи, я понял, что это сам герцог Воркал и два его вассальных графа.

— Что за шум, молодёжь? — произнёс герцог с улыбкой, которая не коснулась его холодных серых глаз. Высокий, с военной выправкой и седеющими висками, он излучал власть и уверенность. — Надеюсь, вы не обижаете наших гостей?

— Что вы, отец, — отозвался Даниел с притворной невинностью. — Мы просто знакомимся с новым… другом Изабеллы.

Герцог окинул меня оценивающим взглядом, в котором смешались презрение и любопытство.

— Том Балик, если не ошибаюсь? — произнёс он, даже не протягивая руки для приветствия. — Недавно принятый в род племянник барона. Интересно, интересно…

Пока я с безупречной вежливостью отвечал на вопрос герцога о своём происхождении, заметил, как он обменялся многозначительным взглядом со своими графами. Затем, со смешком пригрозив деткам «не баловаться», он попросил сына отойти в сторону «на пару слов»… То же самое сделали его вассалы.

Я наблюдал, как трое отцов что-то тихо говорят своим отпрыскам, периодически бросая взгляды в нашу сторону. Своей эмпатией с их стороны я улавливал волны злорадства и предвкушения. Как я понял, они давали инструкции по поводу меня — как устранить неожиданное препятствие в их планах.

Похоже, скоро начнётся, подумал я, допивая шампанское. Мои главные задачи на сегодняшний вечер — не дать им разрушить репутацию Изабеллы, вернуть её домой живой и невредимой и при этом не спалить свои сверхспособности. А на остальное похер… Отношения мне с ними выстраивать не надо, так что можно и нагрубить — даже кому-нибудь врезать, лишь бы не доводить дело до вооружённого конфликта.

— Что они задумали? — прошептала Изабелла, когда мы на мгновение остались одни. Её лицо побледнело, а в глазах стоял страх. — Том, мне кажется, нам нужно уйти…

— Рано, — тихо ответил я. — Ещё не было официальной части банкета. Если уйдём сейчас, то по местным аристократическим порядкам это будет хуже, чем если бы ты вообще не приходила: будет выглядеть, будто тебя здесь настолько хреново встретили, что ты сразу развернулась и ушла… Не бойся… Просто держись рядом со мной и не отходи ни на шаг… Кто бы что тебе не сказал и куда бы не позвал под любым предлогом.

— Поняла, — тяжело вздохнув, произнесла девушка, плотнее прижимаясь к моему локтю.

* * *

После формального объявления о начале праздника все принялись поздравлять именинника и дарить ему подарки. Даниел принимал дорогие презенты с видом человека, привыкшего к роскоши. Когда подошла очередь Изабеллы, она протянула ему небольшую изящную коробку.

— От имени дома Майдан, — произнесла она официальным тоном. — С наилучшими пожеланиями.

Даниел открыл коробку и достал старинные золотые часы с гравировкой.

— Как… мило, — произнёс он с едва скрываемым пренебрежением, небрежно отложив подарок в сторону. В его эмоциях я ощутил удовольствие от унижения Изабеллы.

После церемонии вручения подарков банкет продолжился с новой силой. Музыка стала громче, свет приглушили, и атмосфера изменилась — стала более интимной, располагающей к тайным разговорам и секретам.

И тут Даниел подошёл к нам с бокалом вина в руке.

— Знаете, в такие официальные вечера всегда так скучно, — произнёс он, обращаясь к группе молодых аристократов, собравшихся вокруг нас. — У меня есть идея получше… В нижнем уровне особняка есть специальное помещение для молодёжи — с музыкой, коктейлями, без этих скучных протоколов. Как насчёт того, чтобы продолжить вечеринку там? Без родителей, — добавил он, подмигивая.

Я заметил, как молодые люди обменялись многозначительными взглядами. Предложение было встречено с наигранным энтузиазмом.

— Изабелла? — Даниел повернулся к девушке. — Ты ведь не откажешься?

В его голосе я услышал вызов, а в эмоциях — предвкушение.

Как