— Мостик, — сказал Маркус в рацию. — Подавайте сигнал по протоколу. Английский, арабский, всё, что у вас есть. Спокойно, но жёстко. Если они не ответят, фиксируйте. Нужна формальная «они проигнорировали».

— Уже. Английский игнорируют. Перехожу на арабский.

Голос радиста превратился в фон, но Карим слушал внимательно, будто считывал не слова, а намерения. Через пару секунд он крякнул.

— Они слышат, — сказал он. — Но отвечают матом. Не дословно, но смысл: «убирайтесь, это не ваше дело». И ещё пара традиционных пожеланий в адрес матерей.

Маркус посмотрел вперёд, оценивая.

— Дистанция?

— До лодок четыре километра. До контейнеровоза три, — ответил наблюдатель. — Лодки меняют курс. Передняя к нам. Две другие продолжают сближение с контейнеровозом.

— Логично, — хмыкнул Пьер. — Один отвлекает, двое работают.

Маркус кивнул, будто ставил галочку в голове.

— Джейк, держи переднюю. Как только войдёт в зону уверенной стрельбы, предупредительная очередь по носу. Не по людям. Нам нужен понятный знак: «остановись, придурок».

— Принято. Надеюсь, он грамотный и умеет читать между пуль.

— Трэвис, — продолжил Маркус, — ты по боковым. Пока держишь их в прицеле, но не стреляешь. Если хоть одна попытается зайти под борт торговцу и предупредительные не помогут, бьёшь по двигателю и рулю.

— Люблю задачи с чётким критерием «когда можно нажать». Без философии.

Пьер с Михаэлем заняли позицию на носовой части верхней палубы. Винтовка легла на импровизированный упор: кусок балки, обмотанный старой тряпкой. Ветер бил в лицо и тянул ремень. Он убрал бинокль, сменил его на прицел. Мир стал ближе и спокойнее.

Передняя лодка росла на глазах. На носу всё тот же тип с платком на голове и слишком широкой улыбкой. В руках автомат, ниже тяжёлый станок с пулемётом. Ствол гулял, как пьяный, и это было плохо.

— На передней у пулемёта оператор нервный, — сказал Пьер. — Если начнём стрелять, он первым зажмёт гашетку.

— Карим, — сказал Маркус. — Ещё раз по ним. Чётко: «остановитесь или будем стрелять».

Карим нажал кнопку:

— Малым целям справа по курсу. Вы приближаетесь к охраняемому конвою. Немедленно остановитесь и измените курс. В противном случае по вам будет открыт огонь.

Он повторил по-английски, затем снова по-арабски, уже с окончательной простотой:

— У вас десять секунд. Потом привет.

Ответ пришёл не по рации. На лодке кто-то поднял автомат и дал короткую очередь в воздух, как на свадьбе. Пули ушли в небо. Следом грубый жест в сторону их судна. Понятный без перевода.

— Ну, они высказались, — сказал Джейк. — Нецензурно.

— Констатирую отказ подчиниться, — сухо сообщил мостик. — Время предупреждения истекло.

— Дистанция до передней лодки две с половиной, — добавил наблюдатель. — До боковых три.

Маркус выдохнул, будто подписывал бумагу.

— Джейк. Очередь перед носом. Чётко. Пусть почувствуют, что мы не шутим.

— Есть.

Левый модуль ожил. Тяжёлый треск разрезал воздух. Очередь прошила воду перед лодкой, подняв ровную линию фонтанчиков, будто кто-то проводил карандашом по морю. Лодка качнулась на волне. Люди на борту инстинктивно присели. Кто-то замахал руками.

— Реакция? — спросил Маркус.

Карим прислушался к крикам, которые перекатывались по ветру.

— Орут. Про «собак», «не уйдём» и «Аллах с нами». Смена курса ноль.

— Значит, предупреждение засчитано, — сказал Маркус. — Теперь по правилам у нас развязаны руки.

— Дистанция две тысячи, — сообщил наблюдатель. — Контейнеровоз пытается довернуть, но не успевает. Боковые лодки уже почти у его борта.

Пьер перевёл прицел на правую заднюю. Там один уже поднимал трубу РПГ, разворачивая её в их сторону. Он делал это быстро, но неуклюже, как человек, который слишком хочет успеть.

— Вижу гранатомётчика, — сказал Пьер. — На правой лодке. Готовит выстрел по нам.

Он дожал плечом приклад.

— Разреши.

Пауза была короткой, как щелчок предохранителя.

— Работай, — сказал Маркус.

Мир сузился до одной фигуры. Платок, подбородок, труба на плече. Лодка качнулась. Пьер компенсировал движение, дожал спуск. Выстрел прозвучал глухо, винтовка ударила в плечо привычным толчком.

Гранатомётчик дёрнулся и исчез вниз, за борт. Труба соскользнула следом и ударилась о воду.

— Минус гранатомёт, — спокойно сказал Пьер. — Лодка продолжает идти.

— Принято, — ответил Маркус. — Трэвис, твоя очередь. Правую лодку по мотору.

— С радостью.

Правый модуль повернулся. Трэвис прижался щекой к прицелу так, как будто это был не кусок железа, а любимая игрушка детства. Очередь легла под кормой лодки, затем выше. На третьей вспыхнуло что-то резкое. Мотор взвыл, захлебнулся. Лодка потеряла ход и развернулась боком к волне.

— Есть, — сказал Трэвис. — Правую притормозил. Теперь они больше борются с морем, чем с нами.

Передняя лодка в ответ открыла огонь.

Пулемёт загремел, выплёвывая трассеры в сторону их судна. Точности не было, был вал. Пули с шипением входили в воду, отдельные хлопки били по корпусу, оставляя свежие царапины.

— Вот, началось, — пробормотал Джейк. — Ну хотя бы честно.

— Держитесь ниже линий борта, — бросил Маркус. — Позиции не меняем без команды. Пулемёты только по приказу, снайпера по приоритету.

Он вдохнул.

— Всё. Сказки и разговоры закончились. Дальше работа.

Пьер перевёл прицел на переднюю лодку. Лица стали крупными, читаемыми. Кто-то кричал, кто-то стрелял, кто-то цеплялся за станок пулемёта. Он поймал в крест того, кто командовал, не по знакам отличия, их не было, а по тому, как на него смотрели остальные. Тот махал рукой, показывал вперёд, держал ритм их атаки.

Пьер выдохнул, отрезая всё лишнее. Внутри снова было только две колонки: «свои» и «они».

Лодка прыгнула на волне. Прицел качнулся, вернулся. Палец плавно дожал спуск.

Выстрел сорвался почти без звука.

Человек на носу развернулся, будто его дёрнули за ворот, и вдруг стал мягким, нелепым. Ноги поехали вперёд, корпус откинуло назад. Он ударился спиной о поручень, повис и соскользнул за борт.

То место, куда до этого все смотрели, стало пустым.

— Минус «командир», — сказал Пьер. — Передняя лодка без головы.

На секунду повисла тишина, как будто даже море прислушалось. Потом кто-то подскочил к пулемёту, дёрнул ствол вверх. Дёрнул резко, суетливо, без привычки.

— Новый оператор, — добавил Пьер. — Хуже прежнего. Начинает стрелять от страха.

Очередь ушла выше, чем раньше. Трассеры прошили воздух над рубкой, несколько пуль звякнули по мачте, одна ушла рикошетом в море.

— Джейк, — бросил Маркус. — Помоги ему понять его ошибки.

— С удовольствием.

Левый модуль загрохотал длиннее. Очередь легла плотнее: по носу, по воде перед лодкой, по борту. Фонтаны брызг взлетели стеной, дерево и краска полетели крошкой. Пулемётчик бросил станок и прижался к борту.

— Всё, — удовлетворённо сказал Джейк. — Теперь он любит море сильнее, чем стрелять.

Передняя лодка попыталась сместиться, но потеряла строй. Всё стало беспорядочным: кто-то кричал, кто-то хватался за головы, кто-то за оружие. Их сила превращалась в шум, в паническое движение, в