опустила! — зло рыкнул он, да еще и подался вперед, заставив меня охнуть от пронзивших ощущений — мгновенно вспыхнувшего возбуждения и одновременного раздражения.

Вот уж терпеть не могла, когда кто-то мной командовал, еще и во время секса, поэтому опускать взгляд не собиралась.

— Воу-воу, полегче, парень, — улыбнулась я в ответ, упираясь в его грудь руками, заодно ставя пальцы на болевые точки.

Но того, что случилось дальше… меньше всего я ожидала.

Кажется, на меня посмотрел кто-то другой. Совсем другой. И это был настоящий дикий зверь. А еще мне стало так хреново, что я подумала: мой мозг сейчас вытечет через рот и нос…

— Эй, ты её так овощем сделаешь, — услышала я сквозь шум в голове и дикую боль голос Матвея с другой стороны.

— Сама виновата, — рыкнул Тимофей и, взяв меня за подбородок, сжал его двумя пальцами, а затем рычащим голосом произнес: — Еще раз посмотришь мне в глаза, порву.

Эта фраза была будто выжжена на коре моего несчастного головного мозга, который каким-то чудом еще держался.

— Её инстинкты еще плохо развиты, прекращай, — сказал Матвей, и я увидела, как он уперся рукой в плечо своего брата, отталкивая его от меня.

В ответ мужчина лишь фыркнул, и боль, стягивающая мой мозг, так же мгновенно пропала, как и появилась до этого.

Я задышала как паровоз, пытаясь вернуть себе самообладание, и на автомате спросила:

— Что это было?

— Сила альфы, — сказал Матвей мне на ухо.

А я опять уперлась в плечи Тимофея слабыми руками и прошептала хриплым голосом:

— Мне нужен воздух, отвали от меня.

Заниматься сексом с тем, кто только что силой мысли чуть не сплющил мне мозг, как-то сразу расхотелось.

— Никуда я не уйду, — ответил он, убирая мои руки, и вновь качнулся вперед, заставив меня опять ощутить свой член. Шевельнулось возбуждение, которое из-за боли в голове пропало. — И будь почтительна со своим альфой.

— Я не хочу, — выдохнула я от еще одного толчка, заставившего меня зажмуриться и заскрипеть зубами.

— Хочешь, — сказал он и добавил: — Не ври мне. От тебя пахнет возбуждением.

— Не злись, омежка, — прошептал мне на ухо Матвей и тоже двинулся чуть вперед, заставив вспомнить о том, что и его член был всё еще во мне.

М-да уж… как же это я умудрилась о нем забыть-то? Он сейчас мою попу растягивает по самое не могу…

— А кто такая омежка? — решила спросить я, лишь бы не потеряться вновь в тумане из похоти, который надвигался на мою дурную голову.

— Ты — омежка, — ответил Тимофей и тоже чуть качнулся вперед, сжав пальцами моё бедро, которое находилось сейчас на его талии.

И когда я успела свою ногу туда закинуть?

Или она там и лежала до этого?

— Что это значит? — спросила я, прилагая просто невероятно титанические усилия из-за чертового желания, потому что на гордость уповать не приходилось.

Кажется, я её где-то посеяла. Знать бы еще где?

— Омеги — самые слабые члены стаи, — ответил один из мужчин, но я уже не понимала, кто именно.

— Какой еще стаи? — заплетающимся языком спросила я и вновь охнула, потому что на этот раз двинулся Матвей.

— Любой, — ответил мужчина и куснул меня за основание позвоночника, отчего я вскрикнула и, кажется, окончательно поплыла.

— Но я не в стае, — вяло запротестовала я.

— Ты неучтенная волчица.

— Я человек, — всхлипнула я очень громко, но это помогло мне хоть чуть-чуть сконцентрироваться.

— В твоей крови нашли ген омеги, — продолжил объяснять Тимофей.

— Что? — не поняла я, о чем вообще речь.

— Кто-то из твоих очень дальних предков был волком. Но потом кровь разбавилась до почти человеческой. Ты была в Системе, сдала анализы, и у тебя нашли ген омеги.

— Система? — пришла я в себя на несколько мгновений, пытаясь переварить полученную информацию.

Только мужчины, как назло, усилили свои толчки. А Тимофей еще и положил руку мне на шею, слега сжав её. И мне вновь пришлось обо всем забыть, пока я окончательно не вознеслась куда-то в высоту от очередного оргазма и не заорала так громко, что оглушила саму себя.

Матвей с Тимофеем догнали меня и тоже кончили почти сразу, продлевая и мой оргазм.

Силы выбраться из мужских крепких объятий у меня появились лишь минут через пять. Хотя они оба так и не спешили из меня выходить.

Но я всё же сделала это, сама смогла братьев растолкать, и они отодвинулись от меня, освободив.

Сев на постели, я осмотрелась по сторонам в поисках ванной комнаты. Мне срочно нужно было принять холодный душ, чтобы проветрить мозг.

— Ванная там? — на всякий случай уточнила я у мужчин, ткнув в дверь, что находилась в углу комнаты, которая, к слову, была по размерам как вся наша двушка вместе с коридором, кухней, ванной и туалетом, вместе взятыми.

— Угу, — ответил Матвей, пристально разглядывая мою грудь, отчего соски сразу начало покалывать.

Вот не надо мне тут… У меня же сердечко скоро не выдержит, нельзя так часто кончать. Секс — это здорово, но когда его так много — уже нет.

И я, кряхтя, словно древняя старуха, слезла с постели и отправилась к заветной двери.

Не представляю, как я выглядела, но ноги у меня были враскорячку.

Однако до душевой я все-таки добралась. Вошла в кабинку, закрыла за собой дверцу и включила ледяной душ.

Кое-как сдержалась, чтобы не заорать. Но так надо было. Закаляться меня научила еще тренер, поэтому для меня подобный контрастный душ был привычным. И самое главное — приводил мозги в порядок.

В конце концов я сделала воду средне теплой, зажмурилась и начала мысленно считать до ста. Подобная техника тоже помогала привести мысли в порядок.

Когда я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало, я уже была в полном порядке.

Ну или мне так казалось.

Одно я поняла: мне надо срочно сваливать из дома этих психов.

Они затрахают меня до смерти.

И я не уверена, что сама этого не буду от них просить.

«Когда соперник слишком опасен и ты понимаешь, что не сможешь его одолеть, надо выйти из боя с наименьшими потерями», — вспомнила я наставления своего тренера, которые и сама не раз повторяла своим ученикам.

И вот настал тот самый «час икс», когда и мне эти наставления пригодились.

Кто бы мог подумать, что это произойдет в моей реальной жизни, а не на ринге.

Поэтому план был прост — свалить отсюда на хрен, и как можно быстрее. Осталось понять, отпустят ли