Вздыхаю. Эт называется «человечность», падла.

— Я… — и тут Висельник, стрельнувший в меня огненными шарами, поднимает руку, — Я отказываюсь быть в такой команде. Не хочу. Просто… просто не могу.

Все хмуро посмотрели на брюнета с мешками под глазами. Я же раздосадованно выдохнул — единственного сраного мага лишаемся, чёрт! На него такие планы были…

— Я могу просто сейчас уйти? — спрашивает он совершенно без страха.

— Вернёшься — голову прострелю, — киваю я в сторону выхода.

— Понимаю. Не вернусь. Я хотел встретиться с богом, а не помогать убийце, — он поджимает губы, в последний раз оглядывает своих бывший товарищей, и быстрым шагом скрывается среди деревьев.

Вот так. Не все согласны переобуться и резко начать со мной дружить.

— Что-ж… — я прячу нож за пояс и оборачиваюсь на группу, — Странный он парень.

Одна трусливая невеста с красивыми ножками, один злобный китаец с пистолетом, одна дама с дубинкой, и бедолага француз в паре со Сгоревшим. Вот и вся команда.

Мда… делаем ставки, сколько из них дойдёт до выхода. Надеюсь, что только Невеста.

Что, скорее всего, так и будет.

— Ну, что дальше? — слышу я голос.

— Дальше…

И тут я замолкаю.

Знаете… этот звук тяжело описать. Но про него можно точно сказать — если ты его слышал, то уже ни с чем не спутаешь.

«Вж-ж-ж».

— Что это? — оглядывается рыжий.

— Насекомое⁈ — женщина задирает голову.

Я уже смотрю вверх, прищурившись, и через просвет между кронами ловлю его — маленький, тёмный, зависший между деревьями.

— Дрон, — говорю я, — Тц. Срань.

Складываю пальцы пистолетиком и навожу. Дрон моментально дёргается резким и точным манёвром, и уходит между стволами, через секунду растворяясь в сумраке леса! Только звук ещё пару секунд висит в воздухе, и тихнет.

Группа взволнованно загалдела.

— Это что, слежка⁈ Кто это⁈

— Нас засекли⁈

— Откуда здесь дрон⁈

Я не отвечаю. Смотрю туда, где он скрылся, и хмурюсь.

Дрон — это не гоблины. Это люди. Другая группа. И они только что увидели нас всех вместе, увидели где мы, увидели меня, и поняли, что мы — тоже объединённая группа прямо возле лагеря с крутым лутом.

«Способность? Предмет из сундука?», — прокручиваю я, — «Ладно, похрен. Сути не меняет…».

— Ну вот и начинаются проблемы, — говорю я группе, оборачиваясь, — У нас мало времени — все за мной! По пути объясню.

Пу-пу-пу…

Быстро же Посмертие из песочницы для новичков превращается в то, о чём рассказывала мать. Очень быстро.

Глава 4

Я сидел среди деревьев и подтягивал лук. Тетива подалась, натянулась — хрустнуло что-то в рукояти. Ну зато теперь понятно почему так плохо стреляет.

— Говно, — пробормотал я, — Ну просто говно.

Бенджамин сидел рядом, тыкался носом в землю и рыл её копытцами, порой деловито похрюкивая.

Группа же располагалась кто как — все разбрелись и пытались не сойти с ума. Очевидно, насколько они подавлены и напряжены. Смерть их товарища не могла пройти бесследно. Человек жил, жил, старался… и умер за одно движение сильного врага.

Увы, это Посмертие. Либо так, либо смерть, уже окончательная.

Невеста подошла первой. Я это заметил краем глаза, но не отвлёкся, а продолжал наматывать ткань на рукоять — дерево сыроватое, ладонь скользит.

— Эм… — тихо сказала она.

Я не отвечаю, и смотрю на тетиву. Что бы с тобой сделать, чтобы ты стреляла нормально…

— Можно… можно с вами поговорить? — голос тихий, неуверенный.

— Мхм, — не глядя отвечаю.

— Я… я просто хотела сказать… что я не хотела вас подставлять. Правда! Меня заставили, сказали, что если откажусь…

— Ага.

Пауза. Она топчется рядом, а я подтягиваю тетиву и проверяю ещё раз. Но сказать честно… вот теперь уже полностью игнорировать девушку не получалось — от Невесты всё ещё пахнет вкусным парфюмом. Со свадьбы, полагаю?

— Там у вас… у вас кабанчик милый, — меняет она тему.

— Мхм.

— М-можно его погладить?

— У него и спроси.

— Эм… ну… ладно, — она посмотрела на Бенджамина, — Эм… можно тебя погладить?

— Хрюк, — ответил Бенджамин.

Она вздохнула, села на корточки рядом со свином, протянула руку и погладила по загривку.

— Ой, какой забавный! — тихо сказала она с заметной улыбкой, — И правда миленький.

Опять молчание. Только сопение довольного поросёнка, для шеркающие ноготки по его твёрдой шерсти и прерывали тишину.

Уже понимаю, к чему это идёт.

— А вы… вы чем-то занимался когда жили? Просто… ну… сразу видно, что…

Я громко вздыхаю, отпускаю лук и поворачиваюсь, смотря девушке прямо в её голубые глаза, отчего та сразу замолкает.

— Слушай, давай честно, — говорю я, — Ты мне симпатична. Ты определённо в моём вкусе, и я совершенно не против твоего внимания. И я полагаю, что что-то похожее происходит и у тебя — иначе ты бы сейчас не сидела рядом и не искала предлог погвоорить.

Она открыла рот. Закрыла. Щёки чуть порозовели, а пальцы снова сжали край платья.

— Ну… я просто…

— Не надо, — качаю головой, — Это не претензия. Я рад, правда. Но будет втройне обиднее, если кто-то из нас помрёт в лагере, а мы уже привязались. Так что давай знакомство продолжим уже вне рейда, хорошо? Благо там времени будет предостаточно.

— Я… — начинает она, — Да… ну да. Звучит логично. Вы правы. Не время.

— Вот и славно, — с небольшой улыбкой киваю, возвращаясь к луку.

На этом наш диалог закончился. Я ещё какое-то время поковырялся со снаряжением, понял, что лучше уже не будет, и затем наконец поднялся, прерывая спа-процедуры кабанчика и чуть пугая невесту резким движением.

Ладно, пора начинать.

— Значит так, — говорю негромко, подходя к группе, — Нас видел дрон, плюс на этаже есть другие люди — они слышат шум не хуже гоблинов. Значит действуем быстро и тихо.

Никто не перебивал.

— Каждый делает то, что я скажу. Не то, что кажется правильным, не то, что хочется — то, что скажу. Кто не согласен — вон та тропинка, она к выходу. Задерживать не буду.

Я обвёл их взглядом.

Никто не двинулся.

— Хорошо, — кивнул я, — Заранее отвечая на вопрос: «Зачем» — потому