выйти замуж за англичанина!» Однако поздние свидетельства показывают, что Изабелле позволили сохранить большинство французских слуг и придворных. Возможно, среди них был и французский писец, составивший «Хронику предательства и смерти Ричарда II», охватывающую события с 1397 по 1400 год. Если это так, то ее приближенные – и, вероятно, сама Изабелла – были хорошо осведомлены о происходящем.

2 сентября Болингброк торжественно въехал в Лондон под ликующие возгласы толпы. Короля Ричарда, которого везли среди пленников, встречали насмешками и забрасывали мусором. В тот же день его заключили в Тауэр, хотя ранее Болингброк клялся сохранить за ним королевскую власть. Забыв о своем обещании, он созвал комиссию для обсуждения вопроса о том, кто должен занять трон. Многие магнаты восприняли идею восхождения Болингброка на престол с неодобрением, сочтя его наследственные притязания небесспорными. Тем не менее они нашли достаточно причин для низложения Ричарда, в числе которых назывались «клятвопреступления, святотатства, противоестественные преступления, поборы с подданных, порабощение народа, малодушие и слабость правления»[624]. Болингброк казался единственным приемлемым кандидатом, поскольку законный наследник, эрл Марки, был еще ребенком. Немаловажным доводом в пользу Болингброка могло стать наличие у него четверых сыновей.

Ричард вовсе не собирался добровольно отрекаться от престола, и Болингброк это прекрасно понимал. Стремясь придать смещению кузена и своему восшествию на трон хотя бы видимость законности, он применил все возможные средства, чтобы заставить короля отречься. Болингброк сознавал сомнительность собственных притязаний на престол, поэтому официальная версия гласила, что Ричарда низложили за дурное правление. Сам Ричард вскоре понял, что выбора у него нет. В течение месяца его методично запугивали и принуждали к подчинению. В конце концов, сломленный и подавленный, он уступил.

Утром 30 сентября 1399 года парламент собрался в Вестминстерском зале. Представ перед пустым троном, Ричард снял корону, положил ее на пол и «передал свои права Богу»[625]. Затем он произнес краткую речь, выразив надежду, что Болингброк будет к нему милостив и обеспечит ему достойное содержание. Тридцать три обвинения против него были зачитаны вслух, но ему не позволили сказать ни слова в свою защиту. После того как Ричарда увели обратно в Тауэр, собравшиеся лорды объявили его низложенным.

Затем Болингброк вошел в Вестминстерский зал следом за своими сыновьями и архиепископами Кентерберийским и Йоркским. В наступившей тишине раздался голос Томаса Перси, ныне эрла Вустера: «Да здравствует Генрих Ланкастер, король Англии!» Это послужило сигналом для всей собравшейся знати дружно ответить: «Да! Да! Мы хотим, чтобы королем был Генрих, никто другой нам не нужен!» По завершении заседания было объявлено, что Ричард отрекся от престола, а Болингброк стал его преемником как король Генрих IV. 13 октября Генриха короновали в Вестминстерском аббатстве. С его восшествием на престол великое герцогство Ланкастерское перешло в собственность короны и остается таковым по сей день.

27 октября Ричард был приговорен к пожизненному заключению. Вскоре после этого его перевезли в замок Понтефракт под надзор сэра Томаса Суинфорда, сына Екатерины. Герцог Бургундский был уверен, что Ричарда казнят.

Ричард хранил приданое Изабеллы в той же монете, в которой оно исправно выплачивалось. Генрих конфисковал эти средства. 19 октября Джон де Монтегю, эрл Солсбери, и Томас Мерк, епископ Карлайла, отправились в Париж, чтобы добиться продолжения выплаты приданого Генриху и продления перемирия с Францией. Карл VI согласился на оба условия в январе.

Вскоре Изабеллу перевезли в Холм-парк, резиденцию епископа Солсбери на берегу Темзы в Соннинге, близ Рединга в Беркшире. Этот укрепленный дом возвели еще до нормандского завоевания 1066 года; в XVII веке его снесли и построили на его месте новый особняк. Генрих приставил к королеве своих людей. Белого оленя – эмблему Ричарда – удалили с ливрей ее слуг и заменили лебедем – символом нового короля. Фактически Изабелла была пленницей под опекой епископа. Новый король считал, что «она не должна ни знать, ни догадываться о переменах». Ей не разрешалось видеться с мужем, как и ему – с ней, хотя он умолял о встрече.

Письмо на французском языке, которое Ричард написал ей во время заточения, раскрывает глубину его отчаяния: «Владычица моя и супруга, да будет проклят тот, кто разлучил нас! Я умираю от горя. Прекрасная сестра моя, госпожа моя и единственная, кого я желаю! Поскольку я лишен радости лицезреть тебя, мое сердце охвачено такой тоской и болью, что я нередко впадаю в отчаяние. Увы, Изабелла, законная дочь Франции! Ты была моей радостью, надеждой и утешением. Теперь я ясно вижу, что по воле жестокой судьбы я лишился тебя. От этого я так страдаю, что днем и ночью нахожусь на пороге горестной смерти. И в том нет ничего удивительного, ибо я, низринутый с высоты, пал так низко, что потерял свою радость, утешение и супругу»[626].

Вряд ли Изабелла когда-либо получила это письмо. Ее разлучили с Ричардом, словно он уже умер. Никто не смел упоминать о свергнутом короле в ее присутствии. Она написала отцу, жалуясь на свою участь, но письмо было перехвачено и не дошло до адресата.

Правительство Карла VI категорически отказывалось признавать Генриха IV королем Англии, называя его предателем законного государя и обращаясь к английским послам как к «представителям господина, который вас направил». 29 ноября Генрих предложил брак между своим тринадцатилетним наследником Генрихом Монмутским и одной из сестер Изабеллы, но французы не пожелали заключать союз с «позорным изменником».

У Ричарда еще оставались влиятельные сторонники, стремившиеся вернуть ему власть. Они носили его эмблему – белого оленя, называли себя «питомцами Ричарда»[627] и даже уговорили священника по имени Ричард Моделин выдавать себя за свергнутого короля. После Рождества пятеро лордов – герцоги Эксетер и Суррей, эрлы Солсбери и Кента, а также Томас ле Диспенсер, эрл Глостера и правнук убитого герцога, – предприняли попытку убить Генриха IV и его сыновей. В январе Солсбери и Суррей приехали в Соннинг и сообщили обрадованной Изабелле, что «они изгнали узурпатора Болингброка из Виндзора в Тауэр, а ее муж бежал и сейчас во главе стотысячного войска идет к ней навстречу», чтобы вскоре вернуть себе трон.

Все это было ложью, но они «так обрадовали королеву вымыслами», поклявшись ей в верности, что она ликовала[628]. Суррей сорвал гербы Генриха и его эмблемы со слуг, приставленных к Изабелле. Срывая с их плеч ланкастерские цепи с буквой S «в знак презрения», он кричал, что их больше никогда не наденут в Англии. «Королева Изабелла была вне себя от радости, хотя не имела на то оснований»[629].

Эксетер обратился к людям из ее свиты: «Те из вас, кто любит короля Ричарда и его королеву, вооружайтесь как можно скорее и следуйте за