себя и за собственный крест. Она виновата в том, что случилось с Люком, но в том месте и в то время он оказался по собственной вине. Пора ей перестать эгоцентрично прокручивать варианты того, что бы было, будь она всемогуща. Она не всемогуща.

Она – всего лишь пережеванный этим миром человек, который имеет право быть плохим. Имеет право быть тем, кем захочет. Она не будет повторять собственных ошибок, но и замаливать грехи больше не собирается. Хватит себя мучить.

– И если я обладаю Поллоком, это только моя победа. Я не обязана делиться ею с миром просто потому, что так принято. Разве что сдать в аренду музею на пару месяцев с барского плеча за бешеные бабки, но только для того, чтобы заткнуть сварливых знакомых. – Дрейк усмехнулась. – Милосердие переоценено.

Тат перевела взгляд с полотна на мужчин. Прочесть по их лицам что-либо было трудно, но одно она могла понять точно: Крис ее хотел. Такого бесстыдного взгляда она еще не встречала в своей жизни.

– Что насчет посиделок за ужином? – обратился Лев к племяннику.

– Спасибо, но мы уже поедем. Для твоих тихих посиделок надо оставлять минимум неделю, – припоминая последний раз, ответил с ухмылкой Крис. – А нам завтра на учебу.

– Как скажешь. – Лев пожал плечами, жестом показывая горничной в дверях, что ужинать будет один. Дрейк огляделась: когда в пустом особняке успели появиться люди? – Но недельку в своем расписании все же найди, пока я в стране. И ты помнишь, – он смотрел серьезно, – ни звука. Предупреди ее. – Он кивнул на Татум. – Хотя после такого диалога понадеюсь, что соглашение не понадобится. – Он лихо улыбнулся, и в этой улыбке Дрейк узнала дерзость Криса.

Точно родственники.

– Уверяю тебя, – сказал с готовностью Крис.

Тат поняла, что разузнает подробности позже.

– Отлично. – Мужчина хлопнул в ладоши. – Было приятно познакомиться, Татум. До встречи. – Он коротко улыбнулся и стремительным шагом вышел из галереи.

Татум несколько секунд провожала мужчину подозрительным взглядом, гадая, что тот имел в виду.

Дрейк непонимающе нахмурилась: Крис смотрел на нее особенно нежно. Именно нежно. Будто она выиграла для него все призы мира, будто стала его победоносным пари, и эти гордость, ликование и надежда превратились в трепет.

Дрейк не успела ничего сказать: Крис притянул ее к себе и поцеловал. Красочно, собственнически. У Татум закружилась голова: она целовалась на фоне Поллока с парнем, от которого по внутренностям гулял ветер, и не могла остановиться. В сознании взрывались фейерверки.

Дрейк была уверена, что сейчас не смогла бы повторить и предложения из своего умного монолога. Она стала глупой и тающей. Но ей это нравилось.

Поцелуй Крис оборвал так же неожиданно, как и начал тащить Тат за собой прочь из особняка: пока дядя здесь, лучше убраться поскорее, чтобы не пришлось ничего подписывать.

В навигаторе Вертинский вбил адрес дома Дрейк, с визгом шин покидая мощеную дорожку.

– Соглашение? – В этот раз рука Криса находилась на ее бедре.

– О неразглашении, да, – кивнул Крис. – По некоторым причинам сейчас Льву запрещен въезд в страну. – Он пожал плечами. Хохотнул, видя удивленные глаза Тат. – Ничего серьезного, если можно так выразиться, просто он инвестировал не туда. А деньги, по мнению правительства, очень даже пахнут.

Дрейк накрыла его ладонь своей, откинулась на сиденье, задумчиво закусила губу.

– В любом случае Поллок того стоит, – заметила она.

Крис засмеялся.

– Он тоже так говорит.

До дома Дрейк они доехали в улыбчивом молчании. Крис чувствовал себя как дома: поднялся на второй уровень квартиры, пошел в душ, набрал ванну. Тат нехотя переоделась в домашнюю одежду и теперь перебирала учебники: день выдался насыщенным, но даже приятные впечатления требовали больших энергозатрат. Увидев Поллока, она думала, что скончается на месте.

– Я чувствовал, как колотилось твое сердце. – Крис выглянул из ванной комнаты в одних штанах, подзывая к себе Дрейк. – Расслабься давай, тебе это нужно.

Тат усмехнулась, засмотревшись на пресс парня, но все же зашла, с удивлением заметив наполненную ванну с пеной.

Хитро посмотрела на Криса, пытаясь прочесть в его глазах, на сколько процентов это безвозмездный жест, а на сколько – «подготовка блюда к прожарке». Решила ничего не говорить, с удовольствием скинула рубашку и погрузилась в горячую воду.

Недостаточно горячую: парни в этом смысле, она убедилась, были неженками и кипяток не переносили.

Мысли быстро размякли вместе с телом за пятнадцать минут. Дрейк не думала ни о чем и наслаждалась релаксацией. Через некоторое время в ванную опять заглянул Крис, развернул махровый халат и вытянул руки вперед.

Татум опять подозрительно сощурилась, поднялась из воды под внимательным взглядом парня, не стесняясь своей наготы, укуталась в мягкую ткань. Вертинский кивнул, оставив на полке ее пижаму, принесенную с кровати. Вышел. Дрейк удивленно вскинула брови. Неужели безвозмездно? Она могла с ним сейчас потрахаться, но, если честно, сил не было.

Дрейк переоделась в пижаму, зашла в комнату. На кровати лежал Крис в штанах и футболке, с упоением читал, по всей видимости, рабочие отчеты. Тат пожала плечами, забралась под одеяло, взяла в руки книгу.

Неловкости она не ощущала. Комната была наполнена вечерней расслабленностью, атмосфера располагала к просмотру фильма или как раз чтению. Дрейк хмыкнула в кулак.

– Мы похожи на пожилую семейную пару.

– Не переживай, у тебя не так много морщин.

Тат закусила губу.

– Значит, ты один подходишь под определение.

Крис засмеялся, покачал головой, ничего не ответил. Рядом с Дрейк ему легко думалось – работать было самое то.

Через пару часов плодотворного чтения Крис бесцеремонно выключил свет, скинул футболку, залез под одеяло, притянув к себе Тат.

– Спи.

Она пробурчала что-то, поворочалась, откинула книгу, постаралась уснуть. Улыбка сама расползалась на губах, и ей это не нравилось: он что, возомнил себя здесь главным?

– Жарко. – Она отодвинулась от парня и насупилась.

Крис ничего не ответил.

Дрейк лежала на другой стороне кровати несколько минут, смотря в потолок, и пыталась понять, что все-таки происходит с ее жизнью. Чертовщина, определенно. Тат зло рыкнула, придвигаясь обратно под бок к парню.

– Мудак ты, – пробурчала она недовольно, – теперь по-другому неудобно.

Закинула на него ногу, засыпая у него под рукой. Что бы ни происходило – пусть не заканчивается.

Но Дрейк можно было не волноваться. У них осталось четыре дня.

Глава 5

Не хочешь тонуть – топи

Татум

Тат потянулась на кровати, как кошка, только открыв глаза, беззастенчиво задела Вертинского ладонью. Кинула на парня изучающий взгляд, пожала плечами, мол, так и быть, из дома выгонять не буду.

Крис наблюдал, как Дрейк со щенячье-счастливым хихиканием схватила с тумбочки тарелку с недоеденным куском торта, стоявшую здесь бог знает сколько, и махом проглотила половину, в блаженстве прикрыв глаза. Почти так же Дрейк улыбалась, утомленная Крисом в постели, когда оба отходили от оргазма на тех выходных в поместье.

Вертинский наблюдал за ресницами, запястьями, гладкой кожей шеи, с которой давно исчезли засосы, и в животе у него разгорался пожар.

Он схватил девчонку за затылок, притянул к себе, впечатываясь в губы требовательным поцелуем. Тат выдохнула от неожиданности, ответила. Прикусила нижнюю губу парня, провела языком по зубам, жарко дыша.

Крису снесло башню,