закончим свои жизни снаружи, под лучами солнца. Не знаю, как ты, а я совсем не в восторге от идеи сгореть заживо.

— И что же ты предлагаешь? — возмутился Мор'Каэль. — Оставаться рабами до конца своих дней?

— Почему рабами? Тебе просто нужно найти себе нормальную женщину. Добрую, ласковую, понимающую.

— Добрую? — Мор'Каэль шумно раздул ноздри. — Ласковую? — прошипел он, как змей. — Да ты издеваешься?! Таких нет!

«Есть, — с теплым чувством подумал Шадриан. — Морвелла».

— Встретишь ту самую, добьешься от нее брачной метки — и жизнь наладится. Все эти мечты о свободе, равенстве, справедливости покажутся тебе глупыми и бессмысленными, как только ты удачно женишься.

Мор'Каэль упрямо покачал головой:

— Ты просто наивный дурак, если надеешься найти среди этих ядовитых гадюк нежную лань. Открой глаза! Они все жестокие, циничные, развратные стервы. Мы для них игрушки. Ну женишься ты. Жена будет трахать тебя первое время, пока ты ей не надоешь. А потом отправится на поиски члена побольше.

Шадриан невольно скривился. Слова собеседника царапнули по больному. Мог ли он надеяться, что Морвелла будет ему верна? Вряд ли. Не с его убогим оснащением.

— Терпеть постоянные измены, — тем временем перечислял Мор'Каэль, — неуважение. Зависеть от чужой воли. В постели выполнять капризы жены, а о своих желаниях помалкивать в тряпочку. Трахаться только тогда, когда хочет она, и так, как хочет она, и столько, сколько хочет она. И всю жизнь стараться ей угодить, чтобы не опозорить себя разводом.

— Не драматизируй, — отмахнулся от него Шадриан. — Тоже мне нашел проблему.

Вот у него и правда проблема. Ничтожные шестнадцать с половиной тал.

— Я не хочу так жить! — бросил Мор'Каэль с вызовом. Его неправильные голубые глаза сверкали в полумраке пещеры потусторонним светом. — И не буду! Лучше умру в бою, чем стану жить безвольным червем.

«Тяжелый случай», — вздохнул про себя Шадриан.

Он был уверен: весь этот воинственный пыл от одиночества и неприкаянности. И еще он понял, что спорить с этим болваном бесполезно. А значит, придется действовать иначе. Саботировать его саботаж.

— Хорошо, — сказал он, чувствуя, что совершает чудовищную ошибку. — Я в деле. Сам никуда не суйся, ни с кем не говори. Я все устрою. А ты сиди тихо и жди новостей.

Мор'Каэль подобрался и закивал с довольным видом.

Разумеется, ничего делать и никого вербовать Шадриан не собирался, он просто хотел, чтобы этот ненормальный успокоился и не наводил смуту. Пусть сидит на попе ровно, пока Шадриан будет кормить его сказками и делиться выдуманными успехами. Если повезет, играть в эту игру получится долго. А там, глядишь, все само как-нибудь рассосется.

Пока Мор'Каэль сиял, как начищенный медный таз, на сердце у Шадриана оседала тяжесть.

Глава 14

Шадриан

На следующий день Шадриан заметил Морвеллу в конце длинного коридора, по которому возвращался домой с работы. Последние двенадцать часов он провел патрулируя восточные пещеры за пределами города и уничтожая личинки подземных Червей. Нельзя было позволять чудовищам, живущим по соседству с темными эльфами, плодиться слишком быстро. Стоит лишь ослабить внимание — и эти твари обратят Морн'Зарет в руины. Никакие магические барьеры не спасут.

Шадриан провел рукой по лицу, стряхивая усталость долгих часов. На миг он закрыл глаза, а когда снова посмотрел вдаль, сквозь дрожащий свет факелов к нему плыла женская фигура.

То, что это Морвелла, он догадался раньше, чем разглядел знакомые черты. Ни одна другая эльфийка не наденет платье ради простой прогулки.

Шадриан сбился с шага. Сердце ударило в грудь, и по телу растеклась горячая волна. Любимая приближалась. Она была так красива! Черный шелк ее платья переливался, ловя редкие блики света. Широкий пояс подчеркивал тонкую талию, а длинная юбка мягко колыхалась при каждом шаге, напоминая звенящий колокольчик.

Все внутри у Шадриана трепетало от восторга и нежности, но это теплое, сладостное чувство внезапно исчезло, словно его выдуло ледяным ветром. Нет, он не готов встретиться с Морвеллой! Что она скажет? Как посмотрит? Один ее взгляд способен заживо содрать с него кожу.

Шадриан представил, как она подходит, как брезгливо кривит губы, как ее насмешки летят в него отравленными стрелами. В тот же миг он ощутил себя загнанным в угол. Его взгляд лихорадочно заметался по каменным стенам коридора, выискивая хоть какой-нибудь путь к спасению. Казалось, стоит ему увидеть любую, самую узкую щель — и он просочится в нее пауком.

Сердце подпрыгнуло. Впереди, всего в нескольких шагах, туннель круто уходил в сторону. Еще одно ответвление! Если Шадриан свернет прямо сейчас, то избежит встречи!

Он ускорился и почти нырнул в спасительный боковой проход, как вдруг его позвал знакомый голос.

— Шадриан!

Что-то в груди с треском ухнуло вниз. Теперь, когда Морвелла его заметила, путь к бегству был отрезан. Ловушка захлопнулась. Конечно, он мог бы притвориться, что не услышал ее оклика и раствориться в тени, но нормы приличия были слишком глубоко вшиты ему в подкорку. Если госпожа зовет — ты идешь.

Медленно, с усилием Шадриан начал поворачиваться к любимой. Ему казалось, что он слышит протестующий скрип собственных суставов, словно все тело сопротивляется этому движению. Какая-то часть его сознания отметила, что Морвелла ускорила шаг, видимо, опасаясь, что он может передумать и сбежать. Ее длинная юбка заколыхалась еще сильнее — прежний тихий перезвон колокольчика в голове Шадриана сорвался в громкий набат.

— Госпожа.

Его губы натянулись в вымученной улыбке. Напряженный, окаменевший, он ждал, когда Морвелла заговорит, но она молча сняла с себя сережку и вложила ему в руку.

Он в шоке уставился на длинную золотую каплю в центре своей ладони.

Не может быть. Этот жест… его ведь нельзя расценить как-то иначе? Неужели любимая снова приглашает его в постель? После всего того, что она видела в пещере для тренировок?

Сердце сначала тонко заныло, а потом ударило молотом.

Он просто не верил своим глазам.

— Вы… — на всякий случай Шадриан решил уточнить. — Что это значит?

— А ты как будто не понимаешь, — Морвелла кусала губы. — Не притворяйся. Мы уже проходили это, Шадриан.

С протяжным вздохом он сжал драгоценную сережку в кулаке. Она быстро нагрелась в его ладони. Он ощущал каждый золотой завиток. Тонкие узоры впивались в кожу и словно оставляли на ней горячие следы. Хотелось зажмуриться и закричать от восторга. Хотелось схватить свою добычу и побыстрее сбежать, пока любимая не передумала или не сказала, что пошутила.

— Нам надо поговорить, — произнесла Морвелла, пытливо заглядывая ему в лицо. — Но не здесь. Знаю, ты сегодня работал и наверняка очень устал, а