Только после этого Хуа Цяньгу потихоньку выбралась из большого рва на поверхность. Оглянувшись, она увидела, как от тела даоса Цин Сюя взметнулось черное пламя. Впрочем, оно не было похоже на огонь и не источало жара.

Постепенно все внутри рва превратилось в пепел. Несметное количество крошечных белых частиц медленно уносилось ввысь.

Девочка встала на колени у рва и дважды поклонилась. В тот же миг небо разразилось дождем, в считаные мгновения смывшим с нее пятна крови.

Воздух по-прежнему оставался насыщенным, а весь мир вокруг – черно-белым, но Хуа Цяньгу почувствовала себя намного легче. Она ощутила, что силы ее значительно возросли.

Церемония поклонения наставнику не завершилась, а значит, учеником школы Маошань она не считается, однако каким-то неведомым образом вдруг стала ее главой. Сердце девочки трепетало от страха. Она нашла два тайных руководства, спрятала их за пазухой и начала спускаться с горы. Только оказавшись за пределами защитного барьера, Хуа Цяньгу глубоко вздохнула. Мир вокруг вновь заиграл красками.

Дальнейшая задача была ясна. Сперва следует отправиться на пиршество совершенствующихся на горе Куньлунь и рассказать о кровавой расправе в школе Маошань и о краже Небесных Цепей. После этого необходимо передать пост главы Юнь Иню, ученику даоса Цин Сюя, и поведать ему о том, что Юнь И – мерзавец, которого следует остерегаться. Потом нужно попросить почтенного Бай Цзыхуа с горы Чанлю принять ее в ученики, ну и, наконец, начать совершенствоваться вместе с ним…

Глава 6. Появление Тан Бао

Хуа Цяньгу спустилась с горы. Увидев чистый горный ручей у подножия Маошань, она не смогла сдержаться, сбросила с себя одежду и прыгнула в воду, чтобы смыть оставшуюся кровь. Вдруг девочка почувствовала, что Капля небесной воды на ее груди нагревается. Внимательно осмотрев Каплю, она, впрочем, не заметила ничего необычного.

Основательно помывшись, Хуа Цяньгу вылезла из воды. Ее белоснежная кожа ярко блестела на солнце. Она уже намеревалась переодеться в чистое, но внезапно услышала, как кто-то вскрикнул.

Хуа Цяньгу тут же схватила одежду, прикрыла свое крохотное тельце и спряталась за камнем. Впереди, к ней спиной, стоял юноша с внешностью ученого мужа. Вероятно, он случайно заметил ее, когда пришел к ручью попить воды.

– Простите! Простите! – дрожащим голосом продолжал повторять незнакомец. – Здесь повсюду глухие горы и дремучие леса. Не ожидал, что кто-то…

Хуа Цяньгу, ни слова не говоря, торопливо одевалась. Хоть она и нарядилась под мальчика, но растрепанные волосы и залитое краской лицо выдавали в ней девочку. Сложив вещи, она собралась было уходить, но неожиданно ученый, подняв и взвалив на спину стоявшую рядом плетеную корзинку с книгами, отправился следом за ней.

– Конфуций говорил: «Не смотри на то, что непристойно, и не слушай того, чего не подобает»[40]. Меня зовут Дунфан Юйцин. Не имел намерений оскорбить вас, барышня. Прошу меня простить!

Девочка еще никогда не слышала столь ласковый и приятный голос, поэтому, не удержавшись, обернулась и посмотрела на его обладателя. Во внешности назвавшегося Дунфан Юйцином не было ничего выдающегося, но он отличался утонченностью, беспримерным благородством и незаурядными манерами. У него были прекрасные глаза феникса[41] и теплая искрящаяся улыбка, а сам он светился необыкновенной нежностью и радушием. Достаточно было лишь раз взглянуть на юношу, как сразу возникало ощущение прилива бодрости и жизненных сил и становилось так уютно и легко, будто вмиг все поры очищались.

– Ничего страшного, – не сразу откликнулась Хуа Цяньгу, на некоторое время погрузившись в свои мысли, а потом продолжила нестись вперед, не поднимая головы.

Тем не менее юноша широкими шагами последовал за ней. Шел он, спотыкаясь, и выглядел немного глуповато.

– Как это «ничего страшного»? Мои глаза видели ваше обнаженное тело! Если поведу себя столь безответственно, значит, напрасно труды мудрецов читал. Барышня, как вас зовут и откуда вы родом? Как только успешно выдержу экзамен на ученую степень цзиньши[42], непременно женюсь на вас!

Девочка оторопела. Ей всего-то двенадцать лет, ростом маленькая, да и телом не сформировалась еще совсем: ни груди нет, ни очерченных ягодиц! Ну и пусть обнаженной видел. Что там можно было разглядеть?

– Я сама виновата. Прошу вас, молодой господин, сделайте вид, что ничего не произошло, и скорей забудьте об этом.

– Ежели знаешь что-то, считай, что знаешь; а ежели не знаешь, считай, что не знаешь. Совершенно ясно, что разглядел я все в мельчайших подробностях: с ног до головы, спереди и сзади. Как могу сделать вид, что не заметил? Разве не обману я так и себя, и других? Барышня, не извольте беспокоиться, я отвечаю за свои слова. Раз уж сказал, значит, непременно женюсь на вас!

Хуа Цяньгу, не зная, что ответить, потирала лоб. К счастью, они дошли до развилки.

– Молодой господин, вам же в столицу на экзамен нужно? Наши пути расходятся, здесь и попрощаемся. До скорой встречи!

– Экзамены – дело малое. А вот вы – юная девушка и совсем одна в такой глуши! Ежели встретите шакалов, волков, диких зверей или горных разбойников, что будете делать? И этого еще без учета того обстоятельства, что я видел вас обнаженной! Даже будь наша с вами встреча случайной и глаза мои не увидели бы ничего неподобающего, я все равно не смог бы остаться безучастным! Решено! Сперва я провожу вас до места назначения, а потом отправлюсь в столицу на экзамены! Как только получу ученую степень, сразу приду к вам свататься. Мы сочетаемся законным браком, и я ни за что, ни в коем случае не уклонюсь от ответственности!

Девочка застыла с широко разинутым ртом.

* * *

День клонился к ночи. Куда бы она ни пошла, Дунфан Юйцин неотступно следовал за ней, прилип, будто припарка на собачьей коже[43]. Хуа Цяньгу не оставалось иного выбора, кроме как самостоятельно развести огонь и уплетать пампушки, не обращая на него внимания. Пусть по натуре своей она не склонна была подозревать людей, да и этот ученый не вызывал у нее отвращения, однако нельзя же было вот так, ни с того ни с сего, согласиться выйти замуж за незнакомца.

Дунфан Юйцин сказал, что поймает для нее рыбу. Наблюдая за тем, как он неуклюже плескается в ручейке, девочка не могла сдержать улыбки.

Хуа Цяньгу раскрыла «Полную книгу шести миров», которую дал ей даос Цин Сюй, в надежде узнать, что же такое Небесные Цепи, навлекшие столь страшное бедствие на школу Маошань. Даос Цин Сюй