И только лишь омежка, которая не делала выбора между ними, останавливала его. Он чувствовал, что она хочет их обоих одновременно. И просит о помощи обоих, а не его одного. Если бы она вела себя иначе, то Тимофей и близко не подпустил бы брата и готов был сражаться до смерти.

Сейчас он был внутри неё, чувствовал, насколько она офигительная и как течет на его члене, и почти терял себя как личность, превращаясь лишь в машину для удовлетворения похоти.

Эта нежная сучка покорила его с первого слова.

Он не сдержался и отдал ей приказ, используя силу альфы, когда потребовал, чтобы она открыла дверь. И сам же за это поплатился. Остатками своих разжиженных от похоти и страсти мозгов он это понимал, но поделать уже ничего не мог.

Впервые его же сила обратилась против него.

И он потерял контроль. Передал его в нежные ручки омеги.

Тимофей был беспомощным перед ней.

Но как же сладко было это ощущать.

— Еще, еще, еще! — громко стонала Мария, требуя от братьев большего. — Глубже!

— Да, детка, вот так, я сейчас истрахаю твою задницу! — рычал в ответ Матвей, заражаясь похотью от девушки и исполняя её желание.

Он не удержался, всё-таки положил свои руки на её ягодицы и выпустил когти, царапая нежную кожу, отчего девчонка закричала, а затем и вовсе затряслась в оргазме.

Мужчина выдернул свой член и кончил ей на молочную кожу, а затем откинулся в сторону, усевшись прямо на пол в маленьком коридорчике, и, уперевшись спиной в стену, уставился на член в её вагине. А второй брат, до этого сдерживавшийся, принял эстафету и задвигался, насаживая всё еще кричащую омежку на себя — грубо, жестко и неистово. И она словила второй оргазм, судя по её еще более громкому крику, оглушившему чувствительные уши оборотней.

Выдернуть свой член и не кончить в девчонку Тимофей успел буквально за мгновение до.

Глава 3

— Надо сваливать отсюда, — сквозь туман от испытанного оргазма услышала я приятный мужской голос.

— Надо, — ответил второй, на груди которого я сейчас располагалась и чувствовала себя невероятно уютно и спокойно — впервые в своей жизни. — Детка, давай подниматься, — пробормотал мужчина, осторожно и нежно гладя меня полосам.

Я нехотя подняла голову, посмотрела ему в глаза и утонула в темно-синих омутах, кажется, навсегда.

— Ты такой красивый, — сказала я сущую правду, растягивая губы в блаженной улыбке.

— Ты тоже очень красивая. — Скулы мужчины почему-то покраснели, как будто он не привык к таким комплиментам. — Но нам нужно срочно уходить.

— Конечно, — улыбнулась я, чувствуя себя словно во сне. — За таким красавчиком, как ты, хоть на край света.

— Эй, а как же я? — услышала я обиженный голос за спиной.

Повернула голову и вновь утонула в еще одном невероятном сером взгляде.

— Ты тоже очень красивый, — сказала я, искренне разглядывая мужчину.

А он и правда был хорош. Даже сейчас, сидя на полу, со слегка ошалевшим видом. Со снятыми штанами и расстёгнутой рубашкой, из-под которой виднелся рельефный торс. Парень хоть и выглядел худощавым, но сила в нем чувствовалась немереная.

— Спасибо, — подмигнул он мне залихватски. — А за мной на край света пойдешь? — в его голосе я услышала нотки иронии, но где-то глубоко за ней скрывалось что-то большее.

Не знаю откуда, но я поняла это каким-то шестым чувством: он боялся, что я могу ему отказать и отвергнуть его.

— Конечно, — кивнула я, чтобы не разочаровывать этого красавчика. И, повернув голову к тому, у кого лежала на груди, добавила: — Я готова пойти за вами обоими. У меня как раз целый месяц отдыха. Можем отовраться по полной программе.

Взгляд у первого красавчика стал очень удивленным и даже немного обиженным.

— Месяц? — хмыкнул он и начал вставать, а мне пришлось с грустью от него отрываться, чего очень не хотелось делать. Я боялась, что боль вернется вновь, поэтому схватила его за руку, лишь бы просто соприкасаться с ним хоть какой-то частью тела.

— Месяц, — кивнула я и печально добавила: — Больше не получится. У меня потом работа начнется.

И самой же стало не по себе от собственных слов, будто кто-то внутри меня взбесился, что я посмела это сделать. И это было очень неожиданно. Вообще-то я не страдала раньше раздвоением личности. Что за фигня со мной происходит?

— Милая, ты, кажется, кое-чего не понимаешь, — ответил второй красавчик, выдохнув, и тоже начал подниматься, поправляя свою одежду. — Но нам сейчас некогда объяснять, — добавил он. — Давай ты быстренько оденешься, возьмешь какие-то шмотки на первые дни, а остальным мы тебя обеспечим. Хорошо?

Иррациональная часть меня уже хотела уточнить, о чем это вообще он мне толкует, но другая, совершенно новая, просто расплылась в улыбке и, кивнув, ответила:

— Хорошо, альфа! Я быстро!

Альфа? Серьезно?

И пока я пыталась проанализировать собственные слова, вылетевшие из моего рта, вторая часть уже управляла моим телом. Быстро поднялась на ноги и рванула в туалет, чтобы вытереться влажными салфетками, схватила зубную щетку, тоник для умывания и побежала в комнату собирать сумку.

Мужчины стояли в коридоре, поправляли свою одежду, тихонько переговариваясь между собой, а я помахала им, улыбаясь как идиотка от щемящего в моей душе счастья и радости, что наконец-то альфы меня нашли и я теперь под их защитой.

Всё это происходило так быстро, что я никак не могла понять, что за дичь я творю. Или кто-то захватил моё тело и распоряжается им?

Но почему-то возмущаться и забирать контроль не хотелось. Не знаю, какая-то сонливость на меня резко накатила, словно я выпила успокоительного, и я решила двигаться по течению.

Парни — красавчики. Почему бы и не замутить с ними в отпуске? Что такого-то? Всё скуку развею… Да, опыт секса втроем мне пришелся по душе. Жаль, что раньше как-то даже не задумывалась об этом.

Спустя десять минут я уже стояла одетая в джинсовый костюм, с убранными в хвост волосами и с сумкой в руках.

— Отлично выглядишь, Мари, — улыбнулся мне первый.

— А как вас зовут? — решила я уточнить имена своих альф.

В голове опять возникла куча вопросов о том, кто такие альфы и почему это они мои, но мне тут же были подсунуты аргументы скорее в виде ощущений, что это просто так и есть. И не надо задавать глупых вопросов. Аксиома, которую я обязана принять на веру.

— Моё имя Тимофей Усольцев, а это мой брат — Матвей