— Они пока больше заняты собой, чем нами, — отметил Пьер. — Сейчас главная проблема у них не мы. Не утонуть от собственного бардака.

— Идеально, — сказал Маркус. — Чем меньше у них порядка, тем меньше у нас дыр.

В этот момент наблюдатель резко сменил тон:

— Левая под бортом контейнеровоза. Между корпусом и лодкой метров двадцать. Они пытаются подстроиться под волну. Вижу крюки в руках.

Маркус не поднял голос. Ему не нужно было.

— Трэвис. Левую по двигателю. Быстро.

— Держу.

Пьер перевёл прицел туда же. Видел, как на носу кто-то замахнулся крюком. Лодка прыгнула на волне, крюк ударил в борт, сорвался. Вторая попытка уже была увереннее.

Очередь Трэвиса легла ниже. Металл у мотора дал короткую искру. Лодка дёрнулась и потеряла ход, её развернуло боком к корпусу. Люди на ней начали хвататься не за оружие, а за всё, что поможет не вывалиться.

— Есть, — сказал Трэвис. — Левая тоже без хода.

Пьер снова перевёл взгляд на контейнеровоз. Махина пыталась отойти, но такие корабли не умеют разворачиваться по желанию. Они умеют только продолжать идти, пока мир не заставит их остановиться.

И мир сейчас заставлял.

— Мостик, какая обстановка у торговца? — спросил Маркус.

Ответ пришёл с хрипом, с сильным акцентом и таким напряжением, что в нём слышалось: человек там на другом конце держит не рацию, а свою жизнь.

— На борту движение, — сказал капитан. — Наши охранники на правом борту. Они стреляют. Но мы… мы не такие как вы.

Карим скривился, слушая.

— Они сейчас будут играть в героев, — сказал он тихо. — И половина из них не понимает, что, если промахнутся, их некому будет оттаскивать.

Маркус ответил коротко:

— Держите людей под палубой. На открытой только те, кто умеет стрелять, и только под прикрытием. Если кто-то из нападающих окажется у вас на борту, сообщайте сразу.

Пьер снова поймал в прицел переднюю лодку. Она ещё шла, медленно, упрямо, будто их злость могла заменить мотор. Несколько человек стреляли из автоматов, но на этих дистанциях это был больше звук, чем угроза.

Он выбрал того, кто выглядел менее растерянным. Худое лицо, глаза, которые ещё смотрели вперёд, а не вниз.

Выстрел. Тело мотнулось. Лодка потеряла темп.

— Минус ещё один, — сообщил Пьер. — Передняя разбирается на запчасти.

— С ней разберётся Джейк, — сказал Маркус. — Основная угроза сейчас те, кто всё ещё цепляется к торговцу.

Михаэль уже работал. Его выстрел был почти незаметен, но эффект был ясный: фигура, которая тянулась к борту контейнеровоза, сорвалась вниз, будто палуба сама оттолкнула её.

— Один ушёл, — сказал Михаэль. — Второй…

Второй успел ухватиться и подтянуться. Голова мелькнула над бортом, ладонь цеплялась за металл. В левой руке автомат.

— Я не достаю, — сказал Михаэль. — Перекрывает корпус.

Маркус включился в эфир, уже без лишних слов.

— Капитан, у вас один на борту, у правой лестницы. Ваши его видят?

Пауза. Потом короткий голос, не капитанский, молодой:

— Вижу.

Треск очереди через открытый канал.

— Больше не вижу.

Маркус кивнул, будто поставил точку.

— Хорошо.

Пьер почувствовал, как напряжение немного отпускает. Не потому что стало безопасно. Потому что один конкретный риск исчез. В этом и была их работа: не спасать мир, а вычёркивать угрозы одну за другой, пока не кончатся либо угрозы, либо люди.

— Передняя сдаётся? — спросил Маркус.

Джейк хмыкнул сверху:

— Она делает вид, что не понимает, что проиграла.

Он дал короткую очередь, обрезая нос лодки по самой кромке. Щепа полетела, лодку качнуло. Кто-то свалился на палубу.

— Джейк, — предупредил Маркус, — не зарежь их всех сразу. Нам желательно, чтобы потом кто-то остался и рассказал друзьям страшные истории.

— Я и не всем, — отозвался Джейк. — Я только по тем, кто стреляет.

На правой лодке один вдруг поднял руки. Пустые ладони. Он стоял, шатаясь, но стоял.

— Вижу одного с поднятыми руками, — сказал Пьер. — Правый борт, ближе к корме.

Он задержал палец вне спуска.

— Снимать не буду.

— И правильно, — сказал Маркус. — Мы не трибунал.

Море продолжало качать лодки и людей, как будто оно тут было единственным настоящим хозяином. Пираты поняли это быстрее, чем их гордость. На правой лодке начали бросать автоматы за борт. На левой несколько человек подняли руки. Крики изменились: в них стало меньше злобы и больше страха.

— Катер всё равно спускаем, — сказал Маркус. — Надо подойти ближе, проверить, что на борту торговца никого не осталось, и решить, что делать с теми, кто в воде.

Дэнни тихо сказал:

— Можем просто оставить их морю.

Карим посмотрел на него.

— Море жестокое, — сказал он. — Но честное. Оно не делает разницы между теми, кто начал первым, и теми, кто просто оказался рядом.

— А мы делаем, — отрезал Маркус. — Так что давайте сначала посмотрим им в глаза, а потом решим.

Катер уже висел на стропах. Марио нервно сжимал руль, бросая взгляды вниз, на людей в воде.

— Если ты их соберёшь всех ко мне на борт, — сказал он, — я потребую надбавку за вредность.

— Никто не говорил, что мы будем их всех сюда затаскивать, — ответил Маркус. — Мы сначала разберёмся, кого вообще есть смысл трогать.

Судно сбросило скорость и пошло ближе к контейнеровозу. Теперь уже и без оптики было видно: покосившиеся лодки, люди в воде, куски дерева, которые болтались рядом. На борту торговца фигурки охранников казались неожиданно маленькими, прижатыми к леерам с автоматами, как дети, которым выдали взрослую игрушку и забыли объяснить, что она делает.

— Ну что, — тихо сказал Джейк, глядя вниз. — Утро удалось.

— Это ещё не утро, — ответил Пьер. — Это всё ещё ночь. Просто светлее стало.

Катер шлёпнулся в воду тяжело, с металлическим стоном строп. Тросы сбросили, корпус подпрыгнул на волне и замер, послушно качаясь. Моторы загудели ниже, грубее, ближе к телу. Запах бензина и соли смешался с духом резины и старой краски.

— По местам, — коротко бросил Маркус, перешагивая через борт.

Пьер сел на корме, там, где проще прикрывать сектор. Сверху, с борта судна, на него смотрел Михаэль с винтовкой в руках. Взгляд спокойный.

— Если они вдруг вздумают играть в «подбери нас поближе, а мы тебе сюрприз», — сказал Михаэль, — я постараюсь испортить им шоу.

— Старайся, — кивнул Пьер. — Я пока побуду в зрительном зале.

Марио дал газ, развернул катер носом к лодкам.

— Если кто-то из вас плюнет за борт не в ту сторону, — проворчал он, — я буду считать, что это саботаж.

— Если кто-то из нас окажется за бортом, — ответил Маркус, — можешь считать, что это твой промах.

Катер сорвался с места, разрезая воду. Брызги ударили по бортам, солёные капли долетели до лиц.