в попытке, как впоследствии выяснилось, безуспешной, разрядить напряженную обстановку, сложившуюся там после смерти эрла Марки. Утром он повел девятилетнюю Изабеллу за руку в часовню Святого Георгия, чтобы выслушать мессу и помолиться о своем благополучном возвращении. После службы, обняв и поцеловав жену более сорока раз, он сказал: «Прощайте, мадам, до скорой встречи». Изабелла разрыдалась. «Ах, милорд, неужели вы оставляете меня одну?» – воскликнула она. «Ни в коем случае, мадам, – ответил он сквозь слезы. – Я уеду сейчас, а вы, мадам, вскоре присоединитесь ко мне». Затем он отвел Изабеллу в дом декана, где им подали вино и сладости. Вскоре настал час отъезда. Ричард поднял Изабеллу на руки, поцеловал еще десять раз, поставил на землю, сел на коня и уехал. «Великая была жалость, – заметил летописец, – ибо больше им было не суждено увидеть друг друга». Изабелла осталась «со своим двором в Виндзоре»[619] и была столь «измучена тоской по своему господину»[620], что пролежала без сил две недели. Вскоре Ричард написал жене письмо, чтобы подбодрить и утешить ее.

Накануне отъезда Ричард объявил малолетнего сына покойного эрла Марки наследником престола и назначил Йорка регентом на время своего отсутствия. Королю также пришлось разбираться с жалобами на численность свиты Изабеллы. Недовольство размерами ее двора было следствием ухудшения отношений с Францией. В мае 1399 года королю пожаловались на расточительный образ жизни леди де Куси. Ей не хватало восемнадцати лошадей. Куда бы она ни ехала, ее сопровождала многочисленная свита в ливреях. Она держала двух-трех ювелиров, двух-трех оружейников и двух-трех скорняков, словно сама была королевой. Она строила часовню, тратя на это огромные суммы. В ее услужении находились не менее семи-восьми вышивальщиц, и поговаривали, что она жила с большей роскошью, чем ее юная госпожа.

Ричард отослал ее обратно во Францию вместе с двадцатью слугами Изабеллы, вызвав гнев герцога Орлеанского, дяди Изабеллы, а возможно, и самой Изабеллы, хотя летописи об этом не упоминают. Место госпожи де Куси заняла тридцативосьмилетняя Элеонора Холланд, вдова покойного эрла Марки. У нее было четверо детей, и в Виндзор она прибыла вместе с двумя дочерями – Анной и Элеонорой, которые были младше Изабеллы. Ричард также направил в Виндзор герцогиню Глостерскую с ее младшими дочерями, Джоанной и Изабеллой, чтобы они жили при королеве. Король строго запретил им упоминать при Изабелле покойного герцога Глостера.

Около 4 июля Болингброк высадился в Равенспуре в Йоркшире. Он утверждал, что хочет лишь защитить свое ланкастерское наследство и провести управленческие реформы. На словах он признавал титул Ричарда как короля и право эрла Марки на престолонаследие. Однако на деле он поднял восстание против законно коронованного и помазанного государя.

К моменту вторжения Болингброка против Ричарда поднялась мощная волна народного недовольства, особенно в Лондоне, где Болингброка, напротив, любили. Король утратил расположение подданных, и по мере продвижения на юг Болингброк с удовлетворением видел, что и знать, и простолюдины стекаются под его знамена. Вскоре он собрал крупное войско. Церковные иерархи также предложили ему поддержку, а архиепископ Кентерберийский обещал всем, кто встанет на сторону Болингброка, отпущение грехов и «верное место в раю». Встревоженный Йорк, опасаясь вспышки народного гнева против королевы, поспешил перевезти Изабеллу из Виндзора в замок Уоллингфорд, где, по его мнению, она была бы в большей безопасности, и поручил ее охрану Уильяму Скрупу, недавно получившему титул эрла Уилтшира. Однако Уилтширу не повезло: он оказался в числе самых ненавистных советников Ричарда, которых люди Болингброка захватили в Бристоле и обезглавили.

Из-за непогоды вести о вторжении Болингброка дошли до короля в Ирландии с опозданием. Совет умолял его немедленно вернуться. Ричард отплыл в Англию, полный решимости собрать армию и встретиться с кузеном на поле битвы. Тем временем Йорк и члены совета, убедившись в непопулярности Ричарда в Лондоне, решили, что будет безопаснее дожидаться короля в Уоллингфорде вместе с Изабеллой. Они прибыли туда 20 июля.

В конце месяца Ричард высадился в Южном Уэльсе, но не смог найти достаточной поддержки: многие его сторонники дезертировали, включая Ратленда, который распустил оставшихся у короля солдат и присоединился к Болингброку. Оставленный всеми и охваченный паникой, Ричард переоделся монахом и бежал в замок Конуи, а затем в замок Флинт, где сдался посланникам Болингброка. Полагая, что его ждет казнь, он в глубоком отчаянии взывал к Богу и святым, утверждая, что «ни разу не согрешил против королевства Англии», и сокрушаясь о том, что никогда не увидит свою «дражайшую» Изабеллу[621].

Замки Виндзор и Уоллингфорд сдались Болингброку без сопротивления. Шекспир изображает встречу и горестное прощание пленного Ричарда с Изабеллой по пути в Лондон, но исторических свидетельств этому нет. К слову, Изабелла – единственная из пяти королев, упомянутых в этой книге, кто появляется в пьесе Шекспира. В «Ричарде II» драматург изображает ее взрослой женщиной; у нее даже нет имени, она просто названа королевой. Часто предполагают, что Шекспир списал ее образ с Анны Чешской. Трогательная и страстная сцена прощания между супругами была, вероятно, навеяна памятью о счастливом браке короля с Анной.

Болингброк поручил Йорку взять Изабеллу под свою опеку. Вскоре ее перевезли в замок Лидс и вверили заботам вдовы Роберта де Вера, герцогини Ирландской. Госпожа де Куси, узнав о низложении Ричарда, поспешно вернулась из Франции к Изабелле, но лондонцы воспротивились ее присутствию в Лидсе. Депутация горожан заявила: «Госпожа, немедленно готовьтесь к отъезду, ибо мы не потерпим вашего пребывания здесь. Прощаясь с королевой Изабеллой, постарайтесь не проявлять ни малейших признаков недовольства по поводу нашего решения. Скажите ей, что ваш муж и дочь во Франции умоляют вас вернуться. Если мы увидим, что вы поступили иначе, вы поплатитесь жизнью. Не задавайте королеве вопросов и не высказывайтесь о происходящем. Вас отвезут в Дувр и посадят на судно, которое доставит вас в Булонь».

Госпожа де Куси поклялась «именем Господа, что поступит, как ей было велено»[622]. Однако, судя по всему, позже она вернулась к Изабелле или осталась в Англии, поддерживая связь с ее свитой.

По приказу Болингброка французская свита Изабеллы была распущена, и «рядом с ней не осталось никого, кто хранил верность королю Ричарду. К ней приставили новых дам, девиц и слуг, которым было строго-настрого запрещено упоминать при ней имя короля Ричарда и рассказывать, что с ним произошло». Несомненно, часть ее французских придворных была «выдворена»[623] и отправлена обратно во Францию вместе с госпожой де Куси, что вызвало негодование у французского летописца из аббатства Святого Дионисия. Он ошибочно полагал, что при королеве остались лишь двое франкоговорящих – ее исповедник и одна из фрейлин. В ярости он писал: «Пусть это послужит примером и внушит страх любой знатной француженке, пожелавшей