моих глазах они атаковали плюющегося огнем дракона. Гурьбой навалились и едва не задрали. Они ж нас, безоружных, в секунду на куски порвут. И змея твоя теневая против этих тварей, как перочинный ножик против кувалды…

Артем невольно замолчал, увидев, как корчится в приступе беззвучного смеха курас.

— Извини, не сдержался, — стирая выступившие слезы, заговорил Марсул. — Но видел бы свое лицо. Сейчас покажу жуткую тварь так напугавшую тебя ночью.

Жестом заправского фокусника курас извлек из воздуха морковку, наклонился и тихо свистнул в траву. Через несколько секунд на брошенное угощение сбежалось целая толпа кроликов. Серые ушастики, наперегонки с разных сторон вгрызались в сочную морковку и нагло пялились на Артема с Марсулом огромными глазищами без малейшего испуга.

— Но это же обычные кролики, — пробормотал Артем.

— Сверху, как кролики. А если заглянуть снизу… — Марсул цапнул за уши ближайшего зверька. Перевернул животом кверху. И Артема передернуло от отвращения. На лысом животе с загрубевшей кожей шевелились два ряда розовых щупальцев, покрытых крохотными бородавками присосок.

— Фу мерзость. Убери это от меня.

Марсул опустил кроля-мутанта обратно в траву, и тот, как ни в чем не бывало, тут же снова накинулся на свою часть морковки.

Управившись с угощением, зверьки, как по команде, дружно прыснули врассыпную и мгновенно растворились в зарослях травы.

— Это и есть, местные длинноухи, — пояснил курас, провожая взглядом последнего сбежавшего зверька. — Кролики-оборотни, искусственно выведенные магами Долины. Днем — мирно пощипывающие травку и нагуливающие жирок кролики. А ночью — зубастые многоножки — ревностные и неподкупные хранители Долины. Ну и достойные противники для драконов, разумеется. Ведь дракону для полноценного развития необходимо добивать пищу в бою. Вот такой, понимаешь, круговорот белка в Долине. Кролики — очень удобные существа, их гораздо больше драконов, они быстро плодятся и легко восполняют понесенные за ночь потери. В силу природного скудоумия, после утреннего превращения они медленно выходят из образа зубастых многоножек, ничего не боятся, и подманить их свистом плевое дело. При желании днем на них можно охотиться, вооружившись обычной морковкой.

— Неувязочка выходит, — покачал головой Артем. — Ты, вот, кролей свистом подозвал, а ночью длинноухи глухие были — это мне доподлинно известно.

— Никакой неувязки, так и задумывалось. Многоножкам не нужен острый кроличий слух. Какой с них прок, если станут пугаться драконьего рева и хлопанья крыльев над головой, и прятаться при приближении дракона. Поэтому вся острота этого ненужного многоножкам органа чувств магией была перекинута на развитие другого, изначально у кроликов плохо развитого, — зрения. Глухие в ночи длинноухи, зато прекрасно видят в темноте.

— Зачем же многоножкам большие уши, если они ими ничего не слышат?

— Чтобы драконом проще было разглядеть их в высокой траве. Все ж, как не крути, но длинноухи, в первую очередь, создавались, как объекты для охоты драконов. Еще вопросы?

— Да, вроде, теперь все ясно.

— Так уж и все, — усмехнулся курас. — А ведь утреннее преображение Долины не ограничивается одними длинноухами. Возрождается и среда обитания. Странно, что не обратил внимания на траву.

После слов кураса, Артем понял, что «не так» с Долиной. Ночью она была залита огнем сотен пожарищ. Горели десятки гектаров травы. И куда, спрашивается, подевались последствия пожара? В травяном море не было ни единой обгорелой проплешины.

— Я не вижу следов ночного пожара, — озвучил догадку Артем.

— И не увидишь, — кивнул довольный курас. — На рассвете стелящийся над выжженной землей дым превращается в живительный туман. Обгоревшие участки в нем за считанные минуты зарастают новой, молодой травой. И такие чудеса происходят в Долине ежедневно.

Подмигнув ошарашенному спутнику, Марсул возобновил движение к одному ему ведомой цели. Артему ничего не оставалось, как шагать следом.

Глава 14

Последние наставления

— А куда мы направляемся? — спросил Артем, поравнявшись с курасом.

— К порталу в Светлый. Он там, — Марсул махнул рукой вперед. — Не вглядывайся, все равно ничего не увидишь. Для гостей Долины портал невидим. Тут не далеко, минут за пятнадцать дойдем.

— И что, вот так просто меня отпустишь? — удивился Артем.

— А что, прикажешь, под замок сажать и караульщиков приставлять? — усмехнулся Марсул.

— Ну, типа того. Я же в похищении дочери твоей участвовал. Не специально, конечно. Но участвовал…

— Сам посуди. Предположим, запру тебя. И что дальше? Вернуть дочь это не поможет. А внимание магов Долины привлечет обязательно. Начнутся расспросы. Кто-то о чем-то непременно догадается. Раскроется тайна ночного похищения дочери. И разразится грандиозный скандал. Оно мне надо? И так из-за тролля рискую. Но тут уж деваться некуда, он истуканом в фамильной пещере застыл. А если еще и тебя прятать — риск разоблачения удваивается. На свободе ты будешь гораздо полезнее, чем взаперти.

— А не боишься?..

— Что сбежишь? — не боюсь. Я долго живу, и научился разбираться в людях. Ты не бросишь в беде друга. Сам сдохнешь, но тролля вытащишь… А чтобы, сдуру, не наломал дров, сейчас скорректируем план совместных действий.

— Я готов. Говори, что делать.

— Чтоб спасти дочь и раздобыть противоядие троллю — нужно добраться до Себарга. Предлагаю, проникнуть в его дом и устроить там засаду.

— В доме мага?

— Мы используем эффект неожиданности.

— Ничего, что там будет до черта лысого слуг и охранников?

— И еще защитные чары, — кивнул Марсул. — Но я верю в твои навыки тени.

— А я после сегодняшней ночи как-то не очень.

— Отставить панику. На-ка, вот, держи. Это снадобье повысит шансы на успех нашего начинания.

Курас вытащил из кармана три стеклянных пробирки, заполненных грязно-желтой мутью и заткнутых резиновыми пробками.

Артем бережно принял склянки и оставил в руках, не решаясь убирать в карман.

— Можешь с ними не церемониться. Они из небьющегося стекла, — пояснил Марсул. — Ими можно запросто орехи колоть… Да убери уже куда-нибудь, пока не потерял.

Артем поспешно рассовал пробирки по карманам джинсов.

— А вот с содержимым пробирок будь осторожен, — продолжил курас. — Это оборотное зелье. Слыхал когда-нибудь о таком?

— Неееа.

— Неудивительно. Это редкое зелье. Продукт магии курасов.

— У Себарга тоже редкое было, — фыркнул Артем. — Уникальное, блин. Теперь противоядие искать приходится.

— Не беспокойся, это зелье я лично составлял. В нем подставы не будет. Слово Марсула. Ну,