Какое-то время братья между собой переглядывались, но в конце концов Тимофей кивнул.

— Я рассмотрю еще несколько вариантов. Поговорю с отцом, может, он что посоветует. Но ты сам знаешь, какой он.

— Да, знаю, — поджал губы Матвей и добавил: — Ладно, я сам тоже по своим связям пройдусь. Не нравится мне всё это. Как бы он нас не сдал…

— Ты знаешь, тут территория нейтральная. Никто не посмеет устраивать войну.

— Будем надеяться на благоразумие Чернова, — недовольно осклабился Матвей.

Глава 6

— О чем речь? — не сдержавшись, требовательно спросила я, смотря на Матвея, так как Тимофей успел исчезнуть.

В ответ же получила глухое и недовольное рычание, от которого опять все волоски на теле встали дыбом, и мне срочно захотелось залезть под стол.

Когда я об этом подумала, то, как оказалось позже, уже сидела там.

Боже, какой позор.

«Это ты меня туда загнала?» — мысленно спросила я свою волчицу, а в ответ получила лишь недовольное фырканье, а также отповедь:

«За твои слова Альфа имеет полное право тебя убить! Как ты можешь быть такой дурой? Ты должна теперь молить о его прощении!»

«Я что, не имею права на вопросы, что ли? Ты не охренела ли?» — с раздражением чуть ли не заорала я, конечно же, мысленно.

На что получила кучу недоумения и спокойное:

«Имеешь, конечно же. Но только самая глупая волчица задает вопросы таким тоном у своего Альфы. Хочешь, чтобы он отказался от тебя?»

— Да! Я хочу, чтобы меня отпустили эти два психа! — рявкнула я вслух.

— Нет! — услышала я мужской недовольный голос в ответ, а затем увидела и самого Матвея, который сидел на корточках у стола и смотрел на меня с нескрываемой злобой.

— Вы не имеете права! Я личность! И хочу уйти! — процедила я.

— Попробуй. И если получится, то ради Луны. Можешь идти куда захочешь, — ответил он, смотря на меня с вызовом.

Я успела отвести свой взгляд до того, как получила очередной удар по голове, и еще сильнее взбесилась, что он заставил меня испугаться.

Сжав зубы, я вылезла из-под стола и, не обращая внимания на волка, отправилась к выходу. Взяла опять свою спортивную сумку, хотела уже поднести ладонь к двери, чтобы ухватиться за ручку и открыть её, но тут кто-то позвонил, заставив меня резко отпрянуть.

В эту же секунду у двери появился Матвей и, посмотрев на меня, приказал, опять использовав свою сраную альфачью силу:

— Вернись в нашу комнату и не выходи, пока не разрешу я или Тимофей.

— Да, альфа! — расплылась я в счастливой улыбке, почувствовав, как моя волчица, радостно виляя хвостом, буквально рванула в сторону спальни исполнять приказ.

Перед глазами всё смазалось, и вот я уже оказалась стоящей посреди мужской спальни, в которой буквально час назад меня трахали два оборотня.

Какое-то время я в полнейшем шоке не шевелилась и пялилась перед собой, пока всё же не отпустила сумку и не спросила мысленно у своей волчицы:

«Ты умеешь бегать так же быстро, как и альфы?»

«Нет, так быстро не могу. Но примерно в половину скорости — да».

«Почему ты сразу не сказала? И почему раньше ты не проявляла себя?»

Волчица будто задумалась, а затем ответила:

«Я спала. Видела нашу жизнь, как сон. А Альфы пришли и разбудили меня».

«То есть всё это время ты просто дремала где-то в моей голове?»

«Да, наверное. Я пока еще плохо понимаю. Я видела во сне, как тебе иногда было трудно. Мне было жаль тебя. Я хотела, чтобы альфы пришли и спасли нас. Тот мир людей — он не для таких, как мы. Мы, омеги, созданы для жизни в стае. Теперь всё будет хорошо. Почему ты не хочешь расслабиться и довериться Альфам?».

«То есть тебя не смущает то, что они делают мне больно?» — попыталась я до неё достучаться.

«Это инстинкты. Ты сама виновата. Постоянно нарываешься».

«Знаешь, точно так же говорят жертвы мужчин-абьюзеров. Я не раз слышала такие истории от женщин, приходящих ко мне на занятия. И поверить не могу, что мне говоришь об этом ты!» — опять разозлилась я.

На что волчица недовольно фыркнула и куда-то пропала. Угу, просто исчезла, и всё.

— Но я ведь права, почему ты не хочешь меня слушать? — вслух спросила я её.

Но в ответ была лишь тишина.

Взяв сумку, я попробовала выйти из комнаты, и единственное, что смогла сделать, так это подойти к двери, но дотронуться — нет. Как бы я ни тужилась и ни заставляла двинуться дальше свою руку, чтобы та взялась за ручку, ничего не получалось.

Она не сдвигалась даже на гребаный сантиметр.

— Ну нет, я не сдамся! — рявкнула я.

И начала осматриваться по сторонам.

На глаза попался стул, что стоял у столика. Я быстро подошла к нему, схватила его, вернулась обратно, встала напротив и с силой швырнула его в дверь.

Только в самый последний момент моя рука дрогнула, и стул влетел в стену, разлетевшись в щепки.

И только после этого до меня дошло, насколько сильной я вдруг стала.

И пока я растерянно пялилась на останки от стула, открылась дверь, и на пороге появился Тимофей, на лице которого была нешуточная тревога.

— Что случилось? — уставился он на меня, а затем перевел взгляд на разломанный стул.

— Я пыталась открыть дверь, — заторможенно ответила я мужчине.

— Стулом? — приподнял он свои брови.

— Матвей запретил мне выходить из комнаты, я хотела уйти. Рукой открыть не получилось, я попыталась использовать стул. Вот. — Я махнула рукой на него и, переведя взгляд на мужчину, спросила: — Откуда во мне столько силы?

— Ты оборотень, — пожал он спокойно плечами.

— Во мне, наверное, тысячная доля крови оборотня. — Я опять перевела взгляд на остатки стула.

— Ты омега. Омежья кровь сделала тебя стопроцентной волчицей. Даже не полукровкой, — опять ответил мужчина.

— Я могу превратиться в настоящего оборотня? — просипела я и почему-то себя обняла, словно пытаясь защититься, но тут же убрала руки по швам, вспомнив, что я всё-таки боец.

— Можешь, — кивнул мужчина и добавил: — Но не советую сейчас пытаться это сделать.

— Почему? — удивилась я. — Нет, я не то чтобы хотела… Просто хочу понять.

— Потому что твоя волчица может испугаться. А испуганная омега — это опасно прежде всего для неё самой.

— Чего она может испугаться?

— Нахлынувших чувств, резких запахов и слишком громких звуков. На неё сразу все это навалится. Первое