штамм Эймса. Он самый агрессивный, и его легко заказать для научных целей...

Туляремия. Всего десять бактерий достаточно, чтобы убить человека. Она вызывает тяжелейшую форму пневмонии. Смертность 30 процентов».

Рауф смотрелся в маленькое зеркало в тяжелой серебряной оправе.

Их ученые придумали, что люди восточной крови быстрее стареют. Чушь! Ему на вид никак не дашь больше сорока. Седина выдает. Если бы он собирался возвращаться в Европу, то обязательно покрасил бы волосы. Но здесь это незачем. Да и нельзя. Не поймут. Ах, зачем он вообще ездил учиться в Москву, потом в Лондон! Как нехорошо разбила в нем западная культура все, к чему он привык! Словно ножом кто-то разрезал его надвое. Как сопротивлялась его душа разврату западного просвещения!

...Если бы он был в Европе, то пошел бы в спортивный зал, вроде университетского. Нашел бы самый лучший... Да нет. Теперь уже нет.

Но все равно он в потрясающей форме. Рауф часто думал, как ОНА бы теперь на него посмотрела. Если бы сидела напротив. Здесь.

Он так сосредоточился на своих мыслях, что не сразу расслышал деликатные пошаркивания Чомпи.

— Приехал твой отец, Рауф.

— Да? Это хорошо, — растерянно произнес он.

«Ну почему именно сейчас!»

Отец звал его на охоту. Там было уже все готово. Поставили генераторы и морозильник. Хорошее место. Рауф любил там охотиться.

Отец, естественно, не рассказал о тех, кто приглашен, но Рауф хорошо знал, зачем это все.

Конечно, девушку, что прочат ему в жены, можно назвать прекрасной кандидатурой. Он видел ее на свадьбе брата. Она красива, скромна и из очень хорошей семьи... Но как объяснить отцу?

Неподходящее время. Но Рауф уже дал согласие ехать.

Отец опять будет всю дорогу твердить о женитьбе и о позоре на сединах.

Рауф вспомнил их последний разговор. Странно, почему отец так теперь печется об отпрыске от нелюбимой жены? Старик раньше багровел при упоминании одного имени его.

Рауф потер переносицу своего крупного носа и стал смотреть, как разливают чай. Почему отца так трогает его жизнь теперь? Почему именно сейчас? Тридцать лет назад он видеть его не хотел.

10 сентября.

На стол директору нового ведомственного корпуса на Хорошевском шоссе, того самого, где работал Роман, легла серая папка. Предварительный отчет из отдела внутренних расследований при специальной комиссии Военной прокуратуры о ЧП, произошедшем ночью. Директор просмотрел материалы и пачку фотографий десять на пятнадцать. Все сложил обратно.

Он вспомнил лицо подозреваемого по делу. Роман Разин. Молодой мужчина тридцати трех лет. Широкоплечий, атлетического сложения. На голову выше него. Он еще сильно смахивал на звезду футбола... Отличный послужной список. Несколько удачно проведенных операций личной разработки. Несколько наград... Правильно, вот откуда он его знает. Он сам его награждал на юбилее «органов». Да, на голову выше...

Как доложил следователь: «Не за что уцепиться. Разве что Роман Разин, который словно бы исчез».

Судебные медики утверждают, что убийства произошли где-то между пятью и девятью утра. Следствие уже началось, но делать выводы рано. Раз никто с подозреваемым не говорил, нужно прежде всего найти подозреваемого. Материалы, которые обрабатывал этот отдел, имеют высокую степень важности.

Директор подписал указ на особые полномочия следственной группе.

— Черт знает что, — процедил он сквозь зубы. — Теперь будут соваться везде, где не надо.

Он вспомнил день награждения. Торжество. Твердые слова Романа, которые тот произнес на вопрос, о сути его работы.

«Искусство правдиво излагать очевидную ложь», — сказал тогда улыбчивый молодой человек...

Роман наблюдал, как Кристина разглядывает себя в зеркале в прихожей. В последнее время у нее появился маниакальный интерес к шмоткам. Раньше он за ней этого не замечал. Выглядело это забавно.

— Ты мне сделаешь наконец комплимент? — спросила она.

— Сногсшибательный костюмчик.

Кристина засмеялась и погладила себя по заду:

— У большинства мужчин от вида резиновых брюк на женской попе волосы дыбом встают.

— Боюсь, встает у них совсем другое, — сказал Роман.

Она снова засмеялась и по старинке хотела прыгнуть на него, повалить и зацеловать до бездыханного состояния, но Роман остановил ее.

Кристина испустила театральный вздох.

— Ну что такое? Ее уже не вернешь, — сказала она, заглядывая ему в глаза. — Твоей Виктории больше нет.

— Я знаю, — ответил Роман.

— Тогда... Тогда говори, куда мы едем.

— Навестим американский континент.

Кристина начала загибать пальцы:

— Туда день, обратно день, там...

— Тоже день? — загнул ей мизинец Роман.

— Понятно. Двинулись?

Роман отвесил ей насмешливый поклон, взял под руку и повел по длинному коридору к двери.

Он щелкнул замком, взялся за ручку... Вдруг дверь навалилась на него, и несколько вооруженных человек в черных масках военного образца прижали их лицами к стенам коридора.

— Не двигаться! Руки на стену! Выше!!! — прорычал ему в ухо боец группы захвата.

Один из них протопал проверить квартиру. Тут же вернулся. Покачал головой.

Романа быстро обыскали. Грубо вытащили из-за пазухи пистолет с глушителем.

Роман заметил краем глаза, что форма у них у всех разная. Только на манер военной.

— Нужен только этот. Девчонку в туалете заприте! — отдал команду кто-то сзади.

Роман еле заметно ухмыльнулся. Он не мог видеть, что там происходит, так как стоял лицом к стене и на затылок ему сильно давил локтем один из бойцов. Он только услышал звук нескольких ударов и обрывок булькающей фразы: «Ах ты, сука!..» Тут же ослабил хватку державший его боец.

Глава 11

«ИНЖЕНЕР 2.

Марбургский вирус:

Кровоточит кожа, затем начинается обильное кровотечение изо рта, носа, глаз и гениталий. Изо всех отверстий тела...

Вирус Эбола:

Имея биопсию в маленькой пробирке, можно легко вырастить ее в клеточной культуре или на животных. По Интернету нужно заказать необходимое лабораторное оборудование. Предпочтительно закупать у следующих поставщиков,.

ИНЖЕНЕР4.

Возбудители Чумы:

Убивают клетки хозяина, вводя в них токсин...

Самый эффективный способ — использовать аэрозольную технологию. При помощи стандартного ингалятора для астматиков. Поместить в аэрозоль инфицированные чумой частицы. Распылять в общественных местах.

В наши дни чума встречается у грызунов. Получить и вырастить...»

В девятнадцать лет Лена в шутку кратко написала в газету брачных объявлений: «Высокая. Добрая». Дальше шли соблазнительные цифры параметров ее фигуры. Больше ничего. Хотя к этому можно было добавить следующее: шикарные каштановые волосы; большие карие глаза; широкий чувственный рот; очаровательная мушка над верхней губой. Совсем как у Синди Кроуфорд, только с другой стороны.

Ее отец был преподавателем английского языка в техникуме, мать вела кружок хореографии во Дворце пионеров. Родители любили путешествовать, и к шестнадцати годам она уже объездила весь Союз и даже