А теперь он смотрит на меня почти что с обожанием. Только этого еще не хватало!

— Подойди поближе, — просит он. Именно просит — мягко, не приказывает.

— Если вы хотите, чтобы я вас вылечила, то мое предложение еще в силе, — хватаю быка за рога, пока он такой мягкий и податливый. — Могу приступить прямо сейчас.

Взгляд герцога тут же становится жестким. Он отводит глаза, будто ему больно стало на меня смотреть.

— Нет, ты мне нужна для другого.

Шумно сглатываю. Для чего же интересно?

Нет, совсем не интересно.

— Я женюсь на тебе, — говорит он.

Что… я не ослышалась?

Мотаю головой, потому что этого не может быть.

— Вы… вы делаете мне предложение? — уточняю я. Так, на всякий случай.

Лицо герцога будто покрывается льдом.

— Нет. Это не предложение, — чеканит он, глядя в сторону. — И не просьба. Это приказ. Ты. Станешь. Моей. Женой.

15 глава

— Мне нужны архивные записи обо всех жителях Элиндора и как можно скорее.

Нервно тереблю пальцами маленькую кружевную сумочку. И вообще стараюсь выглядеть по-королевски, приподняв подбородок и сделав холодное лицо.

— Почему я должна выдавать информацию не пойми какой проходимке? — Красивая женщина с ярко-красной помадой и завивкой по ту сторону стойки смотрит на меня скептически. Видимо ни коричневое бархатное платье, ни высокая прическа, ни вот эта сумочка не произвели на нее должного впечатления.

Может, ко мне прилипла солома, а я не вижу? И зеркала нигде нет. И нервничать начинаю, что совсем не к месту. Мне нужно держаться достойно, даже слыша отказ.

«Я могу отказаться?»

«Нет».

Даже когда мне отказывают… в отказе.

«А если я не хочу? Ну… я не люблю вас. Мы ведь знакомы всего один день!»

«Меня это не волнует. Ты станешь моей женой, потому что так хочу я».

«И вам плевать… на мои чувства?»

«Я тебя купил. Отныне твои чувства и ты сама принадлежат мне».

— Даже если я… невеста герцога Айрона? — выпаливаю, забывшись. Так меня мигом найдут и сцапают. Но остается надежда, что до этого времени я узнаю все, что хочу.

У красавицы за стойкой презрительно изгибаются губы и ползут вверх брови. Совсем как у Эстеллы, которая слушала, как герцог признается мне в своей… в своих эгоистичных желаниях. Как приказывает, принуждает и запрещает говорить «нет». У той даже глаза на мокром месте оказались. От умиления.

А может правда в глаза попала, и она осознала, что теперь любой кривой взгляд в мою сторону означает камень в сторону его светлости?

Как бы там ни было, она, едва сдерживая гнев, выразила свое… недовольство, сказав, что это невозможно. На что герцог ответил, что она всегда может уволиться и найти работу поспокойнее. И что он просил прислать лучшего адепта Боевой Академии, а не… адептку. И что он не выгнал ее сразу только потому, что за время его магистерства она проявляла недюжинные способности, а еще — ответственность и исполнительность, то, что он ценит в слугах.

Эстелла, не выдержав такого шквала правды, развернулась на пятках и ушла, гордо подняв голову и выпрямив спину. Но влагу в ее глазах я успела заметить, что вызвало у меня кое-какие подозрения…

Кажется, она влюблена в его светлость.

Что ж, я совсем не против отдать Фабиана ей — даже несмотря на его красивое имя, мощный торс и благородные черты лица, — а сама отойти в сторону.

Да только есть подозрение, что герцогу это не понравится. Ведь он уже все решил. За меня.

За нас.

— Невеста герцога Айрона? — Хранительница архива разряжается хрипловатым, совсем неженственным смехом. — О бездна… это же надо так насмешить! Кем бы ты ни была, малышка — ты сделала мой день…

— Не до конца, — вежливо поправляю ее и кладу правую руку на прилавок, как бы между прочим. На безымянном пальце сверкает рубинами и бриллиантами помолвочное кольцо.

У Хранительницы глаза на лоб лезут, аж страшно за ее здоровье.

— Это всего лишь помолвочное кольцо, — скромно шевелю тощими пальцами. — Если не верите, что оно раньше принадлежало герцогу, точнее его матери, давайте снимем и прочитаем — там внутри буковки…

— Нет, нет, я верю вам… ваша светлость. — У той дрожат руки, прическа сбилась набок, а помада, кажется, пропутешествовала по всей щеке — при том, что я не била ее по губам за неуважение. После всех грубостей и насмешек она так заискивающе смотрит на в глаза, что мне аж тошно. Хочется поправить, что «вашей светлостью» я стану… могла бы стать, если бы не сбежала с собственной свадьбы.

Именно сегодня.

Но молчу, дабы не вызывать ненужных вопросов.

Пока все занимались приготовлениями, Дара закатывала пир на весь мир, Альм помогал одеться герцогу, Грета намывала и начищала бальный зал, где будет проходить венчание, Джек… а я не знаю, что делал кучер Джек, наверное, скучал, ведь гостей мы принимать не собирались — я просто взяла и ушла из замка.

В надежде, что насовсем.

За эти три дня принц Легранд так и не объявился. Трюфеля тоже не видела, что навевало на тревожные мысли, но… все, что оставалось — действовать самой.

Вот я и рискнула.

Оказывается, чтобы сбежать из замка, надо было просто… сбежать.

Жаль, что мне никто сразу не выдал инструкцию:

«Спуститься с башни, преодолев квадриллион ступенек, выйти из центрального входа, глубоко вздохнуть, сделав вид, что любуешься тусклым осенним солнцем и глубоким рвом неподалеку, а потом… случайно — именно случайно — увидеть перекидной мост, который — тоже случайно — кто-то забыл поставить в вертикальное положение.

Легкой рысцой — но с ускорением — двинуть к мосту, пока он не откинулся, точнее — не перекинулся… а, неважно. Весело, пританцовывая, перебежать довольно прочный, широкий и безопасный мост, испачкать бархатные туфельки в придорожной пыли, оказавшись по ту сторону от ада. Все».

Вот так, просто и ясно.

— Сейчас, сейчас. — Красавица за стойкой вскакивает так, что роняет стул. — Так что вам предоставить… ваша светлость?

— Архивные записи о новорожденных младенцах Элиндора… за последние тридцать лет.

Назвала время с запасом, потому что точно не знаю свой возраст.

— Сейчас, я мигом, ваша светлость!

Хранительницу как ветром сдуло.

Ткнула пальцем в небо и… попала.

Даже не думала, что в какой-то захолустной деревеньке Талмор