— Морвелла! Куда вы? Что я сделал не так?

Он еще спрашивает!

Я с такой силой рванула на себя дверь, что ее створка заехала мне по лицу. От боли — неожиданной, обидной — на глазах выступили слезы. Секунда промедления — и мужские ладони легли мне на плечи. Под этими руками я вся напряглась.

— Не трогай!

Но Шадриан не послушал и развернул меня к себе.

— Морвелла? В чем дело? Я же все исправил. Он больше не огромный.

— Е-е-его в-в-вообще б-б-больше нет, — заикалась я.

Шадриан держал меня за плечи и озадаченно хмурился, словно не понимал, отчего я в ужасе. Как будто это в порядке вещей — взять и превратить себя в евнуха.

И кстати, почему он не корчится от боли?

Я не хотела смотреть ему между ног — боялась увидеть страшную рану и получить моральную травму на всю жизнь, но взгляд скользнул вниз почти против воли.

С моих губ сорвался короткий вздох.

Я крепко-крепко зажмурилась и снова распахнула глаза.

Член был на месте. Не тот монструозный, похожий на орудие пыток, а нормальный, адекватного человеческого размера. Стоял по стойке смирно, будто ему все нипочем, и смотрел мне в живот, как нацеленный пистолет.

— Как? — Мне резко поплохело.

Но я же видела! Собственными глазами видела, как Шадриан расправился со своим питоном! Мне ведь не почудилось? Или это не он сошел с ума, а я?

— Что как? — переспросил Шадриан.

А может, вся та лютая дичь мне просто приснилась?

— Твой… дружок. Ты же его… оторвал. Я видела!

Вертикальная морщинка на лбу Шадриана углубилась, а его руки на моих плечах сжались чуть крепче.

— Это был ненастоящий.

— Что? — меня пробило на нервный смешок.

— Ненастоящий член, — пояснил Шадриан.

Его глаза и рот вдруг округлились, как если бы он начал понимать причину моей истерики.

— Оу. — На лице эльфа безумным калейдоскопом промелькнули шок, ужас и чувство вины. — Боги, Морвелла… Я не хотел.

Он порывисто развернулся, сделал пару быстрых шагов и поднял что-то с кровати.

— Вот. Взгляните.

С его руки свисала та самая дохлая анаконда.

Пискнув, я отвернулась.

— Госпожа, не бойтесь, это обычная скульптура. Из того же материала, из которого делают ограничители. Я надел ее на свой член, чтобы вас впечатлить.

Что он такое говорит?

Я осторожно покосилась на пугающую вещицу. Потом нерешительно потыкала в нее пальцем: на ощупь — нечто среднее между резиной и силиконом.

Меня затопило облегчением. Но уже в следующую секунду я схватила этот здоровенный бутафорский член за головку и отхлестала им Шадриана по плечам.

Вот тебе! Вот! Будешь знать, как меня пугать! Чуть до инфаркта не довел! Ну просто феерический болван!

Шадриан руками заслонялся от ударов, но делал это с полным осознанием своей вины.

«Каюсь, заслужил», — говорил его пристыженный взгляд.

Когда мой запал иссяк, я брезгливо зашвырнула злополучный муляж в угол комнаты и уперла руки в бока.

— Объясни мне, как ты вообще додумался до такого?

Шадриан неуверенно улыбнулся, но, встретив мой суровый взгляд, придал лицу выражение экстренного раскаяния.

— Простите, госпожа. Давайте я заглажу вину?

Его взгляд стал распутным. Язык красноречиво прошелся по нижней губе. Член — настоящий — дернулся, привлекая мое внимание. Он все так же стоял колом, похоже, и не думая опадать.

— Надо же. Ты до сих пор возбужден, — заметила я, не в силах удержать свои мысли при себе. — Ну что за извращенец!

Шадриан приосанился, словно ему только что отвесили комплимент. Потом вздохнул так, будто внезапно вспомнил обо всех тяготах жизни разом.

— Мне пришлось выпить зелье.

— Зачем?!

Он замялся, явно не горя желанием отвечать.

— Зачем? — повторила я с нажимом, и этот ушлый фантазер-затейник наконец сдался.

— На всякий случай, — нехотя начал Шадриан. — Чтобы колпак держался, член должен быть предельно твердым. Я опасался, что он обмякнет, потому что эта штука ужасно неудобная и в ней ничего не чувствуешь.

Я прижала ладонь к лицу: дурдом, натуральный дурдом. И меня напугал, и гадость какую-то выпил. Теперь неизвестно, сколько у него будет стоять.

— Итак, госпожа, — Шадриан поиграл бровями. В отличие от меня, он, кажется, полностью вернул самообладание. — Позволите мне загладить свою вину?

Он с намеком облизал губы.

Ну что за упертый тип! Всякий разговор, любую проблему он переводит в горизонтальную плоскость. А у меня после увиденного до сих пор руки трясутся.

— Нет уж, спасибо. Лучше налей мне воды. Вон кувшин, — я кивнула в сторону прикроватной тумбы.

Шадриан растерянно покрутил головой.

— Да вон же. Рядом с постелью.

Ушастый виновник моего нервного срыва двинулся в обозначенном направлении. В тишине раздалось журчание воды. Шадриан перестарался и наполнил стакан до краев, так что на обратном пути несколько капель пролились ему на пальцы. По этой мелкой оплошности я поняла, что внутри он весь напряжен, а его развязные улыбки и нарочитая расслабленность — игра напоказ. Дроу — мастера притворства.

Я взяла стакан из рук Шадриана. Стекло было влажным и хранило тепло его прикосновения. Вода из подземного источника пахла минералами, а по прозрачным стенкам ползли крошечные пузырьки. Я пила маленькими глотками, пытаясь успокоиться, а Шадриан тем временем наблюдал за мной пристальным, цепким взглядом.

— Вас правда устраивает мой член? — вдруг выдал он.

От этого неожиданного вопроса я поперхнулась и закашлялась.

Ну Шадриан! Как будто специально подгадал момент!

Хлопать по спине, когда кто-то подавился, у дроу было непринято, поэтому остроухий Мистер Внезапность просто стоял и ждал, когда я смогу ответить.

— Правда, — выдохнула я, вытирая губы.

Шадриан чуть склонил голову к плечу. Его медовые глаза прищурились. Он смотрел так, будто пытался различить на моем лице признаки фальши. Под его сканирующим взглядом меня пробрала зябкая дрожь, и я поежилась.

— И вы не находите его…

Он слегка подвигал сжатыми губами, словно не мог заставить себя договорить. Казалось, окончание фразы застряло у него в горле тошнотворным комом.

В конце концов он перестал даже пытаться и произнес нечто совсем другое. Не произнес — выплюнул. Грубо, с внутренним напряжением.

— А как же ограничители?

— Я же сказала, что они мне не нравятся.

На лице Шадриана все еще отражалось сомнение. Он будто не мог поверить, что есть женщины, которых не привлекают гигантские агрегаты и всякие игрушки для извращенок. Сей фантастический факт просто не укладывался в его картину мира.

— Все у тебя нормально.

Убрав стакан на прикроватную тумбу, я приблизилась к Шадриану и обхватила руками его красивое скуластое лицо. Мой неискушенный поклонник коротко вздохнул от