то, что не смогла нормально отдохнуть. Но как только я коснулась дверной ручки, по спине пробежал холодок.

Одна короткая мысль и такое же незначительное ощущение заставили моё сердце биться быстрее. На мгновение, стоя у двери в спальню, я была уверена, что за мной кто-то наблюдает.

Я судорожно принялась вспоминать события прошлого вечера: как вернулась домой совершенно опустошённая, как сразу поплелась в спальню и, быстро стянув одежду, рухнула под одеяло. Но закрыла ли я входную дверь? Воспоминаний об этом не было, лишь крохотная надежда, что такое действие выполняется на автомате и только поэтому в памяти не задерживается.

Я усмехнулась собственному страху, но не спешила оборачиваться. Ночь без сна довела мозг до параноидальных мыслей, которые столь рьяно разыграли в воображении сцены, где за занавеской стоит незнакомец с ножом – миг, и вот я уже истекаю кровью на полу.

– Какая глупость! – быстро выпалила я и резко обернулась.

В комнате царил полумрак. Часть окна была занавешена, и слабый сентябрьский рассвет только-только начал проникать в комнату.

Кровать стояла слева от входа, одеяло было скомкано, а мои вещи разбросаны по полу. Я сказала себе, что в спальне никого не может быть, но не могла заставить себя поверить в это, пока не всмотрелась в тёмный участок за одной из штор, где, как мне казалось, стоит наблюдатель.

Через несколько секунд я развернулась и, открыв дверь, быстро вышла из комнаты.

Оказавшись на кухне, я первым делом для фона включила телевизор, а затем принялась заваривать кофе. Есть мне хотелось не меньше, чем спать, поэтому пришлось на скорую руку готовить что-нибудь на завтрак. Выбор пал на рисовые булочки и кимпаб[1], контейнер с которым я нашла в холодильнике, и мысленно вновь рассыпалась в благодарностях к издателю Ли и его помощнику. Параноидальная тревога отступила, и я сразу же почувствовала прилив усталости, поэтому последние минуты провела возле кофеварки и здесь, как назло, прислушалась к сводке новостей, которая в это время шла по телевизору.

– А теперь информация касательно тела, которое недавно было обнаружено возле реки Ханган. С репортажем из полицейского участка наш корреспондент Мин Суа.

– Здравствуйте, ведущий Сон. Недавно обнаруженное тело принадлежит девушке по имени Ким Санхи. Нам удалось узнать, что причиной смерти послужила колотая рана в области груди. – Женский мелодичный, чёткий и приятный голос не только заполнил тишину моей небольшой кухни, но и заставил всё внутри меня сжаться от страха. Как легко Суа произносит нечто ужасное, и как быстро это завораживает зрителя. – Полицейское управление пока не делало каких-либо дополнительных заявлений. С места событий репортёр Мин Суа.

Через мгновение новости сменились рассказом ведущего про открытие нового торгового центра в районе Каннама. Несмотря на это, я всё равно продолжала чувствовать нависшее надо мной ожидание чего-то очень зловещего, и второй раз за сегодняшнее утро по спине пробежал холодок.

Я прокручивала в голове несколько вариантов развития событий в поисках такого, который никак бы на мне не отразился. К примеру, как изменится ситуация, если полиция обнародует связь между двумя пострадавшими? Кто-нибудь обязательно начнёт рассуждать о том, не появился ли в городе новый серийный убийца, наподобие Ким Минсока. В таком случае вспомнят, что Минсок совершал преступления по книге писательницы Ким Лины, но не более.

Всё усложнится, если до того, как поймают убийцу, общественности станет известно больше деталей обоих дел. Я бросила напряжённый взгляд на экран телевизора. Вопрос только в том, кто окажется быстрее. Полиция или пресса? Однако, если произойдёт ещё одно преступление, в этой гонке появится новый участник – паника. А её последствия всегда трудно предсказать, и они могут быть разрушительными, даже если преступник в итоге окажется в тюрьме.

Захватив кружку с кофе, я направилась в кабинет, так и не притронувшись к кимпабу.

Работа продвигалась медленно. За четыре часа я смогла выдать только половину запланированной нормы, и, когда вновь собиралась на кухню за ещё одной дозой кофеина, раздался лёгкий стук и в дверях показался Ли Вонсон. Меня не удивило его появление, поскольку издатель знал код от входной двери. Просто именно сегодня я хотела избежать хотя бы этой встречи.

– Привет, Лина. – Он непринуждённо улыбнулся и облокотился о дверной косяк. – Как работа?

Меня начали терзать сомнения по поводу того, стоит ли соврать издателю или же быть откровенной. С одной стороны, Ли не заслужил к себе такого отношения, но с другой – я не могла быть уверена, как он отреагирует на мои слова. В подобных ситуациях мы никогда раньше не были.

– Немного отстаю, но думаю, успею справиться к сроку. – Я почувствовала, как вспыхнули мои щёки от произнесённой вслух лжи.

Сейчас для меня не представлялось возможным всё бросить и заниматься только рукописью. Надо мной, пугая неизвестностью, нависла предстоящая встреча с Минсоком, и, к своему огромному сожалению, я не могла думать ни о чём другом, кроме этого. Идущая со скрипом работа служила этому доказательством. Я боялась подумать, что будет после того, как наша встреча с убийцей состоится.

– Выглядишь уставшей, – коротко произнёс Вонсон, и я заметила на себе его внимательный взгляд.

– Плохо спала, кое-что писала в заметках.

– Лина, мы уже это обсуждали, сон должен быть важнее желания записать что-то посреди ночи.

– Я знаю, да, но не могла с этим бороться.

Слабо улыбаясь издателю, я тем самым демонстрировала Вонсону его правоту. Я принимала факт, что позволила себе самовольничать, вместо того чтобы пытаться заснуть. Намеренно пошла по лёгкому пути и поддалась своим внутренним демонам, которые нашёптывали мне, что сопротивление не обязательно.

Издатель не улыбнулся в ответ, продолжая внимательно всматриваться в моё лицо. В кабинете воцарилось напряжённое молчание.

– Не пытайся выжить из себя что-то, – наконец заговорил Вонсон, – ты устала, поэтому постарайся отдохнуть. Позвоню тебе завтра.

Он отстранился от дверного косяка, развернулся и направился к выходу.

Если так подумать, такое у нас с ним впервые. На протяжении всей нашей совместной работы над «Красной мантией» мы весьма откровенно делились своими мыслями друг с другом. Я свободно обсуждала с Вонсоном героев и множество вариантов развития событий в той или иной точке сюжета, он, в свою очередь, всегда внимательно выслушивал меня и задавал мне вопросы, чтобы я могла выбрать наиболее логичный вариант развития всего сюжета.

Ещё Вонсон научил меня важному приёму, который в самом начале помог мне преодолеть страх чистого листа. Писатели, люди творческие, зачастую витают в своих фантазиях и там же прописывают весь сюжет своей истории. Это прекрасно, когда в