возраст и тоже могут быть представлены свету. Через несколько лет дин Вилей пригласит на бал и дебютантку Кристал.

- И ты готова сейчас терпеть ради них? – Никас смотрел потрясённо. – Это же такое… унижение!

- Никас, ещё раз – потерпи. Ты же в дороге сам сказал, что может нас ожидать из-за родителей Таегана в доме дина Вилея. Ты сказал – мы должны настроиться на самый плохой вариант… развития событий. И ещё… Мы долго сегодня здесь пребывать не будем. Осталось буквально ещё несколько минут – и будет возможность уйти.

- Откуда ты…

Он заткнулся на полуслове – и слава Богу, потому что и Аня была на грани. Если бы брат досказал фразу: «Откуда ты знаешь?», она бы могла и не выдержать, разрыдаться, потому что весь этот вечер с лживыми улыбками стал для неё сплошным хождением по битому стеклу. И было больно.

Но Аня знала, что именно, примерно, должно произойти, после чего она может отпроситься у дина Вилея и покинуть этот узкий семейный вечер. Знала не потому, что изучила светский этикет, а потому что болезненный сон, в котором она продолжала плыть, подсказал ей примерное развитие своего сюжета. И теперь она внутренне радовалась, что брат подошёл, что инстинктивно взял её под руку, как стояли здесь все пары, демонстрируя свою сплочённость… Разве что бедный и злой дин Вилей чуть отстранился от своих нежданных гостей…

И случилось.

Теперь не Таеган попытался прорваться к ней, тем не менее удерживаемый на месте изящной ручкой прелестной (снова и снова глядя на девушку, Аня не могла не признать очевидного) юной дамы. Именно она подвела Таегана к Ане – как победительница, чтобы показать свой трофей.

- Я много слышала о вас, дайна Агни! – звонко сказала девушка, сияя улыбкой. – Меня зовут дайна Феделма. Я слышала – вы хорошие друзья с дином Таеганом?

- О да! – легко сказала Аня, мазнув взглядом по смущённому мужчине.

- С ним легко дружить, не правда ли?

Ей вдруг показалось, что девушка произнесла эту фразу откровенно издевательски. Видимо, то же прочувствовал и Никас. Она ощутила, как его локоть шевельнулся, слегка сжимая её ладонь, словно напоминая: «Я рядом, Агни!» Слёзы чуть не брызнули, когда она даже не воспоминанием, а движением тела прочувствовала, как недавно почти так же, локтем, прижимал ей ладонь к себе Таеган. Поэтому она не ответила, а лишь кивнула, ослепительно улыбаясь этой красавице, которая дополнила своё объяснение:

- Представляете? Я выяснила, разговорив его, что он маг расплетающий! А ведь я сплетающая! Мы с ним как будто должны были встретиться. Это судьба, не правда ли, дайна Агни?

- Да, судьба порой бывает весьма причудлива, дайна Феделма, - любезно согласилась с ней Аня, ловя её торжествующую усмешку: вон, мол, сколько между МОИМ женихом и мною общего!..

И наконец прямо посмотрела на Таегана. И хмыкнула. Тот был угрюм и старался не поднимать глаз, словно о чём-то, мучительно сдвинув брови, размышлял. «Думай-думай! – мысленно поддразнила его Аня, заглушая обиду и слёзы. – Полезно – иногда!.. Не одной же мне искать выход из создавшегося положения!.. Или… из предоставленного тебе выбора! Иначе я и в самом деле решу, что права – и что ты в самом деле позвал меня замуж только из благодарности за возвращённые силы!»

…В том болезненном, уже горячечном сне появление дина Вилея оказалось глотком хрустально чистой воды, поданной в заиндевевшей от холода чашке. И с секунды его появления Аня пила эту поразительную воду, которая помогла притушить внутренний пожар… Дин Вилей прервал неловкую паузу между ними. Заметив, что общаются две не самые идеальные для общения пары, он немедленно поспешил к ним – явно затем, чтобы разрядить обстановку, и в большей степени на помощь именно Ане, на которую он поглядывал с тревогой. Она ещё горестно усмехнулась про себя: «Вот что делает знание архитектуры с людьми!» Разлепив склеившиеся от напряжения пальцы, Аня выпростала ладонь из невольного захвата Никаса и шутливо присела перед хозяином дома, сразу предупреждая, что скандала не будет.

Дайна Феделма не преминула воспользоваться случаем и утянула Таегана за собой, оставив в воздухе шаловливую фразу:

- Ой, мы с Таеганом не будем мешать взрослым!

Сопровождаемые застенчивым хихиканьем, эти слова явно должны были подчеркнуть разницу в возрасте самой дайны Феделмы и Ани. «Что ж ты о возрасте Таегана-то умолчала?» - тяжело подумала Аня, скосившись им вслед. И тут же обратилась к дину Вилею:

- Мы с братом очень благодарны вам за приглашение на званый вечер. Но, я думаю, вы не забыли, что Никас работает в правительственном учреждении, а потому ему завтра с утра надо быть в дороге.

- Дайна Агни! – расчувствовался хозяин замка, исподлобья оглядываясь на гостей, с которыми ему было скучно, потому что говорили не о его доме – насмешливо отметила Аня. – Вы самая великодушная женщина на свете! Я очень надеюсь, что наша дружба не прервётся из-за… - он шумно вздохнул. – Из-за этого… мелочного инцидента.

- Что вы, дин Вилей! – улыбаясь, сказала Аня. – Между прочим, я бы желала пригласить вас в свой дом – на наш небольшой семейный вечер. И хотела бы посоветоваться с вами по поводу небольших изменений в архитектурном облике моего дома. Хочется чуть-чуть, кое в чём, но реконструировать его.

- Будет любопытно взглянуть на ваши идеи! - воспрянул духом дин Вилей.

Они издалека раскланялись с гостями дина Вилея и вышли, сопровождаемые хозяином дома. Он лично провёл соседей на крыльцо дома, где их ожидала карета.

Никас, помалкивавший всю беседу с хозяином дома, помог сестре сесть в карету и сам закрыл за собой дверь. Аня лишь сумела помахать рукой дину Вилею в окно кареты.

- Почему-то мне кажется, ему не хочется возвращаться к гостям, - задумчиво сказал Никас, севший – сумрачно вжавшись в угол мягкой скамьи, напротив сестры.

- Наверное, - согласилась Аня. Она всё ещё видела перед внутренним взглядом осунувшееся лицо Таегана и печально размышляла, что, возможно, нынешний вечер – это час, когда она в последний раз видит его. Может, она и преувеличивает, но дайна Феделма наверняка из тех, кто не выпускает из своих рук доставшееся ей сокровище.

- Ты ему помогла… - начал Никас – видимо, его тоже тревожили мысли о сестре и ветреном, как оказалось, соседе, - а он…

- Никас, ты забываешь, что мне, как магу образов