впечатления не произвела. Из-за провала памяти я напрочь забыл, что такое тегваарский слитень, и какова его реальная стоимость.

Тролль же впечатлился суммой. И еще как! От маски презрительного равнодушия на клыкастой морде в мановение ока не осталось и следа.

— Да как так-то⁈ — возмутился он. — С фига ли столько набежало⁈

— Кроме озвученных ранее расходов сюда так же входят моральные компенсации пострадавшим и оплата ремонта в «Улье». Ну и, разумеется, моя работа тоже не бесплатная.

— Двадцать четыре штуки! Ух!.. Во попал! — запыхтел почерневший от злости великан.

— Скажи спасибо, компенсацию убытков из-за остановки работы ресторана не повесили.

— Спасибо!

— И нечего так рычать! Сам виноват.

— Че ж непруха-то такая! Такой штраф на пустом месте словил! Двадцать четыре тысячи!

— С тебя только половина — двенадцать тысяч шестьдесят восемь слитней пятьдесят звяков, — подсластил пилюлю Стумли.

— Успокоил, — скривился, как от зубной боли, тролль. — Шестьдесят восемь с полтиной найду, а где двенадцать тысяч брать — ума не приложу… Ух!.. Сходил, в ресторан. Не поел, не попил, а счет получил. Да такой, что не вывезешь… Ух!.. Тарпала меня убьет!

— Мне жаль… — я попытался поддержать собрата по несчастью.

— А уж мне как жаль! — раздраженно перебил тролль. — Ну че тя за мой стол-то потянуло, чудила ты невезучий?

— Вопул, видел же, он был не в себе, — попенял гном.

— Да знаю, — фыркнул тролль и вдруг покаялся: — Слышь, как там тебя, Артем, хочу, чтоб знал, — я не держу зла. Гном прав, сам виноват. Хобгоблин, провокатор мелкий, выставил посмешищем — я и повелся… Роковое стечение обстоятельств. Прости, парень. Сильно тебя поломал?

— Стумли говорит, жить буду.

— Давно бы так, — поддержал наше примирение гном. Он резко встряхнул руками, имитируя пальцами движения ножниц, и путы Вопула осыпались на пол ворохом мелких обрезков.

Глава 5

Кабальные (продолжение рассказа Артема)

Освобожденный тролль, разгоняя застоявшуюся кровь, с удовольствием потянулся, расправил плечи, потряс по очереди руками и ногами и сел на жалобно заскрипевший стул.

— Итак, к делу, господа, — сухим официальным тоном обратился к нам Стумли. — Решением Ордена Регуляторов Светлого Тегваара за драку в общественном месте, учиненный погром и нанесение тяжких телесных повреждений восьмерым тегваарцам, каждый из вас приговаривается к штрафу в двенадцать тысяч шестьдесят восемь слитней пятьдесят звяков. Попрошу расплатиться, и можете быть свободны.

— Но у меня, наверное, теперь нет таких денег, — я беспомощно развел руками.

— Разумеется, нет, — охотно подтвердил мои опасения гном. — Остатки состояния поместились в этом конверте — семьдесят три слитня шестьдесят два звяка.

— И что делать? Где взять денег на выплату штрафа?

— Сейчас объясню… Сперва хотелось бы дождаться ответа и от уважаемого Вопула. Готов он уплатить штраф немедленно или…

— Или! — перебил тролль. — И сотни лишней нет — не то, что тысяч.

— У тебя нет, — кивнул Стумли. — А у жены?.. Насколько мне известно, Тарпала из богатой семьи. Род Углиедов хорошо известен даже за пределами Темного Тегваара.

— Мы с женой дано не поддерживаем отношений с Углиедами.

— Не поладил с ее отцом?

— Ух! Очень не поладил!

— Пришлось даже перебраться из Темного в Светлый, — как ни в чем не бывало, продолжил вещать гном. — И ради тебя Тарпала решилась на побег из отчего дома. Жена любит тебя — бесспорно. Значит, не бросит в беде. Думаю, если она попросит отца…

— Ну уж нет! Лучше в кабалу к самому злобному хобгоблину, чем деньги от тарпалиной семейки принять. Ух! Они так-то меня чуть не до смерти загоняли, на рудниках своих вонючих, еле от них вырвался. Если же за штраф мой раскошелятся, потом точно житья не будет. Всю кровь Углиеды выпьют, мясо сожрут и кости сгрызут.

— Значит, тоже объявляешь себя неплатежноспособным банкротом?

— Да.

— Ну что ж. Тогда, как говорится, добро пожаловать в кабальные. Из расчета сто тридцать три слитня тридцать три звяка в неделю по стандартному кабальному тарифу, срок вашей обязательной отработки будет… — гном зашевелил губами, подсчитывая в голове. Секунд на десять в комнате повисла напряженная тишина.

— Девяносто одна неделя, — наконец он озвучил результат. — Учитывая, что в году пятьдесят две недели. Ваша кабала продлится один год и девять месяцев.

— Ерунда, сдюжим как-нибудь, — беспечно отмахнулся тролль. Довольный, что разрешилось без привлечения грозного семейства супруги.

— Я посмотрю на тебя через год, когда жирка на боках поубавится, — рассмеялся Стумли. — Кстати, не обязательно повинность продлится год и девять месяцев. Все может закончиться гораздо раньше, если досрочно погасите оставшуюся часть долга. Но практика показывает, срок кабалы редко сокращается, гораздо чаще, наоборот, растет. Пока выплачиваются старые долги, появляются новые…

— А где нам придется работать? — спросил я. Затея с кабалой ничуть не испугала. Наоборот, даже как-то взбодрила, развеяла туман неопределенности и подарила ясную цель на ближайшие пару лет жизни.

— Это вам решать. Как повелось издревле для кабальных в Тегвааре существует два варианта — жнец на ферме Светлого или ломщик в шахте Темного[1]. Но в свете последних десятилетий активного импорта дешевых товаров из Широкого Запределья, бизнес фермеров прибывает в упадке, потому заявок на жнецов от них практически не поступает. Последние лет пять выбор всех оформляемых мною кабальных ограничивался шахтами Темного Тегваара. Вам же несказанно повезло — на днях поступила заявка от фермера. Так что можете выбирать, где желаете отрабатывать долг: жнецами в Светлом или ломщиками в Темном.

— Я — в жнецы, — первым определился Вопул.

— Странный выбор для тролля, — удивился Стумли. — Признаться, думал, предпочтешь прохладу привычных пещер. Опасаешься козней Углиедов?

— Ясен камень, опасаюсь, — фыркнул тролль и, уловив насмешливый блеск в гномьих глазах, пояснил: — Не за себя, конечно. Пока деньги их вонючие не взял — нет у Углиедов надо мной власти. А вот Тарпале они быстренько мозги вправят, и настроят против меня. Я дни напролет буду проводить в шахте. И однажды, вернувшись домой, вместо жены найду прощальную записку.

— Лады. Принимается, — кивнул бородач и, повернувшись ко мне, спросил: — А ты выбрал?

— Мраку и запыленности шахты я тоже, пожалуй, предпочел бы простор и свежий