Сапожки принцессы с металлическими набойками, снабженными весьма острыми гвоздиками, выдвигающимися в случае нужды, бойко цокали по булыжникам мостовой. Звук далеко разносился по пустым улицам, однако Элию это нисколько не беспокоило. Девушка вдыхала ночной воздух, радуясь его прохладе и относительной свежести (каким бы похотливым козлом ни был здешний наместник, он, к счастью принцессы, не скупился на магическую чистку городской канализации), любовалась мягким сиянием звезд, теплым светом фонарей, который делал темноту еще более привлекательной.

Принцесса всегда считала ночь своим временем и не торопилась, стараясь получить максимальное удовольствие от прогулки, выбирая наиболее укромные улочки. Тот, кто часто находится в центре внимания, как никто другой начинает ценить роскошь одиночества. Ночные запахи и звуки привычно будоражили кровь. Таинственный шепот ветра, отдаленный собачий вой (должно быть, мохнатый сторож увидел Смерть), легкий скрип ставен, смешки и возня в темном переулке – все сплеталось в симфонию ночи.

Но тут в нее вторгся посторонний, едва слышный звук, легко уловленный чувствами богини, – кто-то тихо шел по пятам за девушкой.

«Скорее всего, какой-нибудь грабитель», – мечтательно подумала принцесса и усмехнулась, приготовившись поразвлечься.

Она свернула в ближайшую подворотню и замерла, дожидаясь, когда идущий следом приблизится к импровизированной засаде. Когда шаги послышались совсем рядом, Элия смутно уловила эмоции – жадность, страх, азарт (доминирующей нотой был страх) – и убедилась в своих подозрениях.

Богиня выхватила из потайного чехла в сапоге нож и, метнувшись тенью из переулка, зловеще прошептала:

– Станцуем танец смерти, паренек?

В сочетании с броской иллюзией длинных окровавленных клыков и загнутых острых когтей это произвело на преследователя поистине неизгладимое впечатление. Тощий грязный пройдоха с огромным тупым тесаком в руке, назначенным скорее пугать жертву, нежели по-настоящему резать, оцепенел от ужаса. Выронив свое орудие труда, грабитель дернулся, будто от удара молнии, истошно завопил и сломя голову бросился наутек, чувствуя, что по его штанам течет что-то теплое и вонючее.

Разочарованно вздохнув в унисон с ножом-скоморохом (слишком уж быстро все закончилось), Элия спрятала оружие, тычком сбросила тесак в дыру канализационного стока и двинулась дальше, раздумывая, не зря ли она отвергла ухаживания жреца. Он был недурен: уверенный в себе, сильный, неглупый мужчина с хорошим чувством юмора и нежными губами. Но чутье, обострившееся за время пребывания в храме Судьбы, смутно подсказывало девушке, что сегодня он может стать помехой. Что-то важное ждало впереди! Принцесса почти слышала, как стучат на столе в храме Кости Случая.

И интуиция не подвела богиню.

Свернув из узкого проулка на следующую улицу, пошире, одну из центральных, принцесса нос к носу столкнулась с наместником Вальдорном собственной персоной. Тот до сих пор шатался по собственному городу. Ему до смерти не хотелось возвращаться домой, где хозяйничали ублюдки из Альвиона, а оставаться на ночь в квартале лиловых фонарей наместник полагал ниже своего высочайшего достоинства.

Как только мужчина уловил движение тени в проулке, его рука автоматически метнулась к эфесу. Однако пускать в ход оружие не пришлось. Вальдорн моментально узнал девушку и приветливо улыбнулся ей.

– Ого! Прелестная сказительница, вот так встреча! В такой поздний час вы на улице и одна. Не случилась ли какая неприятность? Возможно, вам потребна помощь, очаровательная… мм? – Вальдорн помедлил и, словно только вспомнив, констатировал, разведя руками: – Увы, к досаде своей, я до сих пор не знаю вашего имени.

– Нет-нет, все хорошо, благородный господин… Простите, я тоже не знаю вашего имени. – Намек на улыбку скользнул по губам девушки, искусно сыгравшей легкое смущение и в то же время удовольствие от неожиданной встречи. – А меня зовут Элия.

– Какое интересное имя. Нежное и звучное, словно трель пестрокрылой авичики. Позвольте и мне представиться: барон Ливанд Орн из Шалиды.

Вальдорн слегка поклонился и, приспособившись к неспешному шагу принцессы, пристроился рядом.

– Значит, вы любите ночные прогулки?

– Очень. Ночь так прекрасна, лорд Ливанд!

Намеренно поименовав лжезаштатного дворянчика лордом, принцесса мечтательно улыбнулась.

– О да! Но она таит в себе немало опасностей для юной прекрасной девушки. Вы, дивные создания Творца, столь хрупки и уязвимы! Позвольте мне вас проводить! – воскликнул «барон», считая, что нашел себе отличную подружку на оставшуюся часть ночи.

Несколько ласковых слов и блеск дворянского титула – чего еще желать нищей сказительнице? Ну, быть может, небольшой подарок после…

Читая намерения наместника как открытую книгу, Элия вежливо кивнула, временно поддерживая игру:

– Пожалуйста, проводите, лорд Ливанд. На улицах благословенного Алыпа, пожалуй, и впрямь не всегда безопасно. В соседнем квартале меня едва не ограбили. К счастью, иллюзия отпугнула глупого бандита. – Богиня тихонько хихикнула, вспоминая обгадившегося от страха придурка. – Я знаю, и брат говорил не раз, что ночь не совсем подходящее время для прогулок, но ничего не могу с собой поделать. Она манит меня, как чарующая песня. Ее очарование куда сильнее страха. Вы никогда не чувствовали подобного притяжения?

– Вы правы, я тоже не могу отказать себе в удовольствии пройтись по ночному городу. В этом есть своя прелесть, – мурлыкнул Вальдорн, и в самом деле подчас ощущавший то же самое. – Тьма такая тихая, мягкая, таинственная… Ночью все иначе, чем днем, более возвышенно и волшебно. Это, должно быть, и притягивает вас, сказительница, заставляя забыть об опасности, что таится под загадочным покровом. Но со мной вам ничто не грозит! – покровительственно приобнял девушку за плечи наместник.

– Я надеюсь, что так.

Улыбка принцессы, сопровождавшая ответ, подразумевавший двоякое толкование, отразилась в зрачках наместника, и тот почувствовал прилив сильнейшего желания тут же стиснуть эту гибкую фигурку в объятиях и изведать вкус изогнутых в улыбке губ.

Поддерживая видимость невинной беседы, мужчина промолвил, впрочем, не убирая руки, словно забытой на плечах прелестной сказительницы:

– Признаюсь не тая, меня восхитило ваше сегодняшнее выступление в «Десяти курах». Такое не часто увидишь в наши дни, тем более у нас в провинции: яркие иллюзии просто великолепны, у вас очень богатое воображение, а содержание столь пикантно и оригинально… Откуда вы берете сюжеты?

– Собираетесь бросить свое баронство и составить нам конкуренцию? – шутливо поинтересовалась Элия.

– Упаси Творец! Как можно конкурировать с такой прекрасной… парой талантливых сказителей! Это чисто академический интерес.

Рука Вальдорна неспешно и властно заскользила по спине девушки.

– Уверены? А впрочем, вряд ли доходы с ваших земель ниже наших заработков. Пожалуй, я с чистым сердцем могу открыть вам нашу «страшную» тайну.

Наклонившись к мужчине (его щеки коснулась прядь волос сказительницы, даря сладкую дрожь возбуждения), принцесса понизила голос до шепота:

– Мы их сочиняем!

Элия отстранилась и прыснула в ладошку. Наместник делано улыбнулся: он не привык, чтобы над ним