— Рэп — дерьмо! Попса — параша!

Панки, хой! Победа! Наша!

Рэп — дерь…*

Большая ладонь накрыла гриф. Струны глухо задребезжали и стихли. На пол моего лица вдруг тоже легла холодная мужская рука, не позволяющая без труда дышать. Провоцируя терпеливого режиссёра, я не предполагала, что он предпримет настолько радикальные меры для моего укрощения. И, кажись, я немного его обслюнявила, пытаясь продолжить горланить сквозь смех:

— …дмо, гмса, м-м-ша …

Солёненький.

— Что это было? — сердито раздалось над головой.

Я метнула озорной взгляд вверх и сжалась от того, как пристально и нарочито смотрел режиссёр.

— Кмсная пмснь. — Наконец, покемон утрудился убрать вновь продегустированную мной ручищу. Я с дрожью выдохнула от вырывающегося ржача и облизала губы. Отдышалась. Повторила с наездом: — ЭТО КРАСНАЯ ПЛЕСЕНЬ!

Он не допустил и намёка на улыбку.

— Неординарно. Ульяна Игоревна не поймёт.

Вкон заявлению покемона за дверью тут же послышался скрип двери. Мы оба затаили дыхание: я — понятно, почему, а вот новый сотрудничек... Стук женских каблуков стремительно пронёсся мимо семинарной и начал отдаляться где-то в стороне лестницы.

12. Тьма

Я ненавижу тебя.

Не знаю, кто ты такой! Хотя…

НЕТ, ЗНАЮ! Ты — ничтожество! Ты беспомощная жалкая тупица, не заслуживающая даже воспоминаний! Строит, блин, из себя взрослого мужика! А сам — сбежал от маленькой девочки, развевая гриву по ветру! Ну надо же, СКОЛЬКО БЕССТРАШИЯ!

Ты долбанная душнила, покемон. ТЫ ТРУС! Может, поэтому тебе нечего вспомнить?! У тебя нет НИКОГО, КТО БЫ СУМЕЛ СТЕРПЕТЬ СТОЛЬКО «ИДЕАЛЬНОСТИ»! В тебе нет ни капельки собственных принципов! Внутренний компас не сбит, он отсутствует! ПОЭТОМУ ПРЯЧЕШЬСЯ ЗА ЧУЖОЙ МОРАЛЬЮ? Скажи спасибо, что у колледжа есть устав! Ты единственный, кто на него ссылался за всё время существования шараги! Я бы посмотрела, как незаслуженно гнали на твоих друзей… Что бы ты сделал?! «Ик… Пук… Защищаться — неправильно, пожалуюсь директору? Вызову полицию!..» А может, сразу скорую? ДЛЯ ТЕБЯ, МУДИЛА!

Ах, какая жалость! Ведь там не принимают без паспорта! Попадись ты мне хоть в коридоре, и я покажу, как заканчивают мои обидчики!

ТЬФУ НА ТЕБЯ, ПОКЕМОН!

Я бежала, чувствуя, как от срывающихся слёз, обдуваемых ветром, холодит глаза и щёки. Плечи тоже мёрзли. И поясница. Странно, я вроде нацепила куртку! Отовсюду вдруг послышался медленно прибавляющий в громкости лавинообразный крик. Ноздри защипало, голову повело. Грудь принялась вздыматься от тяжёлого дыхания. В глазах запрыгали мушки, а затем также стремительно улетучились вместе с непроглядной тьмой.

Я распахнула припухшие веки посреди тусклого спортзала. Едва волочила ноги. Остановилась, громко дыша, и пугливо осмотрелась кругом.

Переполненные трибуны верещали, тыкали в меня пальцем.

— БИРЮКО-О-ОВА-А-А! ТЫ ХОЧЕШЬ МОЕГО ИНСУЛЬТА-А-А? — истошно заорало нечто нечеловеческое возле моего уха. На мгновение я словила ультразвук и оглушение. Вздрогнула, обернулась. Прямо позади багрового цвета физрук визжал как свин: — ЖИВЕЕ-Е-Е! НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ ПЕРЕД ФИНИШЕМ!

Он толкнул меня в плечо, задавая направление. Я чуть не влетела в девушку, выскочившую вперёд. Онемевшие ноги зашевелились будто сами по себе. Пространство зашаталось, заходило ходуном и ускорилось в турбо-режиме от каждого грузного приземления на ноющую стопу. Ноздри, точно покрывшиеся льдом, перестали воспринимать запахи пыли и пота.

В глотке саднило. Я чувствовала, как в башке сотрясался мозг. А на чужой спине замельтешил номер и три буквы: 02 13 СТК. Сервисно-технологический колледж?

ЭТО Я ТИПА НА СОРЕВАХ ЩАС ПРОСНУЛАСЬ?!

— БЕЖА-А-А-А-АТЬ! ЗА ЗАЧЁТ, БИРЮКОВА! БЕЖА-А-АТЬ!

А ты, безухий, шутник, однако!

Я взъерошила волосы. Отвесила себе леща и «вдавила газ в палас». На сужении круга увидела, как сзади табуном скачут с десяток девок. Это что, я мечу на призовое?

С правых трибун усилились визги. Косы лупили по спине, а под жёлтыми кроссовками мелькала белая полоса. Вдруг в прыгающий обзор, помимо чужих пяток и сотрясающегося зада, попала черта финиша. У меня округлились глаза.

— ДАВА-А-А-АЙ! — надрывался физрук.

Да даю я, даю! Щас давалка отвалится.

Онемели не только ноги. Я поняла, что пропадает чувствительность плеч и лица. Губы едва позволяли дышать через рот: они непослушно пытались стянуться в куриную попку, перекрывая доступ к кислороду. Сколько же мы пробежали до того, как я опомнилась? Этого хватит, чтобы покинуть стратосферу?! Ощущение, что кросс перенёсся в безвоздушное пространство!

В моей тушке едва держалась душа, но я решила, что зачёт по физре стоит внетелесного опыта! Из последних сил, как могла, я ускорилась, а в сужающийся «объектив» попал момент, как мы с соперницей обе пересекаем финиш…

Тьма.

Ну так вот! Плевала я на тебя, покемон! Думаешь, твоё мнение хоть кому-то всралось? Думаешь, получил должность воспиталки, и я разбежалась тебя слушать? В ИГРУШЕЧНОМ МИРЕ! ТЕБЯ! Трусливого лоха без имени и паспорта! Да если б ты хоть немного оправдывал принадлежность к мужскому полу, ты бы не распускал нюни! Ты бы зашевелил своими крошечными извилинками и осознал, что нам лучше скооперироваться против обстоятельств! Не пытался бы присоединиться к моему перевоспитанию, ПРИДУРОК!

— Пф-ф-ф-ф! Пф-ф-ф!.. Пф!

Раздалось неизвестного рода шипение. Я вздрогнула, чувствуя, как остро заныла кожа.

— Живая.

— Бля, жалко! Расходимся, пацаны.

Веки нехотя разлепились на полмиллиметрика. Сверху на меня напрыгнуло очередное облако водяной пыли, вонзающееся иголочками в горяченные лоб и щёки. Я ойкнула и дёрнулась. Сморщилась, пытаясь разобрать сквозь капли на ресницах плюющееся лицо.

ЕСЛИ ЭТО ПОКЕМОН, отвечаю, он сядет на бутылку!

— Алин, ты слышишь? — донёсся слева обеспокоенный голос Божены.

— Да! — рыкнула я, не желая больше принимать водные процедуры. — Харе! Я вся мокрая!

Кругом прокатился смех. Под спиной и затылком ощутился жёсткий деревянный пол. А судя по сетке и высоченному потолку с кусочками свисающей побелки, я лежала в коридоре между залом и раздевалками. Хоть какие-то хорошие новости: кросс закончился раньше, чем я померла.

Седой физрук с надутыми щеками перекрыл обзор. ТАК ВОТ, КТО ПЛЕВАЛСЯ!

— Я вторая?

— Пф-ф-ф-ф! — В меня полетел новый мерзкий залп воды. Глаза снова заволокло. — Вторая! — выдал физрук. — С конца! Нафиг я с тобой связался, Бирюкова? Надевай давай!

Что это значит?! Я отставала? НА ЦЕЛЫЙ КРУГ?! Мда. А вот если бы за мной бежали менты…

Запястье обхватили и, кажется, подняли в воздух.

— Чего вы мне суёте? — пролепетала я.

— Тонометр!

Ты бы ещё скорую вызвал!

Фыркнув, я наощупь направила ладонь в шершавый рукав. Физрук злобно натянул его и туго замотал на плече.

— Вы мне зачёты за прошлые семаки поставите?

— Молчать, салага!

Аппарат надрывно загудел. Рукав стал надуваться, а мокрое полыхающее лицо огладил ветер. Кажется, «зрители» начали