– Тогда до свидания! Пусть не оставит вас Удача! Пусть улыбаются вам Творец и Силы Судьбы!

«Улыбаются? Да они, пожалуй, хохочут над нами во все горло со всеми Силами Двадцати и Одной заодно!» – мысленно прокомментировал благое пожелание ехидный Джей.

– Но если все-таки захотите, чтобы я почитал вам на ночь, сестра, – не удержавшись, прибавил жрец уже не по долгу службы и зову истины, а исключительно из личных плотских побуждений, – то оставьте сообщение у Фредди в «Перчатке и шляпе» на улице Вязов – это маленький трактирчик с отличной кухней.

Сказав все это, мужчина одернул хламиду и исчез за дверью, унося в памяти образ таинственной незнакомки, ответившей на его последние слова легким кивком. Служитель храма не привык навязываться женщинам.

Дверь закрылась с таким плотным, тяжелым стуком, что троица, оставшаяся на площади, осознала: это навсегда. Попытайся они сейчас распахнуть ее, ничего не получится, как ни пытайся. Впрочем, в их маленькой компании не было никого настолько самовлюбленно-тупого, как гости из Альвиона, стремившиеся вломиться в храм насильно, рискуя навлечь на свои головы немилость Сил. Контур входа в храм еще некоторое время светился в полумраке, словно нежное прощание, а потом дверь совершенно слилась со стеной и исчезла.

Эверетт изумленно посмотрел на изогнутые четвертинки несчастной монетки, валявшиеся на плитах у стены, поднял одну и с силой сжал в пальцах. Кажется, кусочек чуть-чуть распрямился. Кажется…

– А я-то думал, это любовь, – жалобно сказал Джей, глядя на стену, где чисто теоретически должна была находиться, если не перекочевала на какой-то другой участок храма, закрывшаяся дверь.

– Ну ничего, милый, не расстраивайся. Будут в твоей жизни и другие мужчины, – утешила его принцесса, похлопав по плечу.

– А я хочу этого! – надув губы, тоном обиженного ребенка заканючил принц, а затем не выдержал и ухмыльнулся, испортив классическое выражение капризной обиды на подвижном лице.

– Сударь, это вы ведь опять так шутили? – робко спросил менестрель, слегка растерявшись. Но только слегка, поскольку уже начал привыкать к экстравагантным выходкам сказителя и его манере выражаться.

Джей пристально посмотрел на юношу, подавил усмешку и ответил в утешение невинному менестрелю:

– Конечно, шутил, приятель.

«Я возвращаюсь в трактир, а для тебя у меня есть одно поручение. Погоди возмущаться, ручаюсь, понравится!» – мысленно обратилась девушка к брату, собравшемуся было поднять бунт по причине бессовестного угнетения жаждущих отдыха родственников.

«Вернуться и стянуть что-нибудь в храме?» – хитро усмехнулся принц, но лукавые глаза его посерьезнели.

«Разве это единственное, что тебе нравится в жизни?» – удивилась богиня.

«Ну почему же? Я очень разносторонняя личность», – гордо возразил Джей.

«Так вот, разносторонняя личность, бери Эверетта, и отправляйтесь в бордель. Денег у тебя хватает, выберешь местечко получше, а коли недостанет, так еще… поищешь. Ты ведь просто мастер находить вещи прежде, чем их успеют потерять».

«Я не просто мастер – я истинный маэстро в области „находок“», – скромно подтвердил и впрямь обрадованный поручением бог, а вслух спросил:

– Ну мы пошли, сестра?

– Идите, мальчики. До завтра!

Джей проворно подхватил растерянного менестреля под руку и шустро поволок его за собой через площадь, на ходу интенсивно махая принцессе свободной рукой.

– А куда мы идем? – полюбопытствовал Эверетт, едва поспевая за быстроногим принцем и то и дело оглядываясь. – И как же Элия?

– А Элия отправляется в трактир спать, – не сбавляя шага, отозвался Джей, машинально поддерживая потерявшего равновесие, крутящего головой паренька.

– Одна?! – с испуганной озабоченностью попытался выяснить юный певец Алыпа.

– Если никого по дороге не подцепит, то да, – хмыкнул принц, пытаясь по мере сил развеять романтические представления о прекрасной даме, сложившиеся в душе юноши и перенесенные на найденный идеал в целости и сохранности.

Эверетт смутился и тихонько пробормотал:

– До таверны далеко. В городе, конечно, спокойно, но вдруг что-нибудь случится?

– Ох не завидую я тому «случаю», который осмелится встать у Элии на пути, – припомнив что-то из личной практики, поморщился Джей.

– Как это? – нахмурился ничего не понимающий юноша.

– Не волнуйся, дружок, – встряхнул Эверетта принц, продолжая играть роль буксира и увлекая его все дальше и дальше от храмовой площади в четко определенном направлении, – сестрица моя любого мужика так отделать может, что мама родная не признает. Дядюшкина школа!

– Как?! – воскликнул ошеломленный менестрель. – Ведь она девушка!

Принц подавил ехидный смешок: «Вот уж чего давно нет как нет!» – и принялся увещевать романтичного лопушка:

– Поверь, Эверетт, хрупкий облик ей не помеха. Кулачок у сестры потяжелее, чем у кое-кого из жрецов храма будет, даром что изящный да маленький. Не зря ее покойный дядя Нрэн, старый наемник, гонял нещадно. Знает, куда, как и когда врезать. Да и путь странствующих сказителей не только монетками, восторгом публики и теплыми постельками в тавернах выстелен. Всякое случается. Дорога, она не хуже дядюшки Нрэна учит.

– Но… но… но… – беспомощно промямлил менестрель, почти задыхаясь от быстрой ходьбы.

– Парень, она вовсе не слаба и не беззащитна, хоть и кажется таковой. Только полный недоумок осмелится встать на пути у Элии. Особенно если она знает, чего хочет и куда идет. А это она знает всегда, ну или почти всегда, – снова уверил менестреля Джей и припустил еще быстрее.

Сам он, куда нужно идти, тоже знал абсолютно четко, не зря мотался с утра по городу и ловил за хвост городские сплетни.

Некоторое время Эверетт подавленно молчал, переваривая шокирующую информацию. Встречных и попутных прохожих мало-помалу становилось все больше, и пустынные улицы уже не казались пустынными. Фонарные столбы засияли каким-то интересным лиловатым светом, окрашивая реальность в причудливые цвета. В конце концов растерявшийся менестрель заключил, что его любимая просто самая необыкновенная девушка из всех существующих во Вселенной, и решил больше ни о чем не беспокоиться.

Затем юноша спохватился, что так и не выяснил еще одну загадочную вещь.

– А куда мы бежим? То есть идем?

– Ах да, куда мы идем… Впрочем, мы уже пришли, сейчас сам все увидишь. Заходи, тебе понравится, приятель!

Джей потянул спутника к приземистому трехэтажному зданию, покрытому, словно глазурью, маскирующей огрехи не слишком умелой кухарки, ядовито-розовой штукатуркой. Такие же розовенькие (этот цвет просто не мог именоваться благородно-розовым) шторы закрывали окна. Изнутри доносились какие-то игривые женские повизгивания, мужской грубый смех, кто-то весело, хоть и слегка фальшиво наяривал на лютне простенькую песенку «Моя малышка».

С Эвереттом на прицепе принц взбежал на низкое крыльцо, небрежно кивнул здоровому бугаю-привратнику и толкнул ажурную дверь, над которой покачивался большой лиловый фонарь в окружении россыпи розовеньких фонариков-розочек. Может, снаружи домик и не смотрелся как рай сладострастия, зато утречком Джей видел, какие