Она снова взялась за уборку домика — мела, собирала, грузила в мешки. Куда их девать? Тут должна быть мусорная машина, которая приезжает и грузится… Не забыть бы узнать у Зинаиды Андреевны…

А еще починились стул и табуретка. Ну как починились? Надо было просто подтянуть у них винтики (или болтики?) расшатавшиеся от времени. Благо, отвертка под рукой была.

В итоге легла спать поздно — когда ночь со всех сторон подступила к домику.

Когда зажглись в саду лисьи глаза и заметались над участком летучие мыши в поисках мошкары.

Заснула быстро, но далеко за полночь ее опять разбудило шуршание.

Шурх-шурх. Шурх-шурх…

На этот раз Мария Ивановна игнорировать странный звук не стала — поднялась и направилась в соседнюю комнату. Пора разобраться! Хотела взять палку-«клюшку» да потом вспомнила, что сама же и соорудила из нее щетку.

Дверь открылась со скрипом.

Мария Ивановна глазам своим не поверила! По дощатому полу туда-сюда, словно в танце, двигалась сооруженная ею щетка…

… и подметала.

Сама!

Зрелище просто завораживающее…

А ведь за день у нее до этой комнаты так и не дошли руки. Изначально она заглянула туда лишь одним глазком, ужаснулась завалами хлама и закрыла, смирившись. Даже окно туда не вставляла, так оно было наглухо закрыто деревянными ставнями. Комнатушка выглядела маленькой и более всего походила на кладовку или склад.

А теперь…

Пол сиял чистотой. И светло было! А откуда свет? Он лился сверху, с потолка, где, очевидно, находился некий проход или люк.

И лестница. Неужели, и раньше тут была?

Была ведь, каким-то старым тряпьем завешанная… Куда она ведет, интересно? Наверх? Там что-то есть?

Щетка тем временем закончила уборку, прижалась в углу и застыла.

Мария Ивановна протерла глаза. Облупившаяся тусклая краска на половицах глянцево блестела. Весь хлам — тухлые тряпки, обломки мебели и нанесенный с улицы мусор, — исчез, будто его и не было. По старомодным вздувшимся обоям пробегали мистические искры, вплетались в цветочные узоры и рассыпались рисунками золотых звезд.

Обои липли к стене, становились ровными и гладкими.

Сами собой!

Дом оживал, просыпался, восстанавливался и будто приветствовал новую хозяйку.

Стук-щелк, стук-щелк.

А это уже из кухни. Там-то что?

Мария Ивановна поспешила туда. Увидела и обомлела…

Швейная машинка работала!

Сияли глаза сфинкса. Тянулся в иголку от стены длинный клок паутины. Беспокойный жирный крестовик деловито расправлял его темными лапками. Другая нить — тонкий луч лунного света из окна — уходил под крышку. В корпус, к невидимой шпульке.

Стук-щелк.

Под иголку ложилась плесневелая серая мертвая ветошь, пролетала из стороны в сторону, прошитая, и превращалась в нежнейшую живую тюль, серебристую, кружевную… Когда была готова — сама уложилась аккуратно на подоконнике, свернутая в несколько раз. За ней в ход пошла старая гнилая шуба, из которой получился обшитый по краям золотом пушистый ковер. А потом из каких-то мелких неузнаваемых в их изначальном виде тряпочек образовалось красивейшее лоскутное покрывало…

Но пропел за окнами первый соседский петух, и чудо закончилось.

Сфинкс зевнул и закрыл глаза. Паук утянул на стену остатки паутины и скрылся за балкой потолка. Луна ушла за набежавшее облако. Неперешитая кучка старого тряпья осталась валяться в углу.

— Хех! — подметил кто-то скептически.

— Красава, это ты? — облегченно выдохнула Мария Ивановна, глядя на пробравшуюся в жилье лису. — А как ты зашла?

Лиса не ответила, только хвостом махнула. Мол, как будто сложно! Какая же она все-таки огромная… Внутри маленького дачного домика это стало особенно заметно.

— Есть хочешь? — спросила на всякий случай Мария Ивановна.

Лиса мотнула головой и скрылась в комнате с лестницей. Пробежала по ступенькам наверх. Скрипнул потолок. Там, видимо, находилось еще одно помещение с открытым балконом. Так как оно выходило на противоположную сторону дома, со двора его разглядеть не получалось.

С крыши тоже.

Мария Ивановна хотела подняться следом за лисой, но лестница показалась слишком крутой, и голова вдруг закружилась.

— Ох, нет… — пришлось пока отказаться от идеи в очередной раз влезть на верхотуру. — Не сегодня.

Она добралась до кровати и снова попыталась уснуть. Сон накатил быстро, мутно. Был он непонятным и путаным, каким-то тревожным. Мелькали в нем щетки и сфинксы, лисы, ковры, сады и лестницы.

Раскатывался и раскатывался из рулона бесконечный рубероид…

И все это отвлекало от предстоящего разговора с Милой, пока та, наконец, сама не объявилась в домике и не заявила жестко: «Чтобы завтра этого всего не было!»

Мария Ивановна проснулась в холодном поту.

И все же она была воодушевлена.

В ее домике живет настоящее волшебство!

Волшебство, о котором она начала догадываться еще там, в бескрайнем поле на пути в Ведьминым горкам. Лиса, машина…

…пространство, где нарушаются законы физики и математики…

Сначала это сбивало с толку, немного пугало и не позволяло мыслить трезво. Мозг отказывался верить, но после прошедшей ночи все встало на свои места. И волшебство стало необратимым. Его пришлось признать — да, существует.

Не сошла с ума…

В маразм не впала.

Вроде бы.

Мария Ивановна зябко закуталась в спальник. Ночью прошел дождь, наполнив сад прохладой и свежестью.

Крыша не протекла. Значит, на славу они вчера с Красавушкой потрудились.

Первым делом Мария Иванова заглянула в соседнюю комнатку — там было чисто. И на кухню — на подоконнике стопкой лежали вещи, которые сшил сфинкс.

Она взяла покрывало и развернула его. Не приснилось! Вот оно, лоскутное, красивое. В каждом кусочке своя аппликация. Тут и лисы, и ежи, и домики, и цветы, и яблоки…

В центре нашит дом.

Символично как…

И нужно было этот дом срочно покинуть. На время, конечно, но все равно.

Сборы прошли быстро. С собой Мария Ивановна нарвала немного мяты и мелисы. Яблоко сверху положила, чтобы не помялось. И «Травник». Так и не дошли руки почитать его. Может, дома перед сном?

Ключ, найденный в сарае, на всякий случай тоже убрала в рюкзак. Матово блеснули на меди зеленые прожилки… Что он открывает, до сих пор неизвестно. Как бы узнать?

Потом. Все потом!

Мария Ивановна вышла на крыльцо.

— Скоро вернусь, — сказала лежащей возле ступеней Красаве. — Еды я вам с Колючкой оставила. Угощайтесь и домик берегите.

Развернулась и пошла решительно прочь.

Без палки.

Погода сжалилась над жителями Ведьминых горок и «Ромашки» — за ночь жара немного поумерилась. Теплый дождь освежил утомленную землю. И небо над головой было облачное. Солнце пряталось за мутным белесым занавесом, лишь иногда пробиваясь лучами через редкие просветы в облачной ряби.

Мария Ивановна дошагала до поля