– И с каких пор это моя проблема?

– Ты не можешь просто взять и уйти! – взорвался Крис, пряча беспомощность за раздражением.

– Да почему? – удивилась Дрейк. – Могу и уйду, Крис. В чем вообще причина истерики?

– Я не истерю! – рыкнул Вертинский. Замолк, отошел на шаг от столешницы, поправил рукой волосы. Татум подошла к стулу с одеждой. – Ладно, хочешь встречаться? – выдохнул он. – Хрен с тобой, будешь моей девушкой.

Татум впала в оцепенение. Смотрела на Криса, как на главного идиота в своей жизни, пыталась прийти в себя и понять, что парень имел в виду.

– Это тут при чем? – Она окинула Криса брезгливым, ошарашенным взглядом.

Ее как будто макнули лицом в грязь.

Будто единственное, чего она хочет, – формальных отношений. Татум стало мерзко, потому что… Крис словно не знал ее все это время. Ту Дрейк, которая рассуждает о философии, которая разбирается в искусстве, которая с легкостью составила ему партию на благотворительном вечере и выходных, которая покорила своим обаянием именитых гостей.

И после всего этого он сейчас приравнивает ее к любой пустышке, которой нужны отношения ради отношений? Будто других мотиваций у Татум быть не может.

– И… серьезно? Чисто теоретически, ты бы так вступил в отношения? «Хрен с тобой, будешь моей девушкой»? – Она надменно усмехнулась.

Крис выглядел как восьмиклашка, который протягивает все свои конфеты, лишь бы девчонка продолжила давать ему списывать. В их случае – просто давать.

– А как надо? – язвительно поинтересовался Крис. – Расскажи, раз такая умная! —Вертинский всплеснул руками, со злобным прищуром смотря на Дрейк, будто пытался проделать в ней еще одну дырку.

Но Татум больше не секс-кукла. Даже морально себя насиловать не позволит – ни себе, ни кому бы то ни было. Поэтому она уходит. Именно поэтому.

– Да я откуда знаю? – Тат нервно улыбнулась, не понимая, каким образом ситуация стала настолько абсурдной. – Но точно не так. – Дрейк качнула головой. Серьезно? Во время ухода – или даже не ухода, а прощания – она будет учить его отношениям? – Ромашек подарить штук пятьсот, – издевательски протянула она, – встать на одно колено с пирожными в руках, укрыть ее пледом и позвать на свидание – ты это хочешь от меня услышать? – Тат давилась сарказмом и улыбалась, с каждым словом парня убеждаясь, что поступает правильно. – Я без понятия, как это делается, но мне эта херня точно не нужна.

Она откинула волосы за спину, отвернулась от Криса, начала надевать кардиган.

– А что тебе нужно? – Взвился. Это было слишком неожиданно, он не мог прийти в себя. – Это же вы, девушки, жаждете все как-то назвать, и бесплатный секс в том числе!

Татум замерла. Обернулась, вскинула брови, со смешком посмотрела на Криса как на ребенка.

– Вот как? – Тусклая усмешка скривила губы. – Это я для тебя? – С каждым словом парень закапывал себя глубже. И если до этого момента они могли расстаться со взаимоуважением, то сейчас… Дрейк понимала: парни взрослеют медленнее. – Бесплатный секс? Не отрицаю, конечно, но ты звучишь мерзко, Вертинский, – с презрением уронила слова она и продолжила одеваться.

– Так что? – Крис нервно постукивал пальцами по столу. – Ты согласна?

– Согласна с чем? – Татум бросила на пол вещи, абсолютно обессиленная высказываниями парня, прошептала уже вслух: «Идиот».

– Быть моей девушкой. – Он развел руками.

Дрейк ударила себя ладонью по лбу. Казалось, Крис впал в состояние аффекта и совершенно не слышал Тат.

– Нет! – воскликнула Татум на грани ярости с приступом истерического смеха. – Удачи тебе в бизнесе с твоим умением вести переговоры. – Тат взяла себя в руки, произнесла уже спокойно: – Это не ультиматум, Крис. Я просто все прекращаю.

Дрейк пыталась давить на логику, быть понятной и разумной, но, очевидно, скандалы парни любят устраивать больше, чем кто бы то ни было.

– Я знал, что вам всем нужно одно и то же, – фыркнул Крис, складывая руки на груди.

Хотел передавить, избавиться от противного чувства пустоты внутри, но не знал как.

– И что же нам всем нужно? – Татум надменно усмехнулась. – Просвети меня.

Повышать голос не приходилось: Крис это делал за них обоих. Теперь Тат сомневалась, что ему удастся вести дела на взрослом уровне.

– Чтобы тебя выбрали одной-единственной. – Крис оскалился. – Вы все хотите несбыточной сказки.

Ему было неожиданно больно. И он не знал, что с этим делать. Даже не осознавал, что происходит.

Ведь только что он почти влюбился в девушку. Может быть, даже без «почти»… Крис понял, что она для него больше, чем секс. Только что он сжимал ее в своих объятиях, вдыхал запах ее волос, улыбался, только что готовил для них кофе, не строил планов, просто наслаждаясь моментом.

И в эту самую секунду Татум взяла и сказала, что уходит. Все прекращает, бросает его. Да, они не встречались, но от этого даже обиднее. Как будто первым должен был сделать это он, но не решился.

Тат глядела на него как на идиота, а он себя по-другому вести не мог. Так всегда бывает, когда раскрываешь душу: мозг остается обескровленным.

– Ошибаешься, Крис, – спокойно проговорила Татум. Смотрела на парня со снисхождением и грустью во взгляде. – Во-первых, мне не нужно, чтобы меня выбирали. Потому что я никогда не буду вариантом. – Ее голос понизился, становился горячее. В этот момент Крис бесился: хотел ее заткнуть или трахнуть. Желательно все вместе, но Дрейк была настроена решительно – как и всегда. – Во-вторых, – она сглотнула, – от тебя мне точно не нужно уже ничего.

Она надела джинсы, схватила со стола сумку, направилась к двери, оставляя Криса одного. Вертинский скрипнул зубами.

– Ну и катись, больно надо! – зло бросил Крис ей в спину, будто это чем-то поможет. – И кстати, минет ты делаешь на троечку. – Он сам себе захотел отрезать язык после этих слов, но дыру в груди заделывала только ответная боль.

Татум усмехнулась, кинула на Криса уставший взгляд через плечо.

– Слова не мальчика, но мужа, Вертинский. Спокойной ночи.

И закрыла за собой дверь.

Крис в гневе швырнул на пол чашку. Стекло разбилось вместе с сердцем.

Глава 6

Соло на одной клавише

Татум

Татум молчала в трубку. Пыталась протолкнуть сквозь зубы слова, блуждала в собственных мыслях. Горечь на языке мучала рецепторы со вчерашнего вечера – хотелось быть сильной. Независимой. Яркой, пылающей, как абстракция Поллока, но на поверку гадкое послевкусие ссоры заставляло быть в собственных глазах неудавшимся, полустертым штрихом. Бесцветным, безжизненным и черновым.

Шедевр, рожденный под сильной, талантливой рукой, был рядом, но где-то в завтрашнем дне, он не принадлежал сегодняшней Татум. Сиюсекундная Дрейк была слабой, растрепанной и злилась.

В первую очередь – на себя. За то, что это ее задело. За то, что она позволила словам избалованного мальчишки себя ранить. А могла гордо вздернуть подбородок и уйти победительницей. Посмеяться над несуразной ситуацией, пожать плечами и заняться своими делами. Так вроде и сделала, но…

Так казалось первые несколько часов. Татум заснула беспокойным, дурным, ненадежным сном и проснулась в прекрасном настроении. В настолько хорошем, бодром и вдохновленном состоянии, что сама удивленно хлопнула ресницами отражению в зеркале.

Дрейк собой