с наслаждением вслушался в любимую мелодию и мастерским броском профессионального игрока кинул кости на стол. Три костяшки простучали по дереву и замерли.

– Восемнадцать, – удовлетворенно заявил принц, надеясь, что здесь выигрыш идет по возрастанию.

– Ох ты б… – хором прошептали жрецы и завистливо взглянули на Джея.

Они так изумились, что забыли даже о присутствии прекрасной посетительницы.

– О! – выдохнул вежливый даже в минуты сильнейшего удивления Эверетт.

– Еще не было в нашем храме человека, чья удача столь велика. Поистине, рука Случая ведет вас по жизни, брат мой, – тихо промолвил хранитель, неотрывно взирая на выпавшее число. – Вы любы Силам Случая и Удачи.

Жрец-проводник, после всего случившегося в Куполе Судьбы уже ничему не удивляясь, хмыкнул.

– А то!

Принц засветился от законной гордости, а Элия подтолкнула к столу менестреля:

– Теперь ваша очередь, друг! Попробуйте!

Эверетт опустил кубики в стаканчик, потряс его дрожащими руками и, зажмурившись, кинул кости. Когда их стук затих, он осторожно приоткрыл глаза и увидел три пятерки.

– Подобное число выпадает очень редко, лишь у людей, представляющих большую ценность для миров, имеющих возможность изменить их к лучшему, несущих свет, – пояснил хранитель, с искренним уважением изучая юношу.

Менестрель смущенно покраснел и коснулся струн лютни.

Все выжидательно посмотрели на девушку. Она подошла к столу, взяла стаканчик, бросила туда кубики, небрежно встряхнула и опрокинула изящным движением маленькой ручки. Кости прокатились по столу и встали на ребро.

– А что означает это? – с усмешкой спросила принцесса.

Хранитель, Эверетт, Джей и жрец ошарашенно таращились на кубики. Те, хамя всем законам равновесия, наотрез отказывались падать.

Наконец хранитель выдавил:

– Видимо, ваша удача больше той, что могут показать Кости Случая.

«Мой хлеб отбиваешь, сестренка!» – шутливо насупился принц, впрочем, втайне гордясь Элией.

– Или же просто моя удача настолько изменчивая дама, что Силы не могут указать точно степень ее благоволения, а может быть, стоящие ребром кости имеют совершенно иное, не занесенное в анналы храма значение, – с ходу предложила несколько версий случившегося логичная богиня и снова приступила к расспросам: – Скажите, а кости нужны только для определения удачи?

– Нет, – отозвался хранитель, все еще не до конца пришедший в себя. – Хотя на пожертвованиях желающих испытать удачу храм зарабатывает очень неплохо. Но с помощью священных костей Силы Судьбы и Силы Случая указывают того, кого избирают своими служителями.

– А как это происходит? Неужели и этому предназначению соответствует определенное число? – удивилась Элия.

– Если по брошенным костям начинает идти черно-белая рябь, то кинувший их будет жрецом Сил Судьбы, а если рябь радужная – то Сил Случая, – ответил хранитель.

– А если бросивший кости не желает быть жрецом и откажется? – встрял Джей, ненавидевший принуждение в любом виде, даже принуждение сущностей бестелесных, то есть Сил.

– Он может уйти из храма, но от судьбы никуда не денешься. Рано или поздно избранник все равно вернется, чтобы служить Силам, – философски заметил жрец-проводник, вероятно, имея в виду и себя.

– Какая строгая дама Судьба! – покачала головой принцесса. – Но сегодня, пожалуй, наше свидание с ней несколько затянулось.

– Что ж, тогда прощайте, – с сожалением отозвался хранитель, понимая намек. – И да будет милостива она к вам, идущим истинным путем.

– Мы тоже очень, очень на это надеемся, брат мой, – искренне ответила Элия, и по губам красавицы скользнула легкая улыбка.

Поймав ее как последний дар, хранитель проводил посетителей до выхода из зала и вернулся к работе, так и не заметив игральных костей в книге. Словно кто-то отвел жрецу глаза. А впрочем, почему же «словно»? Рука мужчины привычно, с величайшей точностью выводила незнакомые символы, кое-где ставила пометки о расшифровке, а перед глазами жреца все еще стоял образ прекрасной девушки. Решив, что он слишком долго не выходил из библиотеки, хранитель пообещал себе в следующий свободный день не зарываться в архив храма, а обязательно сходить в квартал лиловых фонарей поразвлечься.

Богам не хотелось уходить из храма Судьбы. Так приятно было расслабиться, находясь под его защитой, напитать тела и души свободной энергией, в изобилии разлитой в воздухе святилища. Силы всегда щедро делились ею с нуждающимися, нужно было только суметь взять. Но боги отчетливо ощущали, что им пора покинуть храм, словно кто-то ласково, но настойчиво подталкивал лоулендцев к выходу. Быть может, сказав и показав все, что желали, Силы торопились замести следы.

– Я доведу вас до двери, – сказал жрец-проводник и, махнув рукой на все правила, провел посетителей по маленькому, но прямому коридорчику к небольшой калитке для служебного пользования, ведущей на соседнюю с площадью улицу.

Глава 12

Прелесть ночных прогулок

Пока лоулендские боги и менестрель пытались познать судьбу и испытывали удачу, окончательно стемнело. В ночной тьме храм, освещенный разноцветными магическими шарами, являл собой поистине завораживающее зрелище, куда более грандиозное в своих титанических масштабах, нежели самые волшебные фейерверки принца Рикардо, вспоминавшиеся здесь, за многие уровни от дома, с истинной ностальгией. Вслед за Джеем и Элией Эверетт запрокинул голову, тщетно пытаясь охватить взглядом колоссальное сооружение, и вновь едва не задохнулся от религиозного восхищения, взирая на эту исчезающую в небе громадину.

Сопровождавший гостей жрец лишь мельком взглянул на тысячи раз виденное зрелище и сосредоточил внимание на заговорившей богине. Разумеется, такое пренебрежение к храму объяснялось весьма просто: храм Судьбы стоял на своем месте многие столетия и никуда исчезать не собирался, в отличие от прелестной женщины, остановившейся у дверей.

– Спасибо, брат мой. Прощайте! – искренне улыбнулась принцесса жрецу.

Элия имела весьма обширный опыт общения со служителями Сил и богов, но отнюдь не все они вызывали в ней столь чистую симпатию. Служение не за страх, а за совесть, по призванию души, а не в погоне за личной выгодой, не могло не радовать богиню любви. А этот мужчина, несмотря на явный интерес к ней, превыше всего ставил свой долг.

– Сестра моя, уже темно, а на улице полно всякой шва… э-э-э… недостойных детей Творца. Может быть, вас проводить? – сделал попытку продолжить знакомство жрец.

– Нет, спасибо, не стоит. Мой брат в состоянии защитить меня, – мягко, но непреклонно возразила Элия.

Жрец недоверчиво оглядел худощавую фигуру Джея, кажущуюся почти субтильной рядом с его собственной очевидной мощью, и протянул с очевидным сомнением:

– Вам виднее, сестра моя. И все-таки…

– Конечно, ей виднее, – хищно ухмыльнулся принц, никогда не жаловавший кавалеров сестры.

Он достал из кармана мелкую медную монетку и небрежно разорвал ее на четыре части, как листок папиросной бумаги.

Жрец с удивлением и новым невольным уважением посмотрел на него, кивнул, признавая ошибку,