– Пока что вы меня больше пугаете, чем успокаиваете. – Я произнесла эти слова и печально улыбнулась.

– Ей недостаёт главного. Она не вникает в суть вещей полностью, предпочитая рассказывать о доступных фактах. Темы её репортажей у всех на устах, но в этих сюжетах нет души. Будь она поглощена своей работой на сто процентов, то копала бы наравне с полицейскими и в один момент обязательно бы сделала репортаж про вас.

– Рассказчик, не заинтересованный своей историей? Хорошее наблюдение. – Я сказала это совершенно искренне, что заметил и Джинхо.

Он запустил руки в карманы брюк, посмотрел мне прямо в глаза, будто собирался с мыслями, а затем произнёс:

– Вы написали ужасную книгу, госпожа Ким, но в ней есть душа. Рассказчик с полным погружением. Я просто объяснил вам разницу.

Я посмотрела на него в ответ и улыбнулась.

– Вы всё же читали мою книгу.

В этот момент дверь открылась, и детектив Ханму жестом пригласил нас войти. Интерьер кабинета начальника полицейского участка напомнил мне о том, что я видела всего лишь час назад, но в другом месте. У окна стоял стол, а перед ним была небольшая зона для переговоров с креслами, как и в кабинете Ким Гитэ. Единственное, что было иным, – это то, что шкафы начальника Мин Сухо, в отличие от моего наставника, были заполнены не наградами, а многочисленными папками и документами.

В комнате уже находились двое пожилых мужчин, занимая свои места. Джинхо вошёл первым, я двинулась следом за ним, и, когда присутствующие заметили меня, царящая тишина стала как будто бы ещё более неловкой, по крайней мере для меня.

– Добрый вечер, госпожа Ким, присаживайтесь, прошу, – произнёс сидящий в центре мужчина, указывая на одно из кресел.

– Добрый вечер, – ответила я и заняла место слева от него. Уставшим взглядом я уловила, как после моих слов оба полицейских поморщились, словно от боли.

Рядом со мной расположился сержант, а детектив Квон Ханму встал позади мужчины, который сидел по правую сторону от комиссара.

– Меня зовут Кан Мунхи, я комиссар полицейского управления, – произнёс он, а затем, указывая на своего коллегу, добавил: – А это начальник этого полицейского участка Мин Сухо. Он любезно согласился провести нашу встречу здесь, вдали от посторонних глаз.

Комиссар и начальник участка сохраняли невозмутимость, делая вид, что я не более чем букашка. Но то, с каким откровенным презрением они смотрели на меня, было невозможно скрыть за их бесстрастными масками. До этого момента я думала, что сержант Пак относится ко мне с пренебрежением, но его старшие коллеги превзошли его в этом. Я слегка поёрзала в кресле и увидела, как уголки губ начальника Мин стали напряжёнными, а на лбу выступило ещё несколько морщин.

Прочистив горло и стараясь не выдать своего волнения, произнесла:

– Сержант Пак сказал, что вы хотели меня видеть и это безотлагательная встреча.

«Так срочно, что нам пришлось тащиться в полицейский участок, рискуя наткнуться на толпу репортёров», – подумала я, но сдержалась.

– Мы ценим то, что вы согласились нам помочь и поговорить с заключённым Ким Минсоком. В связи с этим мы хотели бы с вами кое-что обсудить.

После сказанного детектив Ханму протянул мне папку и виновато улыбнулся. Я быстро открыла её и увидела один-единственный лист бумаги с заголовком «Соглашение о неразглашении».

– Полагаете, я настолько глупа, что после визита к Минсоку начну всем подряд рассказывать о том, что он мне сообщил?

Вежливая улыбка комиссара полиции была отравляющей.

– Возможно, вы хотели бы использовать это в своей работе, а мы не можем так рисковать. Полицейское управление приложило немало сил, чтобы главные детали обоих преступлений остались известны только членам спецгруппы, а в СМИ не было и намёка о том, что жертвы связаны.

– Как я сказала ранее сержанту Паку, – сквозь зубы произнесла я, не отрывая глаз от листка с соглашением, – если об участии в этом деле станет известно общественности, моя репутация пробьёт дно, на котором она покоится сейчас, и в отличие от репутации полицейского управления уже не поднимется.

– Просто подпиши соглашение, – тихо произнёс Джинхо, и тон его голоса на удивление был мягким.

Я перевела взгляд с него на детектива Ханму, а затем на комиссара. Он напомнил мне ядовитую змею, которая застыла в ожидании, когда добыча сама выйдет к ней навстречу.

Меня переполняло отвращение к господину Кану, и мне хотелось бросить эту папку ему в лицо и выйти из комнаты. Но если бы я это сделала, то мучительное ожидание разоблачения свело бы меня с ума.

Я схватила ручку, лежащую внутри папки, быстро подписала соглашение и протянула его комиссару. Он не пошевелился. Вместо него вперёд подался начальник участка, взял папку из моих рук и передал её господину Кану.

– Благодарим вас за сотрудничество, госпожа Ким. Надеюсь, ваша завтрашняя встреча пройдёт без проблем.

Я на ватных ногах поднялась со своего места и, не оборачиваясь, направилась к выходу.

Глава 5

Здравствуй, монстр

В тишину проваливаются незаметно. Закрывают глаза и блаженно поддаются её власти. В моей тишине всё было иначе: когда приглушались звуки извне, появлялся другой шум. Казалось, отчётливо слышно, как стучит собственное сердце, как в голове щёлкают тумблеры, меняя одну мысль на другую, гоняя их по кругу. Поэтому сегодня я так и не смогла уснуть. В голове царил такой хаос, что успокоить его представлялось мне невыполнимой задачей. Неприятная встреча в полицейском участке повлияла на меня сильнее, чем я могла предположить. На мгновение в памяти всплывал голос комиссара, и я начинала ворочаться с одного бока на другой, пытаясь таким образом как-то его прогнать из своей головы, но старания были тщетны.

Именно в этом беспокойном порыве меня вновь захлестнули мысли о «Руководстве к убийству». Текст я помнила отлично, практически наизусть, несмотря на то что сейчас работала над совершенно другой книгой. Строчки из моей первой рукописи были выжжены на подкорке, поэтому ночью, пытаясь как-то успокоить свои мысли, я не придумала ничего лучше, чем в заметках на телефоне начать переписывать давно написанное. Не то чтобы я собиралась выкорчевать старое и заменить на новое. Хотелось верить, что если я перескажу свой старый сюжет новыми словами, то отвращение других ко мне испарится.

Взглянув на электронные часы, которые стояли на прикроватной тумбочке, я увидела, что уже шесть часов утра.

Глубоко вздохнув, встала с кровати, отложила телефон в сторону и медленно пошла на кухню, ругая себя за