рынком волной прокатился рев — голодный, влажный, предвещающий атаку.

Выгибаясь всем своим чудовищным телом, Червь рванул вперед — прямо на фиолетового эльфа.

Отточенным за века движением Шадриан щелкнул пальцами.

Со стороны этот жест казался почти небрежным, но мало кто знал, какой ценой он давался. Звук щелчка не просто освобождал магию — он вырывал ее из самого сердца колдуна, зажигая невидимый огонь, в котором тот горел заживо. Пока поверженный Червь рассыпался в воздухе прахом, мужчина, сотворивший это заклинание, безмолвно вопил от боли. Пламя пожирало его внутренности. Каждая клеточка тела билась и стонала в агонии. Годы практики научили Шадриана сохранять на лице маску равнодушия и только стискивать зубы крепче, давя крик.

Но вот все было кончено. Над разгромленным рынком воцарилась тишина, и в воздухе, подобно снегу, закружил черный пепел. Шадриан позволил себе расслабиться. Его плечи опустились, руки бессильно повисли вдоль боков. Кровь из прокушенной щеки заволокла язык.

Ноги под Шадрианом подрагивали, готовые подломиться, но он заставлял себя стоять прямо — не искать опоры, не показывать слабости, держать маску.

— Все в порядке?

Пока он пытался незаметно отдышаться, к нему подошел тот самый эльф с фиолетовыми волосами. Спасенная им женщина ковыляла к выходу. Ее заботливо вели под руки какие-то мужчины в пыльной одежде.

— В порядке, — ответил Шадриан, невольно стараясь держаться от Мор'Каэля подальше.

Этого странного полукровку сторонились все. История его появления на свет была настолько жуткой, что с самого детства поставила на парне клеймо изгоя.

— Со мной все нормально, — повторил Шадриан, потому что Мор'Каэль не спешил уходить и все таращил на него свои голубые глаза, так непохожие на глаза других эльфов подземелья.

Чего этот чудик на него уставился?

— Что тебе надо? — прямо спросил Шадриан. Голос прозвучал грубо. Подбородок угрожающе выдвинулся вперед.

Теперь казалось, что Мор'Каэль не просто смотрит — он его оценивает, будто пытается взглядом проникнуть ему в голову и добраться до потаенных мыслей. От этого взгляда хотелось отмахнуться, как от назойливой мухи. Или погасить его кулаком.

Шадриан развернулся, чтобы уйти, и тогда изгой-полукровка заговорил.

— Я знаю, как помочь твоей проблеме.

Шадриан застыл на месте, едва сделав шаг.

— Какой еще в Бездну проблеме? — прохрипел он внезапно севшим голосом.

Разум отчего-то предлагал лишь один ответ. Тот, от которого сердце начинало стучать в два раза быстрее.

— Самой главной проблеме, — вкрадчиво произнес Мор'Каэль. Что-то потустороннее, демоническое чудилось в его тоне. — Той, что отравляет тебе жизнь.

Шадриан протяжно вздохнул и прикрыл глаза. Перед его внутренним взором развернулась болезненная сцена в пещере для тренировок, где он стоял со спущенными штанами, жалкий и опозоренный.

О какой помощи говорит этот странный тип? Неужели он знает, как с помощью магии нарастить ему несколько вожделенных тал*?

Невозможно. Не может быть. Слишком невероятное предложение. Но такое заманчивое!

— Приходи завтра в полночь к озеру Скорби, — шепнул ему в затылок Мор'Каэль, посылая по телу волну ледяных мурашек. — Не говори об этой встрече ни одной живой душе.

—-----------

Напоминаю:

Тал* — мера длины у темных эльфов, равная длине лапки священного паука, примерно один сантиметр.

Глава 13

Шадриан

Шадриан не собирался никуда идти завтра в полночь, ни к какому озеру Скорби, но, когда он пробирался сквозь разрушенные торговые ряды, его взгляд упал на один из опрокинутых ящиков.

Убедившись, что никто за ним не наблюдает, он опустился на корточки и осторожно коснулся рассыпанного по земле товара. Это были гибкие кольца, которые мужчины надевали на себя перед близостью с женщиной. Ограничители на любой вкус и размер. Гладкие и с пупырышками. Серые, под цвет кожи, и яркие, кричащие. Совсем простые и украшенные драгоценными камнями. А некоторые с шаловливыми надписями.

Перебирая вещи, выпавшие из ящика, Шадриан сжимал зубы так сильно, что по бокам челюсти ходили желваки.

Многие мужчины жаловались, что эти штуки для члена давят и жмут и что кончить в них — та еще задачка, нужны опыт и сноровка, но Шадриан готов был душу продать за привилегию носить в постели ограничитель. Всякий раз, когда кто-то на его глазах покупал такое кольцо, внутри поднималось чувство собственной ущербности. Не для него. Не для такого, как он.

Будь его отросток хотя бы на три тала длиннее…

С резким вздохом он сжал ограничитель в кулаке и зашвырнул его в раскуроченный фруктовый прилавок.

Три дополнительных тала могли бы изменить его жизнь. Он перестал бы ощущать себя таким ничтожеством.

И Морвелла обратила бы на него внимание.

Остаток этого дня и половину следующего Шадриан провел в тяжелых раздумьях. Мор'Каэль не внушал ему доверия, как и многим другим темным эльфам, хотя, видят боги, он не был виноват в том, что появился на свет при таких ужасных обстоятельствах. И все же при виде этих странных фиолетовых волос и необычной для дроу бронзовой кожи Шадриан испытывал какую-то суеверную тревогу.

Ближе к ночи он в конце концов решил, что терять ему нечего, и отправился к озеру Скорби, над которым темные эльфы развеивали прах своих мертвецов. Это место, отдаленное, глухое, мрачное, прекрасно подходило для тайной встречи — никто не совался туда без крайней нужды.

По дороге Шадриан поймал себя на неожиданной мысли. С чего он взял, что, предлагая помощь, Мор'Каэль говорил о его изъяне? Откуда вообще ему стало известно о проблемах напарника? Разве что он краем уха уловил унизительные сплетни, что распускала о нем стерва Дзирра. Так или иначе, речь могла идти о чем-то совсем другом.

Эти мысли продолжали крутиться в голове, когда скальный туннель, по которому он шел, резко вильнул. Еще до поворота Шадриан почувствовал запах стоячей воды и подземных минералов. Затем проход словно распахнулся, выпустив его к большому круглому озеру. Вода казалась черной, как обсидиан, а на ее поверхности дрожали мягкие блики света от кристаллов, облепивших свод пещеры острыми гроздьями.

Озеро занимало почти все пространство, оставляя лишь узкую каменную кромку вдоль стен. По этой кромке бесшумно, словно хищник на мягких лапах, к нему приближался Мор'Каэль.

— Я рад, что ты пришел, — шепнул он так тихо, будто опасался, что их разговор могут подслушивать.

Шадриан зябко повел плечами. Какая-то глубинная часть его разума жалела о том, что он здесь.

— Говори, — процедил он почти враждебно.

Эльф-полукровка подошел ближе — нет, не подошел, а перетек одним слитным движением, как волна, накатившая на берег. Его голос стал заговорщицким.

— Я наблюдал за тобой долгое время и знаю, что тебя мучает.

Шадриан напрягся