обращение лучше делать не в городе, а где-нибудь за его пределами и под контролем Альфы. Иначе ты можешь нанести себе необратимые травмы. Мы, оборотни, так же как и обычные волки, страдаем неофобией. Боязнью всего нового. Для твоей волчицы будет ужасом оказаться в квартире. Сейчас её защищает твоя человеческая суть.

— Охренеть, — только и смогла сказать я, а затем все же спросила: — Так кто такой Чернов? И при чем тут я?

— Твой будущий Альфа, — спокойно ответил мужчина.

— Что? — не поняла я. — Какой еще будущий Альфа?

— Мы хотим тебя продать ему.

— Как это продать? — захлопала я ресницами и почему-то ощутила нешуточное волнение и тревогу своей волчицы.

— Очень просто, — Тимофей пожал плечами, — у Чернова есть две долины. На ней проживает несколько волчьих семей, там отличные охотничьи угодья. Много леса вокруг. Он готов нам с братом отдать их за тебя.

— Вы что, какие-то работорговцы, что ли? — Я все же посмотрела оборотню в глаза, не сдержавшись.

— Нет, — ответил мужчина, и я заметила, как всё его тело напряглось, а глаза засветились. — Мы не работорговцы. Мы просто хотим продать тебя ему за эти долины. И если ты сейчас не опустишь свой взгляд, то тебе опять будет больно, Маша, — последние слова он сказал таким тоном голоса, что я почувствовала, как из-под моих ног буквально уходит земля.

Кажется, я начала падать, но Тимофей оказался рядом и подхватил меня на руки.

Более-менее в себя я пришла, уже лежа на кровати, рядом со мной сидели оба мужчины с обеих сторон: и Тимофей, и Матвей. И переругивались между собой.

— Какого хрена? Зачем ты ей сказал? — выговаривал Матвей своему брату.

— Она бы всё равно узнала об этом, — ответил тот, смотря на него почему-то с раздражением.

— Она и так взвинченная. Её волчица начала просыпаться. Это могло спровоцировать оборот, — выдохнул Матвей и перевел на меня хмурый взгляд. — Ты подверг нашу омегу опасности.

«Не вашу», — подумала я.

Моя же волчица заметалась где-то в моей голове, словно и правда пытаясь вырваться наружу. А меня начало подозрительно потряхивать.

«Эй, ты куда это собралась?» — попыталась я сквозь нарастающую панику и боль в мышцах и костях дозваться до неё.

Но она, кажется, не собиралась мне отвечать и продолжала метаться, как загнанный в угол зверь, пытающийся найти выход.

— Маша, успокойся, — услышала я сквозь шум в голове голос Матвея, который взял меня за руку и, наклонившись, смотрел прямо в глаза. — Тебе нельзя сейчас обращаться. Будет очень больно.

— А я и не хо… — хотела сказать я, но вместо этого из горла вырвался настоящий скулеж, и меня резко выгнуло дугой, а затем пришла она — адская боль во всем теле.

Я чувствовала, что альфы пытались её успокоить, но паника была настолько сильной, что даже омега не могла с ней справиться.

Впервые за всё это время я была с ними солидарна, но и меня она тоже не слышала. Или просто не хотела слышать.

Вместо этого волчица желала вырваться на волю, потому что моё тело слишком ограничивало её.

Я была слишком слабой, никчемной и чуть не испортившей все отношения с альфами!

Все эти мысли приходили в мою голову, да так болезненно, что хотелось только материться.

Я, конечно, боец по натуре и была довольно выносливой, но такую боль выдержать было просто нереально.

Когда все твои кости начинают ломаться, причем одновременно, — это не просто больно. Это писец как больно!

О нет, это слово не может отразить и тысячной доли моих настоящих страданий.

Я и не представляла до этого, насколько их, этих самых костей, много в моей несчастной тушке.

Кажется, я орала и материлась, слышала голоса мужчин, а затем был рык, но не злой, скорее наоборот… это рычание начало действительно действовать на омегу успокаивающе, и он еще звал.

Звал её к себе, а я уже настолько устала бороться с болью, что, кажется, отключилась.

А когда очнулась, то поняла, что лежу на полу на спине и радостно бью хвостом, потому что целых два альфы облизывают мне морду своими мокрыми длинными языками, а я в ответ тоже их пытаюсь лизнуть.

Они тоже рады меня приветствовать. Устроились рядом, облепили с двух сторон и не бросили в беде.

Когда мозг немного прочистился, я перевернулась на лапы и попыталась встать, только дело это оказалось слишком сложным, поэтому просто улеглась и положила тяжелую морду на пол.

«Почему я не могу встать?» — попыталась я спросить заплетающимся и слишком длинным языком, вот только изо рта послышался невнятный скулеж вперемешку с рычанием.

«Очнулась?» — услышала я голос Матвея в своей голове, а ушами чье-то рычание.

И, повернув голову, уставилась на здоровую морду, напоминающую больше медвежью своими размерами, чем волчью, которая находилась рядом и внимательно смотрела своими светящимися желтыми глазищами на меня.

«Матвей?» — решила уточнить я.

«Он самый, ты как?» — спросил оборотень, и вновь я услышала его в голове, а ушами рычание, доносящееся из его пасти.

«Не знаю», — задумчиво ответила я и услышала шевеление с другой стороны, повернула голову и наткнулась на еще один светящийся взгляд.

«Тимофей?» — переспросила я оборотня.

«Да, это я, — сказал мне мужчина, тоже внимательно меня разглядывая, а затем добавил: — Ты очень красивая».

Стало очень лестно от его слов, и я почувствовала, как по телу пронеслось приятное тепло, нечто вроде эйфории. И мой хвост начал опять бить по полу.

И захотелось облизать альфу за комплимент, что я и сделала, не подумав.

Он в ответ тоже меня как ни в чем не бывало лизнул и тоже замахал хвостом.

Я увидела его краем глаза и, повернув голову, рассмотрела уже тело волка внимательнее.

Похоже, он был в два раза больше меня.

Повернула голову в другую сторону и поняла, что волк Матвея тоже такой же здоровенный.

Попыталась встать на лапы, но опять почувствовала сильную усталость, причем до такой степени, что даже морду было тяжело держать, и я положила её на пол и зевнула.

«Похоже, я засыпаю», — пробормотала-протявкала, я.

«Это нормально. Первый оборот всегда отбирает очень много сил. Тем более ты омега. Для вас это особенно сложно. Но тебе сейчас нельзя спать, Маша. Тебе надо обернуться обратно в человека», — сказал мне кто-то из мужчин, но ускользающим сознанием я уже не разобралась, кто это.

Волки начали меня толкать своими носами в морду и облизывать нос мокрыми языками.

Я на автомате чихнула и проснулась.

«Маша, не спи,