могу. Нет ключа, — раздражённо послышалось возле уха. Съёжившись, я плюхнулась на задницу перед режиссёром, оказывается, высматривающего из-за стула хрен пойми кого вместе со мной. Так значит, он спрятался позади?! И как успел подкрасться? — Обычно здесь всегда открыто.

— Неправда!

— Правда. Если самому не закрыться изнутри.

За силуэтом покемона, сидящего на коленях, скрывалось окно. Из-за этого я совсем не различала черт его лица. Но вдруг снова вдохнула ненавязчивый запах, щекочущий лёгкие с самого моего обезвреживания, которое ещё предстояло переосмыслить, и скрестила руки.

— М-м-м. Прикалываешься, да? Хотя, подожди… Ты не знаешь, что такое чувство юмора!

Он наверняка не повёл и бровью. Поэтому я стала подниматься с пола, отряхивая руки и зад от пыли.

— Куда вы?

— Собираюсь вылезти через окно!

— С третьего этажа?!

— Пф! Всего лишь с третьего!

— Он по высоте как пятый. Здесь потолки метров семь… Вы же обещали, — с упрёком прибавил покемон.

И правда — никакого чувства юмора!

— Обещала «что»?

— Не умирать.

Я принялась раздвигать сиденья на своём пути, опасливо огибая мужчину.

— Если сдохну, знай — это не специально.

— Хватит! Мне что, и вправду связать вас ремнём? — прозвучало запредельно грубо.

Он поднялся. Расправил широкие плечи, не отрывая от меня цепкого взгляда. Возмущённо уложил руки на грудь, и я поперхнулась при виде лица, переманившего на себя отголосок уличного света. Доигралась. Покемон меня глубоко…

Осуждал. Не понимал и презирал до самого дна сузившихся зрачков. Я заглянула в их отражение, наблюдая там обделённого вниманием ребёнка с двумя косами, и медленно сжалась перед строжащим мужчиной. У меня не укладывалось в голове: как можно злиться одновременно так интеллигентно и пронзительно? И совершенно не подозревать, что как бы он ни старался достучаться, мне только сильнее потянет разглядеть все родинки… А ОНИ ВЕДЬ СОВСЕМ НЕ НАГОНЯЛИ ЖУТИ!

Сердце заколотилось истошнее. Я прикусила губу:

— Ладно… Что ты предлагаешь?

— Заснуть. И мы очнёмся в другом дне, каждый на своём, нужном месте.

Умно. А как быть, если не хочется, покемон?! Я ЧУТЬ НЕ ВЫПИЛИЛАСЬ! Про то, что ты меня завалил на пол и опять угрожал ремнём, ВООБЩЕ МОЛЧУ!

В семинарной послышалась вибрация телефона. Я тут же отозвалась на звук, стала разыскивать вещи, избегая тяжёлого взгляда режиссёра. Но он демонстративно отошёл к средним рядам и протянул мне рюкзак.

— Это батя, — слишком напугано предупредила я, заныривая в карман. — Просто я не рассчитывала, что ему придётся объяснять…

Больше ни слова не успело сорваться с моего рта. Покемон уволок телефон, уложил рюкзак на стул и, взлохматив волосы, принял звонок.

У меня распахнулась челюсть.

17. Вспомнить нас

Полумрак. На полу валялась моя куртка. Некоторые развёрнутые стулья нарушали ровный строй, а ближе к стене темнота сгущалась в скрюченный комок недовольства, укрытый чёрным пальто. Покемон прислонился к первому, что попалось ему под голову — моему рюкзаку — и надрывно делал вид, что спит.

— Ну ладно. Тогда… пойду, что ли… поищу, куда ты спрятал нож.

Он вдруг резко распахнул глаза:

— Ищите под соседним рядом.

— Серьёзно? — От неожиданности я вскинула бровями.

— Да. Кто я такой, чтобы вас отговаривать. Если мысль свербит, значит преграды — не повод задумываться. Смело себя убивайте. Только подальше, пожалуйста, вон в том углу. Я хочу выспаться.

Мои ресницы шокировано зааплодировали покемону, снова сомкнувшему веки. Вообще-то прикольнее было, когда он меня отговаривал! Но две угрюмые складки у переносицы — тоже неплохой результат. Я прикусила губу и зашаркала по пролёту, искоса посматривая на мужской недвижимый затылок.

Интересно. Если я в отключке, то он тоже? А если в сознании — оба, синхронно? Наверное, нет. В актовом я очнулась позже покемона. Похоже на обычный сон в обычной жизни, не считая того, что многое происходит без моего ведома. Я не помню, как в этой ненастоящей реальности готовилась перед соревнованиями — зато по полной настрадалась у финиша. ДА ЛУЧШЕ БЫ НАОБОРОТ!

А как я жила последние дни? Что происходило после сорев? Конкретный провал в памяти. Но прошли точно не одни сутки: на тыльной стороне ладоней остались лишь слабые покраснения.

Я остановилась у парты в глубине семинарной. Поднесла руки ближе к лицу, всматриваясь в зажившие ушибы. Пугливо присогнула ноющие запястья, проверяя их работоспособность после непрошенного вмешательства покемона. Беззвучно вздохнула и переплела пальцы за спиной.

Ну вот и угол, в который он любезно меня отправил. Здесь холодно, одиноко и никто не бубнит о том, что самоубийство — это неправильно. Класс! Пойду обратно, пока не сдохла от скуки.

«Вы проявляете искренний интерес только к кровопролитию! Добиваетесь своего любой ценой! И ведёте себя… как мужланка», — раздался в голове осточертевший голос.

Я застопорилась между рядов и, кажется, покраснела. Меня будто снова нейтрализовали сильные, пресекающие все сопротивления руки. Мощные плечи облегала футболка. А перед глазами — завораживающие искры фейерверка, тонущие в выразительных радужках.

«Хватит! Мне что, и вправду связать вас ремнём?»

Бр-р-р-р!

ЩАС ТЫ У МЕНЯ ОВСА ПОЖУЁШЬ, РАННЯЯ ПТАШКА! Я тебе такой будильник устрою!

Накручивая на палец косу, громко и решительно я затопала обратно к режиссёру.

Он всё ещё усердно жмурился, балансируя на левом плече поверх хлипких стульев. Ему явно было некомфортно, и заснуть он бы не смог. А значит жалкий побег от нынешней реальности сто пудов отменяется!

— Эй, покемон! Я тут вспомнила… гитара же здесь хранится? — На строгом лице заходили желваки. — Раз уж мы здесь заперты… — Я пригнулась и стала медленно, но неуклонно вытягивать из-под его тяжёлой головы рюкзак. Внутри была впихнута толстовка, в её кармане — бумажка с песней. Как говорится, игла в яйце, яйцо в утке, а сверху лежал неподъёмный покемон! — Охранник уже сделал обход. И вряд ли его повторит. Разучу-ка я свой номер? Не хочу терять время зря!

Режиссёр пытался проигнорировать мои манипуляции, пока я резко не выдернула из-под него вещи. Расслабленная голова ударилась об сидушку, и мужчина вынужденно и злобно раскрыл узкие веки.

— Что? Ты мне сам поручил разучивать песню. Мне нужно быть ответственнее, всё такое и бла-бла-бла.

Покемон продолжал многозначительно молчать. Уничтожающе пялиться снизу. Хах. Я ждала с нетерпением, приятно сковавшим рёбра, что он низвергнет в ответ.

— Вы правы, — какого-то хрена выдал режиссёр и вдруг поднялся с импровизированного ложе. Скинул с себя пальто и пригладил волосы. — Открывайте текст с аккордами. Нужно отрепетировать песню не менее сотни раз, чтобы вы не испытывали затруднений на сцене. Вы же её боитесь… Берите гитару. Она за преподавательским столом в чехле, и