нарастает.

Одежду свою ищи, пока не настала ночь;

в пустых разговорах день понапрасну не трать.

(VI, 457–458)

* * *

Непоколебимость сердца

необходима для достижений,

и у того, кто тверд в дружбе,

нет недостатка в друзьях.

Будь непоколебимым другом,

чтобы иметь друзей без числа,

ведь без друзей ты беспомощен.

Волк обычно хватает свою добычу в тот момент,

когда годовалая овца отбилась от стада.

(VI, 497–498, 500)

* * *

Тот, кто радостно отправляется в путешествие,

если он путешествует со спутниками,

продвигается в сто раз быстрее.

Хотя осел мало чувствителен,

даже осел приходит в радостное настроение, о дервиш,

в компании сотоварищей того же рода

и в результате обретает большую силу.

Для осла, идущего в одиночку и вдали от каравана,

дорога в сто раз длиннее из-за усталости.

Насколько же больше он страдает

от понуканий и плети

ради того, чтоб пересечь пустыню самому!

Этот осел как бы говорит тебе:

«Внемли! Не странствуй в одиночку

подобным образом, если ты не осел!»

(VI, 512–516)

* * *

Друзья, Возлюбленный перекрыл все выходы:

мы – хромой олень, а Он – охотящийся лев.

Мы загнаны в угол свирепым и кровожадным львом,

что нам остается – только сдаться.

Этот Возлюбленный – как солнце,

не спит и не ест.

Он лишает дух сна и обрекает на голод, говоря:

«Приди, будь Мной,

или единым со Мной по природе,

чтобы, когда Я явлю Себя, ты мог узнать Мой Лик.

И если бы ты не знал его в предсуществовании,

отчего бы ты пребывал в такой агонии?

Ты был землей, а теперь ты стремишься,

чтобы тебя расшевелила духовная жизнь».

Возлюбленный уже наделил дарами

из внепространственного мира,

а иначе с чего бы ты

постоянно устремлял туда взгляд?

(VI, 576–581)

* * *

Любовь и репутация, о брат,

не пребывают в гармонии:

не стой у двери репутации,

если ты влюбленный.

(VI, 612)

* * *

Ты – мое лицо; неудивительно, что я Тебя не вижу.

Такая близость – наводящая тайну завеса.

Ты – мой разум;

неудивительно, что я Тебя не вижу,

ведь мысли так запутаны.

Ты ближе ко мне, чем моя шейная артерия.

(VI, 666–668)

* * *

Корабль самосознания, когда разбит вдребезги,

становится подобным солнцу

на голубом небосводе. Из-за того, что ты не умер,

твоя агония затягивается,

исчезни на рассвете, о свеча Тираза[40]!

Знай, что Солнце мира скрыто, пока видны

наши звезды.

Замахнись на самого себя булавой,

разбей свой эгоизм на куски,

ведь телесное зрение подобно

вате в твоих ушах.

(VI, 729–732)

* * *

Пророк благих вестей сказал,

выражаясь символически:

«Умри прежде, чем ты умрешь, о благородный,

как и я умер до смерти

и принес сие напоминание из Запредельного».

Стань воскрешением духа,

чтобы ты мог испытать воскрешение.

Это становление необходимо

для прозрения и постижения

подлинной природы чего-либо.

Пока ты не стал им, ты не узнаешь его полностью,

будь то свет или тьма.

Если ты станешь Разумом,

то познаешь Разум в совершенстве;

став Любовью,

познаешь светящий фитиль Любви.

(VI, 754–758)

* * *

Каждый в этом мире,

будь то мужчина или женщина,

умирает и постоянно переживает агонию смерти.

Считай, что их слова это последние наставления,

которые отец дает сыну.

Таким образом сочувствие и сострадание

могут возрасти в твоем сердце,

а корень ненависти и зависти может быть отрублен.

Смотри на своих близких с такой направленностью,

чтобы твое сердце сгорало от жалости

к их смертельной агонии.

Все, что прийти должно, придет;

полагай, что оно уже настало, считай, что друг твой уже

испытывает смертельные муки, теряет жизнь.

Если своекорыстные побуждения

не дают тебе это осознать,

вырви их из своего сердца.

Если же ты не можешь их вырвать,

знай, что в каждом, ощущающем свое бессилие,

есть свой Обессиливатель.

Бессилие – цепь, которой тебя приковали,

ты должен открыть глаза и узреть

Того, кто приковывает цепью.

(VI, 761–768)

* * *

Золото – капитал,

необходимый для базара этого мира;

в мире грядущем капитал —

любовь и два глаза, мокрые от слез.

(VI, 839)

* * *

Если не видишь ты скрытой Реки, узри,

как постоянно вращаются звезд водяные колеса.

Если небеса, не зная покоя, движимы Любовью,

ты, сердце, не требуй отдыха —

будь кружащейся звездою.

Думаешь, Еосподь позволит тебе

ухватиться за ветку? За что бы

ты ни уцепился, Он это сломает. Пред Богом —

все подобно мячу, смирись перед Ним

и склонись пред Его битой.

Как могло бы ты, о мое сердце,

будучи лишь одной из ста миллиардов частиц,

не пребывать в беспрестанном движении

по повелению Любви?

(VI, 913–915, 926–927)

* * *

Ученик подобен новой луне,

в действительности не отличающейся

от луны полной: ее кажущееся несовершенство —

признак постепенного увеличения.

Ночь за ночью молодая луна дает уроки

постепенности. Она говорит взвешенно:

«О торопливый, только шаг за шагом

можно взойти на крышу». Умелый повар

держит котел на медленном огне;

жаркое, приготовленное в безумной спешке,

никому не нужно.

(VI, 1208–1212)

* * *

Прекрати болтовню!

Как жаль, что ты не знаком