Глава 4

Он просто пропал!

В комнате было тихо. Питер Джекинс сидел за столом, напротив – мужчина с сединою у висков, явно повидавший всякое на своем веку. Он держался прямо. Его звали Ричард Пэнн, сорок семь лет, специалист по вентиляционным системам. Его привезли в участок вместе с Сильвией и Амандой сразу после того, что случилось в «Морнинг Смеллс». Он сам согласился на беседу.

Питер посмотрел на двухстраничный протокол и поднял взгляд.

– Ричард Пэнн, верно?

– Да. Можете звать Риком.

– Хорошо. Я задам вам несколько вопросов. Скажите, во сколько вы зашли в кофейню.

– Без десяти девять. Я часто захожу туда после работы. Беру американо и сэндвич. Иногда болтаю с бариста, ее зовут Сильвия. Девочка внимательная, руки у нее не дрожат. – Питер кивнул, сделал пометку.

– Как вы оказались рядом со Седриком Бинком?

– Я сидел у стойки, ближе к входу. Пришла его девушка, явно не в духе, болтала с Сильвией. Вид у нее был так себе. Я не вслушивался, но видел лицо. Потом дверь распахнулась. Влетел этот парень, Седрик. Глаза злые. Куртку не снял. Шаги резкие, как у того, кто уже решил, что ему все должны. Стал давить, прижимать ее словами. Люди повернулись. Он рявкнул на девушку. Аманда, верно же?

Питер отложил ручку и поправил лампу. Свет упал мягче.

– Дальше.

– Я встал. Я не герой, но не люблю, когда на женщин кричат. Сказал ему: «Сделай шаг назад, дай ей пространство». Он мне: «Не лезь». Я поднял ладони, как бы показывая – я не нападаю. Попросил говорить спокойно. И вот тут… – Рик замолчал, посмотрел на свои ладони. – Тут он сделал короткий шаг и поднял кулак. Я видел, как напряглись мышцы. Ждал удара. Но удара не было. Питер не двигался, только слушал. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд стал внимательным.

– Но удара не было?

– Он стал исчезать. Вначале края куртки как будто побледнели. Будто из них вытянули краску. Потом кисть руки. Не резко. Просто как туман, только наоборот – не появляется, а уходит. Лицо потемнело пятном и провалилось внутрь. И тишина. Ни хлопка, ни запаха гари. Ничего. Был человек, и за секунду его не стало. Я стоял и смотрел на пустое место.

Питер кивнул. Вспомнил записи из торгового центра.

– Реакция людей? – спросил он.

– Все обалдели. Помню, что Аманда протянула руку вперед, как будто хотела дотронуться до парня, но того уже и след простыл.

Питер посмотрел на протокол и вернулся к свидетелю:

– До исчезновения Седрик упоминал чьи-то имена? Угрозы?

– Он не называл имен. Он давил. Говорил жестко, какие-то обрывки. «Ты соврала». «Все слышат». «Давай скажи». Каких-то конкретных угроз я не слышал.

– Что делала Сильвия?

– Держалась спокойно.

– Вы заметили что-то необычное с электроникой? Свет, звук, телефон?

– Свет был обычный, лампы не моргали. Музыки не было. Телефоны у людей лежали на столах. Никто не успел снять. Это случилось быстро.

– За сколько секунд?

– Я не умею считать такие вещи. Но очень быстро. Может, пара-тройка секунд.

– До исчезновения вы видели у Седрика следы травм? Ударов, порезов, синяков?

– Синяков не видел. На руках – царапины. Небольшие. Он много двигался. Я сидел близко.

– Он был пьян?

– Нет. Запаха не было. Речь четкая, только резкая. Был трезвый и злой.

– Может быть, что-то еще?

– Некоторое время никто не двигался. Потом кто-то выругался. Женщина у окна начала плакать. Сильвия сходила за водой для Аманды. Я сказал, что вызову полицию. Тогда и приехали ваши ребята.

– Рик, – сказал он ровно, – вы знали Седрика Бинка ранее?

– Нет. Видел пару раз. Он заходил в кофейню. Громкий. Его запоминаешь.

Питер отступил взглядом в сторону, оставил тишину. Рик смотрел прямо, не отводя глаз. Он не пытался оправдаться, а говорил честно, как есть.

– Хорошо, – сказал Питер.

Он закрыл папку, убрал ручку. Посмотрел на часы на стене.

– Спасибо, Рик. Вы сделали правильно, что пришли. Мы свяжемся с вами, вдруг вы что-то вспомните или решите добавить. Езжайте домой и отдыхайте.

– Я на связи, – кивнул Рик. – И… присмотрите за девочками. Они держатся, но я думаю, что им страшно…

– Конечно, – коротко ответил Питер. Рик поднялся. Плечи у него были тяжелые, но ходьба уверенная. Он открыл дверь и вышел в коридор.

Питер остался в кабинете один. Он сложил бумаги ровно, на автомате, и только потом позволил себе вдохнуть глубже. Он чувствовал, как тонкая нить одной истории тянется к другой. Исчезновения на видео из супермаркета, пропажа Седрика…

✦ ✦ ✦

На пороге кабинета показался напарник. Он выглядел усталым. Пиджак был расстегнут, галстук ослаблен. В руке – папка с протоколами.

– Питер, – сказал он тише обычного, – я поговорил с Сильвией и Амандой. Ничего нового. Сейчас они поедут домой.

– Надо работать. – Питер поднялся со стула.

– Джекинс, – Симонс задержал взгляд, – я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

Питер промолчал.

– Это не твоя личная война. Держи голову холодной.

– Я держу, – Питер посмотрел прямо. – Сводку по супругам и близким – сразу ко мне. И тела, если будут.

– Я не спорю. Просто если почувствуешь, что тебя уводит в сторону, скажи. Я подстрахую. Ты сам учил: в дела нельзя примешивать личное.

– Это не личное, – коротко ответил Питер. – Это наш город.

– Новостники могут поднять шум. Я постараюсь это уладить.

– Дёргайте меня, если надо, – отрезал Питер. – Главное – работа.

Симонс коротко кивнул:

– Мы справимся.

Глава 5

Памяти Элизы

Питер Джекинс тогда жил простой и ясной жизнью. Он вставал рано. Он пил черный кофе без сахара. Он шел на смену в полицейский участок Грей-Палмс и здоровался с дежурным, любил свою форму и порядок. Когда возвращался домой, знал, что его ждут.

У него была жена. Ее звали Элиза. Она работала флористом и держала маленькую лавку на углу Бич-роуд. Элиза брала цветы на рынке, делала аккуратные букеты и знала по именам всех постоянных клиентов.

Питер и Элиза были женаты шесть лет. Они мечтали о доме побольше и, может быть, о ребенке. Питер так и говорил: «Когда-нибудь, но пусть сначала все встанет на рельсы». Элиза улыбалась и отвечала: «Тогда лучше следи за поездом».

Их квартира находилась на втором этаже кирпичного дома. Окна выходили на сквер и небольшую кофейню. Жизнь была ясной, понятной, почти беззаботной. Питер считал это счастьем, несмотря на не самую простую работу.

В участке у Питера была репутация человека надежного. Он не повышал голос. Он не любил драму. Питер вел дела