озера. Отвлечься, покупаться, перевести дух. Дети на последнем издыхании.

Озеро появилось через час. Большое, с пологими берегами. Вода отступила метра на три. Старые причалы выступали из песка, как обломанные кости.

Артём съехал к воде по грунтовке. Заглушил мотор.

Тишина. Только металл тикал, остывая.

Дети сидели в микроавтобусе, не двигаясь. Смотрели на воду с опаской. Артём заметил: у Оли подёргивалось веко. Нервный тик. У Димы пальцы сжимались и разжимались, будто он что-то считал. Или молился.

Чего они так боятся?

— Ну что же вы? — Лена открыла дверь. — Пойдёмте купаться!

Никто не двинулся. Младшие прижались друг к другу.

Маша встала первой. Медленно, будто каждое движение давалось с трудом. Песок под босыми ногами обжигал. Даже вечером он хранил дневной жар. Она морщилась, но шла. Вошла в воду по колено. Обернулась к остальным.

— Всё хорошо, — сказала она остальным. Но на последнем слове голос сорвался в тонкую ноту. — Пойдёмте.

Дети потянулись следом. Сначала робко, потом смелее. Даже измученная Оля улыбнулась, когда вода коснулась ног.

Только шестилетний Дима категорически отказывался.

Маша подошла, присела перед Димой.

— Дим, смотри. Все в воде. Видишь? Ничего страшного нет.

Взяла его за руку, повела к воде. Шаг за шагом. Дима всхлипывал, но шёл.

— Вот так. Молодец. Видишь — всё хорошо.

***

Ночь опустилась на озеро мягко, принеся долгожданную прохладу. Тридцать пять градусов. Почти зима после дневного пекла.

Дети сидели у костра. Не для тепла — для уюта. Огонь создавал иллюзию нормальности.

Артём заметил странность. Дети купались, смеялись даже. Но тихо. Неестественно тихо для их возраста. Смех обрывался на полуноте, будто кто-то невидимый прикладывал палец к губам.

И все сидели лицом к дороге, спиной к воде. Не сговариваясь. Как стадо антилоп у водопоя, всегда начеку.

Они боятся. Даже здесь, даже сейчас.

Ваня забыл про обожжённую руку, брызгался на Олю. Та визжала, но приглушённо, будто боялась кого-то потревожить.

Лена расчёсывала спутанные волосы младшим девочкам. Одна — Катя — вздрагивала каждый раз, когда расчёска касалась головы.

— Тихо, милая. Это просто расчёска.

— Я знаю, — прошептала девочка. — Просто... просто дядя тоже так делал. Перед тем как...

Замолчала. Лена побледнела, но продолжила расчёсывать. Нежно, осторожно.

Максим улыбался, глядя на детей. Настоящая улыбка. Артём давно такой не видел. Но заметил, как брат постоянно оглядывается. Проверяет лес, дорогу, пути отхода.

Старые привычки.

— Расскажите сказку! — попросила Оля.

Лена задумалась.

— Хорошо. Про что?

— Про принцессу! Которую спасли!

— Ладно. Жила-была принцесса...

Артём слушал вполуха. История была простая: злой колдун, храбрый принц, счастливый конец. Но дети слушали жадно, впитывая каждое слово.

Им нужна надежда. Хоть в сказках.

— И жили они долго и счастливо, — закончила Лена.

— А колдун? — спросил Дима. — Он больше не вернулся?

— Нет, милый. Никогда.

Дима кивнул. Прижался к Маше, закрыл глаза.

***

Утро день 84. Солнце ещё низко, но уже жарит. Сорок градусов в семь утра.

— Пойдём вдоль берега, — предложил Максим. — Может, сети какие найдём. Или лодку.

Артём кивнул. Свежая рыба, если она вообще есть, разнообразит консервный рацион.

— Лен, мы пройдёмся по берегу, может, найдём чего. Постараемся недолго.

— Хорошо. Аккуратнее там. И, Артём, присматривай за братом.

— Это ещё кто за кем присматривать будет, — обернувшись к Лене, ответил Максим.

Но он ещё не восстановился после побега из деревни. Рана напоминала при каждом шаге.

Братья двинулись по берегу. Песок проваливался под ногами, залезал в кроссовки. Горячий, как на сковородке. Через три километра нашли старые сети, запутанные в корягах.

— Смотри, почти целые, — Максим распутывал узлы. — Починим — и можно рыбачить.

— Думаешь, сможем?

— Конечно. Мы же ходили с отцом на рыбалку, не помнишь?

Помню. Мне было лет шесть. Вы поймали огромного леща, и мама его пожарила с картошкой.

Насобирали три сети, пару поплавков. Обратный путь занял больше времени. Сети оказались тяжёлыми.

— Дети обрадуются свежей рыбе, — Максим почти весел. — Может, даже уху сварим. Помнишь, как отец варил? С дымком, с перцем...

Артём улыбнулся. Давно не видел брата таким расслабленным.

Вышли к стоянке.

— Смотрите, что мы нашли! — крикнул Артём. — Сейчас рыбу ловить будем!

Тишина.

— Наверное, они просто отошли дальше, — сказал Максим, но в голосе появилась тревога.

Подошли ближе. Костёр догорал. Вещи разбросаны.

— Может, за дровами пошли? — Артём озирался.

Максим присел, изучая следы.

— Нет. Здесь был кто-то чужой. Смотри: отпечатки ботинок. Тяжёлые, сорок третий размер минимум. Не наши.

Примятая трава. Сломанная ветка. Следы борьбы.

— Может, испугались и спрятались?

Но оба знали. Нет.

Артём побежал к машинам. Замер.

Все четыре колеса «Тойоты» проколоты. Аккуратные дырки, сделанные ножом или шилом. Резина сдулась, машина осела на диски, как подстреленный зверь.

— Суки! — Артём пнул колесо. — Твари! Я найду их и убью!

Максим подошёл к микроавтобусу. Тоже проколоты. Все четыре.

Удар. Кулак врезался в капот. Боль прострелила до локтя, но он ударил ещё раз. Металл прогнулся.

Артём сел прямо на землю. Песок обжёг ладони, но он не заметил. Сглотнул. Не помогло.

— Мы обещали их защищать и потеряли.

Максим прислонился к машине, закрыл глаза. Считал про себя. Артём знал: брат пытается взять себя в руки.

— Макс... что будем делать?

Максим выпрямился. Сжал челюсти.

— Идём. Каждая минута на счету.

Шорох в кустах. Братья развернулись, готовые к бою.

Из зарослей выполз Ваня. Весь в репейниках, лицо в слезах и соплях.

— Дядя Максим! Дядя Артём!

Артём подхватил мальчика на руки.

— Ваня! Что случилось? Где остальные?

Ваня всхлипывал, слова путались.

— Два дяди... пришли... Маша побелела... сказала бежать... я спрятался...

— Какие дяди? — Максим присел рядом. — Ваня, это важно. Какие дяди?

— Которые нас... в деревне... в подвал сажали... Тётя Лена сначала улыбалась... потом кинула канистрой... они её связали...

Максим побледнел.

— А если это те уроды? — Артём говорил сквозь зубы, едва разжимая челюсть. — Мы угнали их машину. А они шли всё время за нами?

— Если это они и если они из деревни, то нужно срочно возвращаться!

Быстрый обыск окрестностей. В радиусе километра семь брошенных машин. У всех проколоты шины или сняты аккумуляторы.

Они позаботились, чтобы мы не погнались.

— Пойдём пешком, — решил Максим.