главное, плотней к моему свой щит держи. Дружно будем стоять — отобьёмся.

— Отобьё-ёмся, — отозвался тот и вынул из тулова две стрелы.

К толпе неприятеля подъехали всадники, пешцы покричали и словно нехотя двинулись в сторону брода. Многие держали в руках щиты. Наученные горьким опытом, они начали загодя ими прикрываться, медленно приближаясь.

— Боятся, это хорошо, — произнёс командир второй ратной сотни. — У кого самострелы — гляди сами, робяты, сначала пешцев за щитами бьёте, как только до конных достаёте — все болты на них! — И он вскинул свой реечник. — Пора!

Щёлкнула тетива командирского самострела, и вслед за ним ударили четыре десятка из всей линии. Выронив щиты, упала дюжина идущих первыми, толпа пошла по их телам дальше. Дюжина секунд на перезарядку — и в неё полетели опять болты.

— Лучники, готовьсь! — разнеслась общая команда. — Бей!

Более двух сотен стрел ударили, впиваясь в щиты и тела, а реечники уже послали первые болты в подходящих на дистанцию достигаемости всадников.

— Ух! Ух! — выдыхали, посылая стрелы, лучники.

Щёлкали тетивы, с неприятельской стороны слышались крики и вой. Добежав до реки, большая часть наступающих ринулась в воду, около сотни начали метать стрелы со своего берега. Пара конных сотен, прикрываясь толпой пешцев, приготовилась к броску.

Несколько челнов, выходящих по течению справа, встретил стрелами и болтами заслон Корнея. Поняв, что их здесь тоже ждут, и потеряв десяток воинов, речной отряд врага встал, ожидая развязки боя у брода, его командир не рискнул начинать высадку. Тем временем в месте главного сражения события начали развиваться стремительно.

— Щиты ста-авь! — рявкнул Онни. — Самострельщикам, бить всадников! Пешцы, вперёд!

Выросшая на левом берегу стена качнулась и пошла к броду, прямо к выбегающим из воды балтам.

Бам! Бам! — забарабанили по щитам наконечники копий и лезвия топоров. Мокей чуть сдвинул влево свой щит и резко ударил мечом, разрубая грудь копейщика. Выскочивший из-за его спины лесовин взмахнул секирой, намереваясь рассечь открытый бок русского. Хресь! Остро заточенное лезвие выбило щепку из поставленного Замятней щита. Сосед резко толкнул его вперёд и рубанул по голове потерявшего равновесие врага.

— Дави! Дави! Наступай, ребята! Тесни их к реке! — слышался крик командиров.

Балты начали потихоньку подаваться назад, и в это время вперёд пошли, постепенно набирая разбег, две конные сотни неприятеля.

«Не удержать берег! — думал с отчаяньем Онни. — Теперь точно придётся отходить».

— В каре! Всем в каре! — прокричал он что было сил. — Сворачивай линии!

Именно в этот напряжённый момент боя с юга, со стороны озера, послышался сигнальный рёв рога. В устье реки влетели первые пять челнов, вслед за ними, вспенивая воду, неслись ещё и ещё. Лучники с них ещё издали начали осыпать стрелами конные сотни и теснимых русскими пешцев.

— Подмога, ребята! — крикнул Онни. — Угандийцы подошли! Вперёд, братцы! Бей вражину! Ура!

— Ура-а! — рявкнули клич воины.

Серьёзного сопротивления уже не было. Бросая щиты и оружие, балты развернулись и понеслись к броду. Две конные сотни, только было начав разбег, тоже остановились. Не рискнув продолжать далее атаку, их командир приказал трубить отход.

— Выстояли, братцы! Бегут! — неслось по линиям русских сотен. А из приставшего челна выскочил на берег высокий рыжебородый воин в островерхом шлеме.

— Гуннар, ты чуть-чуть запоздал! — крикнул, раскинув руки для объятия, Онни. — Вон как эти припустились. Здравствуй, дорогой друг!

— Потому они и бежать, что нас увидеть! — рассмеялся тот, обнимая командира пластунов. — Вас видеть — биться, нас видеть — бояться и бежать. Или ты сказать, что мы не заслужить свой доля добыча?

— Поделимся, — стискивая союзника, пообещал Онни. — Рад тебе, Гуннар, а почто Айгара не видать?

— Айгар сильно хворать, э-э-э, из Юрьев к себе в городище плыть, сильный дождь идти, вымок, — пояснил Гуннар. — Теперь горячий весь, знахарь его лечить, а меня старший над весь воин Уганда поставить.

— О-о-о, так ты, выходит, полевой вождь теперь у нас! — воскликнул уважительно Онни. — Сколько воинов с тобой пришло, друг?

— Сотня прийти по река, — Гуннар кивнул на причаливающие к берегу челны. — Ещё два сотня сухой путь идти, на полдня от челны отстать.

— Три сотни воинов, здорово! Ну теперь-то уж точно немцы здесь не пройдут.

* * *

— Федя, Федь, — потряс лежащего на пологе друга Некрас. — Тихо, — выдохнул он в ухо встрепенувшемуся напарнику. — Тихо, Федя, булькает что-то недалече, как будто идёт кто-то. Послухай.

Товарищ, поднявшись на колени, замер.

— Нет ничего, привиделось тебе, — наконец пробормотал он. — Небось, водяной морок наводит. Ложись, я покараулю.

— Тихо! — предостерегающе поднял ладонь Некрас. — Вот опять булькнуло, слышал?

— Как будто да, — Фёдор кивнул и потянул к себе лук. — А может, зверь? Сохатый заходит в болото. Вспугнули его находники, вот и забежал?

— Посмотрим, — произнёс товарищ, накладывая стрелу на тетиву.

Шагах в пятидесяти от островка с засевшими ратниками послышался всплеск, и кто-то вскрикнул.

— Люди это! — встрепенулся Некрас. — Голоса слышал. Видать, оступился кто то, а его тянут.

— Тише, тише, — напарник положил ему на плечо руку. — Я тоже их слышал. Вон, вершинка качнулась. Видал?

— Ага, — кивнул Некрас. — По той самой тропе, похоже, бредут, где мы давеча находников били.

— Может, наши пластуны с задания выходят? — предположил Фёдор. — За крепостью три десятка наших лежали, вражину выглядывали. Как бы своих не подстрелить. Подождём.

Прошло минут десять, и за моховыми кочками мелькнули серые фигурки людей.

— Пять, шесть, семь… десять, десяток насчитал, — прошептал Некрас, оглядывая сквозь прореху в кустах бредущих. — Серые все, грязные, не пойму, наши или нет. Хотя наши в своих особых накидках должны быть.

— У каждого десятка пластунов пара-тройка арбалетов есть, — промолвил лежащий рядом Фёдор. — А тут видишь хоть один? И луки, простые, лесные. На наши совсем не похожие. Чужаки это, Некраско, бить надо. Совсем близко подошли.

— Обожди, — прошептал товарищ, — вдруг наши всё-таки. Не хочу грех на душу брать.

Тем временем люди подошли уже на три десятка шагов. Идущий первым с длинной слегой щупал перед собой трясину и кочки, потом делал несколько шагов и следом за ним шли остальные. Вот он, как видно, оступился, провалился по пояс в жижу и выругался на чужом языке.

— Враг! — выдохнул Некрас. — Видать, нашим по болоту за спину заходят. А там вдали ещё вроде фигуры мелькают. Бьём?!

— Похоже, передовой дозор это, а позади главный отряд, — прошептал Фёдор. — Эх, близко мы их подпустили. Давай, я в передних бью и потом сигнал даю. А ты по тем, кто в самой серёдке, стрелы мечешь. Потом и задних угомоним.

Двое чужаков вытаскивали провалившегося, к ним ещё спешила пара лесовинов, именно в них и послал свои