Этот хотя бы стоял — прислонился к дереву, глядел куда-то вдаль с видом глубокого философского раздумья. Наверное, думал о судьбе. Или о сочненьких попках. Ладно.

Здесь кусты были реже, и подойти незамеченным уже не выйдет, так что я присел за стволом и покосился на Бенджамина. Свин посмотрел на меня.

Я кивнул в сторону гоблина.

Пауза.

— Хрюк, — шепчу я.

— Хрюк, — тихо, почти обречённо, выдал Бенджамин.

И потрусил вперёд.

Гоблин мгновенно насторожился — уши торчком, рука потянулась к тесаку. Потом принюхался. Расслабился. Наклонился, разглядывая маленькую свинью с нехорошим интересом.

— Ха-а, кабанчик потерялся… — забормотал он, сглатывая слюни, — Иди-иди, вкусненький, иди к Вшивке!..

Я натянул тетиву. Вдох… прицеливание… и выстрел! Пау! Стрела со свистом вылетает из лука! Круто! Быстро! Звонко!

И мимо, блять.

— А⁈ — гоблин резко поворачивается, — АХ ТЫ…

Да ну ё-ё-ёп! Сраный кривой лук!

Я моментально отбрасываю оружие, складываю пальцы пистолетиком, вздёргиваю руку и БАХ! Выстрел магической пулей! Бам! Синеватый сгусток вылетает из указательного пальца, свистит в воздухе и бьёт гоблина по касательной прямо в челюсть!

Кость ломается с мерзким звуком, голова дёргается вбок, а сам гоблин с воем валится на землю!

Однако уже не орёт — физически не может.

Палец взрывается болью! Как будто его окунули в кипяток и тут же ударили молотком!

— Тс-с-с, чёрт! — шипя сквозь зубы, я бегу вперёд.

Два шага, три, четыре, и я уже над ним! Гоблин катается по земле, пытается что-то прокричать сквозь сломанную челюсть, но получается только мычание и бульканье! Я падаю коленом ему на грудь, хватаю за волосы и кромсаю ножом поперёк горла!

Тёплая кровь хлещет на руки, на лицо, на одежду. Гоблин дёргается, хрипит, захлёбывается, я держу его, пока не затихнет. Секунд десять, и тело обмякает. Пунь. Ещё одна сфера, ещё один прилив тепла.

Я поднимаюсь, тяжело дыша, и смотрю на свою правую руку. Палец пульсирует тупой ноющей болью, но уже затихает.

Бенджамин подходит, обнюхивает труп, фыркает.

— Да уж, — согласно киваю я, — Мог и поаккуратнее. Лук — говно полное.

Оглядываюсь. Лагерь всё так же шумит, никто не прибежал, значит, не услышали.

И в этот же момент…

«Выберите Особенность»

Яху! Уровень! И…

ДВЕ ФИОЛЕТКИ И ОДНА СИНЯЯ! Е-Е-ЕС! Я БУДУ ЖИТЬ! Начну с синей!

«Название: Остаточный Заряд»

«Описание: Каждый раз, когда вы наносите урон сами себе, следующая атака с типом „Магическое“ увеличенный на 45% урон»

«Тип: Пассивное, Магическое, Повреждения»

«Название: Мёртвая Хватка»

«Описание: Если цель обездвижена, оглушена или не замечает вас — время выполнения способностей с типом „Приём“ сокращается вдвое»

«Тип: Пассивное, Приём, Скорость»

«Название: Слепое Пятно»

«Описание: Пока на вас направлено внимание двух и более существ одновременно, ваши движения становятся незначительно размытыми для восприятия противника. Эффект исчезает в момент атаки»

«Тип: Пассивное, Иллюзорное, Обман»

«Ыа-а-а-а!», — я чуть не сорвал все волосы с задницы, — «Какое всё вкусное-то, сцуко!»

Уроды! Нет, конечно, спасибо за такой подгон, но… уроды! Как выбрать-то⁈ Я всё хочу!

Остаточный Заряд классно сочетается с Магической Пулей. Мёртвая Хватка — с приёмом Хэнка. А Слепое Пятно… да вообще тоже круто!

— Пу-пу-пу… — серьёзно задумался я.

Ладно, давайте логически. Приём Хэнка я и так быстро исполняю — на гоблинах особенно. Я полагаю Хватка лучше всего синергирует с другими приёмами, где надо руки там ломать, сальтухи крутить и подсечки ставить. Думаю, ей можно пренебречь.

Остаточный заряд — гарантированное усиление следующего выстрела Пули. Круто!

Слепое пятно — гарантированное преимущество в бою с двумя и более врагами… чего я допускать не собираюсь. Ведь весь план с лагерем-то в обратном и состоит — остаться с хобгоблином один на один!

С учётом, что после победы над ним я сразу на выход…

То логичнее всего взять не две фиолетовых, а синюю Особенность — «Остаточный Заряд».

В итоге я тыкаю именно на эту иконку, и синий шарик влетает в грудь, оседая во мне до конца забега. Выдох. Кайф. Чистый заслуженный дофамин!

«И в итоге…», — хищно улыбаюсь, — «Два этапа подготовки сделано».

Да. Ведь я дозорных не только ради дозорных убивал — я и себя усиливал. А это ой как важно!

— Молодец, свинтус, — чешу поросёнка за ухом, — Морковки нет, но вы держитесь.

Он довольно хрюкнул от похвалы, и мы пошли дальше. Впрочем, никого не нашли — в лагерь вели две тропинки, и на каждой было ровно по одному дозорному.

Дальше — сам лагерь. Дальше только…

— Хрюк? — неожиданно бурчит Бенджамин.

Мы были на пути к лагерю, когда это произошло. Не сказать, что я расслабился, но шёл уже куда увереннее, ибо знал… а точнее, был уверен, что враги будут ждать только в лагере.

Но сначала поросёнок, а затем уже и я заметили неладное.

А после… да, после уже и увидели.

— Эй… эй! Это я! — сказал женский голос.

Я дёрнулся, перехватил нож — и остановился.

Из кустов выбралась…невеста.

— Я это! Из комнаты серой! — сказала она громко, а потом едва не ахнула, прикрывая рот ладонью, будто испугалась собственного голоса, — Ну, невеста!

— Да… я тебя помню, — медленно опускаю нож, — Честно, уже думал, ты померла. Рад, что ошибся.

Она вздрагивает, будто я её ударил, и опускает взгляд, почему-то ничего не отвечая. Пальцы нервно мнут край платья.

Я смотрю на неё внимательнее. Высокая, метр семьдесят пять, не меньше. Чулки на длинных красивых ногах уже давно были порваны, а платье обрезано выше колен, видимо для удобства передвижения. Лиф разорван в нескольких местах — видны пулевые дырки. Голубые глаза огромные, испуганные. Светлые волосы растрепались, выбились из причёски и падают на плечи. Губы полные, чуть припухшие, будто плакала недавно.

Красивая. Реально красивая. Спортивная, но без перегиба фигура — грудь налитая, талия тонкая, бёдра широкие. В моём вкусе. Пускай мне и нравятся, скажем так… кхм, постарше. Но эта… эта тоже очень ничего.

Может попытаться с ней подружиться? Очевидно, потому что она понравилась, но и потому… не знаю, спас уже один раз, так хотя бы до выхода доведу — иначе будет жаль потраченных усилий. А там авось чего и склеится. Может навыки хорошие выпали? Всякое бывает.

— Что ты тут забыла? — спрашиваю я, не отводя взгляда, — Ты где катану просрала? Точнее, как?

Она поморщилась.

— Я… её… ну