такой козёл, каким выглядишь, а выглядишь ты, признаться, как козёл, который бы мог меня бухую оприходовать прямо возле пьяного Сильвио!

— Эй! Я не такой! — тут же возмутился я.

— Что не такой, мы знаем! Я говорила про то, как выглядишь! Нормальный ты мужик, русский. Только не думай, что бабы у тебя дуры. Белая хитрюга только притворяется писечкой, у неё это в крови, а у Эрики мозги в голове есть! Так что перестань маяться дурью и расслабься уже! Ну, в смысле, потом расслабься, сейчас мы будем убивать Мбангу!

Как и многие джентльмены удачи, населяющий Старый город, господин Мбанга изволил проживать у своей постоянной любовницы. Такой подход был для местных естественным порядком вещей — завести женщину, которая обеспечивает тебе кров, еду и постель, а самому снабжать её деньгами. Вот и лидер бывшей банды чернокожих сейчас, по уверенному мнению выползающей из «барчетты» Момо, должен был валяться дома у своей зазнобы в полном релаксе, пропустив всё веселье. В ином случае, как объяснила рыжая, уже держащая в руках свои стволы, он бы уже нарисовался.

— Почему не сбежал? — вновь лаская руками дробовик, я заходил в подъезд за насторожившейся Момо, чья пятая точка вовсю виляла у меня перед глазами, поднимаясь по ступенькам.

— Бегать не по понятиям, — прошипела рыжая, активно маша пистолетами на какую-то любопытную бабку, высунувшуюся из квартиры. Та, подслеповато моргая, убралась, понятливое закивав на мой прижатый к губам палец, — В Апсародае тот, кто много бегает, умирает уставшим! Старый город — это конечный пункт для очень многих людей, понял⁈ А мужик, разгуливающий с «миротворцем» — имеет стальные яйца! Он в деле слишком много лет!

Мы поднялись на третий этаж, прислушались к двери нужной квартиры. Там было тихо, старое дерево отлично пропускало звуки. Переглянулись. Кроха властно потыкала стволом в замок, вышибай мол. Я, пожав плечами, встал перед дверью, отступив на пару шагов и оттеснив задом зашипевшую воительницу, а затем грянул военным ботинком ниже замка, выбивая хлипкую преграду ненадежной двери. Пришлось, правда, в движении сыграть бедром, чтобы притормозить рванувшую вперед мелочь, но это меня мало волновало. Лучше пусть ворчит, чем я буду оправдываться перед Ла Диспензой.

Тесно, жарко, воняет, полутьма. Узкий захламленный коридор, забитый обветшалой до невозможности мебелью. Прохожу вперед быстро, с дробовиком наготове, слушая малейший звук. Крохотная кухонька в конце коридора пуста, ванна и туалет дверей не имеют, значит — комната. Их две, большой зал проходной, он пуст, если не считать разбросанной везде одежды, это я определяю, не переставая двигаться. Пулю из кольта слонового калибра получать не хочется. Такая почти всегда становится последней. Однако, слушая дом еще до удара ногой в дверь, я не уловил ни единого движения или звука в опасном направлении, если не считать дыхания Момо…

Он обнаружился в маленькой комнате, лежащим на здоровенной новой кровати. Рослый, атлетично сложенный негр, которому, если смотреть на тело, никак не дашь сорока с лишним. Разве что шрамы подскажут, но их надо уметь читать. Рожа была другим делом, совершенно бандитская, с бельмом на глазу, морщинами человека, который не умеет улыбаться, только скалиться.

Сейчас, правда, Мбанга, главарь убитых русскими попами Баркеров, лежал неподвижно, разглядывая здоровым глазом потолок. Он был жив, безоружен и почти гол. На наше вторжение реакции не было совершенно. Так, кажется, это мой клиент. Из разряда тех, кто сходит с ума по всему Старому городу.

— Стоп! — очень вовремя схватил перекрыл я линию стрельбы для Момо, которая вовсе не собиралась сейчас орать и беситься, а твердо была намерена всадить в лежащего на кровати человека несколько пуль.

— Чё?!! — охренела она.

— Не торопись… — примирительно сказал я, наводя дробовик на безучастно лежащего бандита, — Видишь, какой он?

— Да мне похрену, какой он! — захлопала ресницами низкорослая девушка, — Его кокнуть надо! Ты чего⁈

— Хм, — задумался я на секунду, а затем предложил рыжей сделку, — Давай так. У меня есть вопросы к этому типу, его состоянию и этой квартире, в частности. Так вышло. Отменим наш контракт, вы с Сильвио мне не заплатите, будет как дружеская услуга. Но Мбанга поживет еще немного, пока я не вытрясу всё из него и этого места.

— Эм… — рыжая тоже долго не думала, проскользнув мимо меня к изголовью кровати, чтобы упереть один из своих стволов в скулу негра. Сильно, с нажимом, несколько раз, чтобы добиться реакции. Её не было, из чего подуспокоившаяся девчонка сделала вывод, — Вряд ли ты чего-то от него добьешься. Но если я тебя правильно поняла, дружище, то, соглашаясь на твою просьбу, я так-то нихерушеньки, кроме времени не теряю?

— Именно так, — улыбнулся я девушке, получив улыбку в ответ, — Ну а добьюсь или нет, это мы посмотрим.

Учитывая разброс в жертвах колдуна и общий характер их поля деятельности, я очень сомневался, что Мбанга, даже будучи целиком и полностью в сознании, скажет мне что-то интересное. Кому-то когда-то он сделал плохо. Это даже не смешно. Такие люди ежедневно творят зло по самым разным причинам. Следовательно, спрашивать надо иначе.

Для начала, я обезопасил комнату, найдя два пистолета. Один из них действительно оказался кольт-«миротворец» в потертой кобуре на ремне, нашедшийся на спинке стула. Удалив опасные предметы из комнаты, я включил свет, оценив яркость лампочки как достаточную, а затем принялся сдирать шорты со своей добычи.

— Эээ!!! — с очень большим и нездоровым интересом отреагировала Момо, вылупившись на меня своими большущими глазами, — Ты чо?!!

— Это медосмотр, я по девочкам, — отмел я ненужные подозрения, сосредотачиваясь на безучастном теле.

Это было очень нелегко. Мбанга был чертовски черным и давно не мывшимся субъектом, а я чертовски сильно не любил таких вот типов. Не совсем их, скорее каннибалов, но он был сильно похож именно на такого! Искать метки, татуировки, ритуальные клейма было… неудобно, даже несмотря на то, что бывший главарь банды никак не сопротивлялся тому, что я вращаю его голого туда-сюда. Кожа-то темная.

— Я бы его уже убил… — задумчиво пробормотал я, подсвечивая себе смартфоном, — Чтобы ты не думала там всякое. Но, когда человека убиваешь, он начинает себя плохо вести. Газы там, моча, дерьмо…

— Ну кому ты рассказываешь! — фыркнула рыжая, забравшаяся на стул и наблюдающая за мной с неусыпным любопытством, — А если еще и взрывать, так вообще всё