крепких ребят в джинсовках, сидевших за столиком у входа, вскочили со своих мест.

— Ну, привет, мальчики-зайчики! — сказал Роман в маску.

Он кивнул им и указал на дверь туалета, а сам толкнул створку двери, ведущей в кухню.

Засада не растерялась. Переворачивая стулья и толкая обедающих людей, крепыши ринулись за ним. Подбежав к кухне, они разделились. Первый, с загорелой бритой головой, продолжил преследовать Романа, а второй навалился на тугую внешнюю дверь уборной.

«Двое, двое, двое!» — повторял про себя Роман, стянув противогаз и быстро оглядывая сияющую белым кафелем подсобку.

Дальше виднелось обширное кухонное помещение с весело клубящимся паром над длинной плитой.

Роман бросил сумку на какой-то ящик и схватил из глубокой мойки большой увесистый черпак со скользкой деревянной ручкой.

Его преследователь влетел внутрь, когда он уже приноравливался, держа черпак, как бейсболист биту — двумя руками.

Удар по скуле, который получил парень в джинсовке, конечно, не вырубил его — поварешка была слишком легкой для этого, — но ошеломил беднягу так, что тот выронил из рук черный «Глок», и пистолет скользнул по кафельному полу под железный шкаф.

— Куда же ты ломишься? Так можно и пулю в живот поймать, — сказал Роман, быстро защелкивая один браслет наручников на левом запястье бритоголового. Сильно толкнув его к двери, он так же быстро защелкнул второй браслет на железной ручке и дернул вниз, чтобы затянуть понадежней.

— Игра окончена, — переводя дыхание, сказал Роман по-английски. — На кого работаешь? Говори!

Он вытащил из кармана пистолет и сильно крутанул дулом на кадыке бритоголового. Тот поморщился от боли, но ничего не сказал. Было видно, что он ждет подмогу.

Времени обыскивать его не было. Роман схватил сумку с компьютером и исчез в клубах вырывающегося с кухни пара.

Он взял такси не на стоянке, а ближе к автостраде. Таксист оказался индусом и не лез с разговорами. Они повернули в сторону Стейнвея, потом на 278-ю, 495-ю и, промчавшись через туннель, выехали на улицы Манхэттена. Все это время Роман напряженно следил за дорогой и окружавшими их машинами. Сверив адрес, он расплатился.

Есть девушки, на которых нельзя не смотреть. Они на сознательном и подсознательном уровнях действуют на окружающих. На мужчин, на женщин. Притягивают к себе взгляды, создавая на дорогах пробки и одним своим видом вызывая приступы ревности у подозрительных жен. Именно к такому типу относилась Алена. Восемнадцатилетняя блондинка. Высокая, с нежной и гладкой, как шелк, кожей, светло-голубыми глазами под густыми ресницами, маленьким прямым носиком, пухлой розеточкой алых от природы губ. Такие девушки, если, конечно, они не работают на подиуме, всегда страдают от неприличных знаков внимания, что сыплются на них со всех сторон. Для Алены было пыткой пройти по улице. Она старалась прятать под балахонистыми нарядами свои крупные круглые груди, осиную талию, соблазнительный плотный задик и длиннющие ноги. Вот и сейчас на ней были узкие джинсы и подхваченная поясом длинная блуза, доходящая почти до колен.

Алена всего год назад окончила школу в Хартфорде, штат Коннектикут. Теперь она копила деньги на учебу в университете. Но чем дольше она жила в Нью-Йорке, тем реже ей удавалось откладывать что-то на будущее.

Она уже поняла, что все, что говорят о Нью-Йорке, — вранье. Что, мол, это город, где ты или взлетаешь на самый верх или скатываешься на самый низ. Нужно, мол, этот город покорить или он тебя съест, третьего не дано. А вот и неправда. Есть третье. Это когда ты крутишься, работаешь и ни наверх, ни вниз не двигаешься. Висишь так и надеешься на что-то. В Нью-Йорке так живет большинство. Нью-Йорк — город мечтателей. У каждого здесь громадные планы на будущее. Каждый искренне верит в их исполнение. Вера эта постоянно подогревается рассказами о том, как новые и новые счастливчики получают свой кусок пирога, а о проигравших говорить не принято.

Алена тоже верила. До вчерашнего вечера. Вчера, после очередного мерзкого намека от своего начальника, гнусного похотливого старика с противным запахом изо рта, она приняла решение вернуться в Коннектикут, к матери.

Уже почти стемнело. Алена вышла из супермаркета в Мелроуз, толкая перед собой тележку. Она огляделась по сторонам. Вокруг ни души. Быстро прошла между рядами машин на небольшой стоянке. Отыскала свою старенькую «Короллу» и уже начала складывать покупки в багажник, когда к ней с такой же тележкой, только пустой, подкатил плотный мужчина лет сорока. Он был в сером, как ей показалось в сумерках, костюме и вызывающе красной рубашке.

— Вам помочь? — спросил мужчина, раздевая ее взглядом.

— Нет, спасибо.

Он оставил свою тележку и подошел ближе. Алена напряглась.

— А как насчет ужина?

— Нет, спасибо.

— Где вы живете? Мне кажется...

Алена достала сотовый и сделала вид, что набирает какой-то номер.

Мужчина потоптался несколько секунд и ушел.

«Надо мне быть посмелей. Так в жизни ничего не добьешься», — подумала она и продолжила перекладывать продукты.

За все время жизни в Нью-Йорке она решилась на пару вылазок в «Клеарвью синема» и еще разок сопровождала знакомую в клуб «Мэнрей», где впервые почувствовала себя товаром на рабовладельческом рынке. А один вспотевший с головы до пят турок пытался подлить ей в стакан с соком водки.

Алена вспомнила, как в первый раз была с мужчиной. От этих мыслей по ее телу пробежала блаженная дрожь. Это было где-то год назад. Они познакомились на улице. Его звали Мартин. Он был такой замечательный, красивый. Все знал, все умел.

Она закрыла глаза, вспоминая, как его руки настойчиво сжимают ей груди, ласковые пальцы теребят соски, а язык... без конца ласкает ее самые нежные места.

Алена уже почти закончила с продуктами, когда легкий ветерок донес до нее знакомый звук, похожий на робкую флейту.

— Кепчия, — прошептала девушка.

Она хорошо знала этот звук. Ждала встречи с ним. Скучала по нему... Но как это было неожиданно. А может быть, это лишь совпадение?

Пальцы ее дрогнули, когда звук прекратился. Большая бутылка кока-колы упала ей под ноги и закатилась куда-то под колесо.

— Ну что такое сегодня! — пробормотала Алена, придя в себя.

Она присела на корточки, пошарила под машиной и решила, что легче будет сначала отъехать и потом подобрать злосчастную бутылку. Услышав какой-то шум, она подняла глаза, и сердце ее сжалось. Прямо на нее бежали трое чернокожих парней в бейсболках. Девушка пронзительно закричала...

Глава 18

«ИНЖЕНЕР 4.

СПГ— это природный газ в сжиженном виде. При охлаждении природного газа до 160 градусов он становится прозрачной жидкостью без цвета