удивительно, сразу же увидела целую кучу информации по этому поводу.

Если кратко, то омега-волчица — это самый слабый член стаи. В раннем детстве это не сильно заметно, но к подростковому возрасту появляется не только «особый» запах, но и «особые» черты характера. Омега на инстинктивном уровне будет подчиняться более сильному волку в стае.

У них нет права голоса в стае — по сравнению с остальными членами.

Но омегам доверяют заботу о детях и стариках. В стае считается, что лучше, чем омега, няньки не существует.

Я тут же вспомнила о себе и своем стремлении возиться с малышнёй, причем с самого детства. Я постоянно бегала к нашим соседям, мне очень нравилось сидеть с мелкими, чему-то их обучать, играть с ними. Да и сама работаю в детском спортивном центре не просто так. Мне ведь действительно нравится это делать.

Неужели все дело в генах?

— Ты есть будешь? Скоро всё остынет. — Передо мной возник Матвей, отчего я шарахнулась в сторону, но мужчина меня удержал, обняв за талию, потому что я запнулась и чуть было не упала на пол.

— Ты не мог бы помедленнее ко мне подходить? — опять разозлилась я на него. — Какого хера так пугать⁈

И вновь получила такой удар по голове от альфа-силы, что аж искры из глаз полетели.

— Постараюсь, — услышала я сквозь шум в голове и тошноту, а также спокойное: — Дома я привык делать так, как хочу. Идем есть, сама говорила, что голодна.

Я попробовала высвободиться из его хватки, но Матвей, наоборот, прижал меня к себе сильнее и зарылся носом в мои волосы.

— Отпусти — и пойдем, — чуть громче и резче, чем следовало, сказала я, чувствуя, как внизу живота опять начало зарождаться возбуждение от близости мужчины, при этом боль от «удара силой» мгновенно прошла, но я всё равно ощущала себя как пьяная.

— Ты моя омега на данный момент, и я могу делать с тобой всё, что захочу, — ответил он, сжимая меня так сильно, что уже кости захрустели и стало нечем дышать.

Спас меня от удушения, как это ни странно, Тимофей.

— Надо её накормить, и у меня есть новости, — отчеканил он, тоже возникнув рядом, будто телепортировался.

Кажется, я уже начинаю привыкать к их скорости, а может, просто не успеваю реагировать из-за того, что меня плющит в разные стороны…

Матвей всё же не удержался, повернул меня к себе, подцепил пальцами мой подбородок, подняв голову, и наградил таким болезненно-собственническим поцелуем, что низ живота просто обожгло возбуждением.

И я уж думала, он меня прямо тут, в холе, и трахнет, но нет, мужчина так же резко меня от себя отодвинул и, крепко держа под руку, повел на кухню.

И хорошо, что повел и под руку держал, ибо дойти сама я бы не смогла. Ноги заплетались.

Матвей усадил меня на стул и даже вилку в руку вложил, а сам сел напротив.

Тимофей же устроился слева и очень выразительно посмотрел на брата.

Тот почему-то недовольно рыкнул и принялся остервенело разрезать на мелкие кусочки мясо.

Я как завороженная смотрела на то, как он орудует вилкой и ножом, и даже позавидовала. Я привыкла мясо есть иначе. Просто накалывала на вилку и откусывала сколько надо.

М-да уж, и кто из нас животное?

Не став продолжать думать об этом, решила не выделяться и тоже воспользоваться ножом.

— Я позвонил Чернову, — услышала я голос Тимофея и тут же вскинулась, но поняла, что мужчина явно обращается к своему брату.

— И? — односложно спросил он, продолжая мельчить мясо. Кажется, он собрался разрезать его в труху.

А Тимофей продолжил:

— Он согласен. Договор его бета составит в течение часа и вышлет на почту.

— Он готов отдать обе долины? — Матвей перестал резать мясо и с удивлением посмотрел на брата.

— Готов, — скупо кивнул Тимофей.

— Это странно, я не ожидал, что он так быстро на всё согласится. Надо будет договор проверить от и до, — недоверчиво протянул он.

— Само собой, — пожал плечами Тимофей.

— Он что, даже не пытался торговаться? — еще сильнее удивился Матвей.

— Нет, сразу согласился на все условия. У старика проблемы. Его волчица так и не смогла родить ему хоть одного альфу. Еще пара лет, и он может лишиться всего. А новый наследник упрочит его позиции.

Оба мужчины почему-то пристально посмотрели на меня. Я же приподняла одну бровь, пытаясь понять, о чем вообще речь.

Но они так же синхронно отвели свои взгляды и, уставившись в свои тарелки, начали молча есть.

Я какое-то время подождала объяснений, но, так как их не последовало, решила, что и мне стоит подкрепиться.

Потому что на голодный желудок воевать будет намного сложнее.

Моя волчица опять подслушала мои размышления и неодобрительно фыркнула. Очень сильно захотелось постучать ей по голове, чтобы вырубить на хрен, желательно насовсем. Чтобы прекратила мной управлять. Вот только как до неё дотянуться, я не представляла.

— Нам нужен грамотный и неболтливый юрист, чтобы проверил договор, — спустя несколько минут сказал Матвей.

— Есть у меня один должник в среднем городе. Полукровка и неболтливый. Сейчас созвонюсь с ним, — ответил ему Тимофей.

— Когда вы меня отпустите? — решила вмешаться я в их странный разговор, который мне почему-то сильно не нравился. Моя интуиция обычно неплохо работала, вот и сейчас я ощутила угрозу конкретно для себя.

— Забудь об этом. Ты омега и теперь принадлежишь нам, — холодно ответил Тимофей.

— Даже если я не человек, то я личность. Вы не имеете права, — перевела я взгляд на мужчину, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.

— Право у нас как раз есть, — медленно произнес он. — И это «Право Альфы».

Последние два слова он выделил особым тоном, словно они означали что-то важное.

— Что еще за «Право Альфы?» — естественно, спросила я.

— Можешь почитать в сети, информация об этом есть в открытых источниках, — сказал Тимофей. — У меня дела. А это долго объяснять.

Оборотень встал, взял с собой тарелку и понес её к раковине, Матвей же всё это время буравил стол и чему-то хмурился, иногда поглядывая как-то слишком оценивающе на меня.

И когда Тимофей уже начал выходить из кухни (подозрительно медленно шагая), Матвей вдруг его спросил:

— Уверен, что хочешь именно с Черновым договариваться?

Тимофей повернулся и с удивлением посмотрел на брата.

— Я думал, что ты хотел его долину. Передумал, что ли?

— Просто не знаю, — передернул тот плечами. — Как-то слишком быстро он согласился, даже не торгуясь. Сам знаешь, это же Чернов. У него снега