маскарада нельзя было обойтись? — обиженно спросила Кристина, когда они вышли из импровизированной раздевалки.

— К сожалению, нельзя. «Миг-29» развивает скорость более двух тысяч четырехсот кэ мэ в час. Мы, конечно, на такой скорости не полетим, но ты почувствуешь всю прелесть сверхзвуковой, и, надеюсь... — он оглядел девушку с головы до ног, без улыбки на нее смотреть было невозможно, — надеюсь, костюм смягчит перегрузки.

— Две тысячи четыреста кэ мэ. Это?.. — рассеянно спросила она, пытаясь справиться с застежкой на одной из перчаток.

Роман помог ей застегнуть:

— Это очень быстро.

— Да? — с насмешливым недоверием спросила Кристина. — Так можно и на Луну, как на ракете?

— Ну, на Луну нет, но можно взлететь вертикально до высоты в шесть километров меньше чем за минуту.

Когда они отправлялись в раздевалку, самолет был внутри ангара, теперь его широкий двойной хвост с прямоугольником российского триколора виднелся снаружи. С двух сторон к кабине были припаркованы ярко-красные железные лестницы без поручней.

— Страшно? — спросил Роман.

— Не-а, — ответила Кристина.

Техники, хохмачи, весело, с прибаутками, помогли им забраться в кабину, запаковали ремни и подсоединили кабели.

Как только закрылось стекло фонаря кабины, появилось легкое давление на уши.

В кабине «двадцать девятого» все очень продумано. До всего очень легко достать. Сверху и спереди прекрасный обзор.

Роман дважды проверил индикаторы количества топлива, кислорода, давления жидкости и так далее. Ввел в навигационную систему — «40 46 НОРД» и «73 52 ВЕСТ». Это были координаты диспетчерской башни аэропорта «Ла Гардия» в Нью-Йорке.

Он сделал знак техникам, подняв большой палец вверх. Щелкнул палочкой тумблера связи со вторым пилотом:

— Кристинка, ну что, ключ на старт?

— Поехали! — послышался бодрый ответ.

Начал капать мелкий дождь. Снаружи фонарь кабины покрылся мелкой испариной.

Роман довольно улыбнулся:

— Под дождик улетаем. Хороший знак. Не забудь прижаться к креслу.

— Обещаю. Прижмусь всем телом.

Как только включилось зажигание, Кристина почувствовала, что самолет сильно вздрогнул и как будто приподнялся на воздушной подушке. И сразу после этого огромное ускорение. Голову прижало назад. Подъем. Она зажмурилась...

Когда самолет уже набрал высоту, на взлетную полосу выехали три одинаковых джипа «GMC» черного цвета и с тонированными стеклами. Из последней машины выбежал человек и стал на ходу вытаскивать из длинной сумки тубус ПЗРК.

Он быстро вскинул ракетный комплекс на плечо. Начал водить линейкой поисковика, но не выстрелил. Было слишком поздно. «Двадцать девятый» скрылся за низкими облаками.

Глава 14

«ИНЖЕНЕР 4.

Вентиляцию больших правительственных зданий можно снабдить отравляющими минами, которые по единому сигналу выбросят в воздух яды или бактерии...

Технически самым простым остается получение биологического оружия.

К самолетной операции:. 20 человек мало...

Дополнение. Я не верю в полный успех «Самолетной операции». В ней нужно задействовать более 20 человек. 19 из них захватят четыре самолета. Кто-нибудь обязательно оплошает. Поэтому пусть на нее клюют американские спецслужбы. Даже если они всех схватят. Это будет лучший отвлекающий маневр.

Главное — дать сигнал «Две башни». У нас почти все готово к «Затмению». Технически можно начинать.

Приоритет нужно отдавать таким проектам, где участвуют один или два человека. И лучше, чтобы они друг о друге не знали, как в нашей ячейке...

...сами моральные ценности Запада можно обратить в оружие против...»

На территории США Роман получил свое первое самостоятельное задание. Это произошло в 1994 году. Он был молодым, нахрапистым и не сомневался, что знает о «профессии» решительно все.

Его перебросили в Штаты после безупречной работы в Восточной Европе. Условия, в которых оказался Роман, были, мягко говоря, не идеальными. Он, с сырой легендой и почти при полном отсутствии контактов, оказался сразу под пристальным наблюдением американских спецслужб. Предшественник оставил после себя полный набор неприятностей, самая большая из которых — убийство перебежавшего сотрудника ФСБ. Кто его убрал, было неясно. Но даже в таких условиях Роман смог выяснить, что акт измены — это утка, состряпанная журналистами под контролем силовых структур Соединенных Штатов. Чтобы выяснить это, ему пришлось затащить к себе в постель девицу, написавшую мнимое интервью, якобы данное перед смертью убитым перебежчиком.

А еще через два месяца рутины он, гуляя рядом с городскими аттракционами, якобы случайно натолкнулся на дочь сенатора Дрейфуса, ответственного за ядерную программу Соединенных Штатов, — Сандру Дрейфус.

Сандра была хорошенькой и очень избалованной девицей. Это оказалось огромной удачей. В то время она вроде бы путалась с каким-то никому не известным певцом, но по уши втюрилась в Романа и уже слышать не хотела ни о ком, кроме него. Она была юной, обворожительной, богатой, и Роман с удовольствием ринулся в «расставленные ему сети».

— Папочка может помочь тебе сделать карьеру политика в твоей России, — небрежно бросила как-то она после бурного многочасового сексмарафона. — Если, конечно, я сделаю вот такие глазки и попрошу.

— А ты поедешь со мной в Россию? — спросил Роман.

— Да, в свадебное путешествие, — ответила она невинным тоном.

Ее полненькая грудь перестала часто вздыматься. Сандра внимательно посмотрела на Романа.

У двадцатилетней красавицы вдруг проступили еле видимые глазу хищные черты отца-сенатора. Удивительное свойство американок быть расчетливыми даже в постели.

— Так ты согласен?

Роман сразу понял, что она не просто треплет языком, а уже все обговорила с родителями.

— Да, конечно, — ответил он Сандре. — Черт возьми! Какая замечательная идея.

— Хорошо! Как хорошо ты говоришь! — засмеялась она.

Сандра балдела от его русского акцента.

Прошел месяц. Поначалу старик и слышать ничего не хотел о каких-либо отношениях между дочерью и русским иммигрантом с сомнительным прошлым. Но Сандра умела убеждать. Да и Роман подкинул идею, что при разразившейся в те времена моде на все русское такой необычный брак дочери может стать козырем в дальнейшей карьере крупного политика.

Через два месяца они уже по-семейному сидели в саду загородного дома сенатора на заливе и обсуждали приготовления к свадьбе, которая должна была состояться через три недели.

Эта загородная резиденция Дрейфусов была вожделенной целью Романа.

Когда после обеда сенатор ушел отдыхать, Роман пробрался к его кабинету, открыл заранее изготовленным электронным ключом дверь и провел двенадцать минут за рабочим столом ответственного за ядерную программу сверхдержавы.

Сандра появилась в самый ненужный момент.

— Если откроется то, что российский шпион чуть не стал зятем самого Дрейфуса, то карьере твоего папы настанет конец, — быстро пояснил Роман.

— Как ты мог? Значит, ты никогда не любил меня? — сказала она, сдерживая, кажется, неподдельные слезы.

Роман еще раз спокойно оглядел бумаги на столе. Вытащил дискету из портативного компьютера сенатора. Потом подошел к дрожащей от гнева Сандре