нормальной закуски почти преступно. А ещё через пару минут вдруг остановился посреди дорожки, щёлкнул пальцами и посмотрел на нас с Олегом с таким видом, будто только что лично спас советскую космонавтику от неминуемого краха.

— Слушайте, — заявил он, — а чего мы вообще как сироты?

— В каком смысле? — спросил я.

— В самом прямом. Чего мы по углам жаться будем, как будто у нас ни кола ни двора? Айда ко мне.

— А не поздно ли? — переспросил я.

— Вот ещё, — фыркнул Коля. — Между прочим, мы ещё не отпраздновали наше с Маришкой новоселье. А она сегодня с утра у плиты вертелась. Да и давно говорит, чтобы я вас пригласил. А то столько о вас слышит каждый день, что вы ей уже почти как родные. К тому же она сегодня как раз обещала котлет наделать. А знаете, какие у неё котлеты? — Коля зажмурился и цокнул языком. — Закачаешься!

— Ты сейчас нас в гости зовёшь или котлеты рекламируешь? — не удержался я.

— Всё вместе, — не смутился Власов. — Одно другого у меня, к счастью, не исключает. Маринка у меня настоящее сокровище. Заодно жён познакомим друг с другом.

— Ну-у, — протянул я. — Идея в целом неплохая. Всяко лучше, чем на улице сидеть. Тем более, кажется, дождик начинается. Да и женщины наши, поди, заскучали вдали от цивилизации и привычных развлечений. А с нашим графиком в Москву нечасто выбраться можно.

— Вот именно! — обрадовался Власов. — Значит так, Олег, дуй за Галкой. А мы пока с Серёгой за Катей сходим. Встречаемся у меня. Олег в курсе, где я живу. Будем знакомиться семьями. Всё равно давно собирались. Чем не повод? Новоселье опять же.

Он был так доволен своей идеей, что спорить с ним совершенно не хотелось. Да и идея мне нравилась не только потому, что сам отдохну, но и для Кати будет полезно. Она хоть и старается не подавать виду, но я вижу, что ей не хватает общения.

— Ладно, — сказал я. — Но сначала нужно у Кати и Галки спросить, хотят ли они куда-то идти сегодня. А то ты сейчас распланируешь за всех, а они, может, уже спать легли или другие планы имеют.

На том и порешили. Олег вскоре свернул в другую сторону и пошёл к себе домой, ну а мы продолжили идти прямо. До нашего с Катей дома оставалось минуты две ходу.

— Не спит, — проговорил Власов, когда мы подошли к моему дому. — Вон у вас свет в окне горит.

Я поднял голову.

Свет действительно горел. И, как обычно это бывало, в душе всколыхнулось тёплое, нежное чувство. Катя всегда ждала меня, даже если я задерживался допоздна. Это невероятно грело душу. Приятно осознавать, что ты возвращаешься в место, где тебя всегда ждут и где тебе всегда рады.

— Ну, ты чего застыл? — пихнул меня локтём Власов. — Передумал?

— Нет, — ответил я и шагнул к подъезду. — Просто задумался.

— А-а, — протянул он и шагнул следом за мной. — Думать — это хорошо. Думать — это полезно. Только много не надо. От этого, говорят, лысеют. А у тебя вон какая шевелюра. Жалко будет.

— Да иди ты, — хохотнул я и взбежал вверх по ступенькам.

— Что-о? — притворно удивился Власов, еле сдерживая смех. — Ты видел наших умников? Хоть один из них может похвастаться шикарной гривой? Нет. Все как один зайчиков на солнышке пускают своими лысинами.

Поднялись мы быстро. Власов по привычке гремел сапогами так, будто шёл не в гости, а штурмовать укреплённый район, но это уже было неисправимо. Я только головой покачал и первым позвонил в дверь.

Катя открыла почти сразу. На ней было простое домашнее платье, волосы кое-как собраны, на лице застыло выражение усталости и сосредоточенности, которые почему-то удивительным образом не мешали друг другу.

Живот уже вполне заметно округлился, и от этого у меня всякий раз внутри происходило что-то странное. Вроде давно знаю, что она беременна. Головой всё принял, жду появления ребёнка и очень этому рад. А всё равно каждый раз, когда вижу её вот такую — домашнюю, чуть уставшую, с этим новым мягким округлым контуром, — меня будто заново догоняет.

При виде меня Катя улыбнулась и перевела взгляд на Власова, слегка приподняв брови.

— Ого, — проговорила она. — Здравствуйте. Не знала, что у нас будут гости. Серёжа, а ты чего не предупредил? Я бы на стол накрыла. В порядок себя привела.

— Гости — это я, — немедленно подтвердил Власов, шагнув вперёд с такой важностью, будто явился как минимум в составе дружественной делегации. — Добрый вечер, Екатерина Георгиевна. Я с официальным предложением.

— Мне уже страшно, Николай, — ахнула Катя, но в глазах у неё мелькнула улыбка. — Вы проходите, проходите. Так и будете на лестнице агитацию проводить?

Она посторонилась, и мы прошли в квартиру.

— И правильно, — согласился Коля, когда я закрыл за нами дверь. — Предложение очень серьёзное. Вы с Серёгой сейчас быстро собираетесь и идёте к нам. Отмечать наше новоселье, знакомиться с Маринкой, есть котлеты и культурно проводить вечер. Олег пошёл за Галкой. Отказ не принимается, потому что я уверен, что Маринка уже наготовила столько, что один я это точно не осилю, а выбрасывать её котлеты — это почти преступление против Родины.

Катя перевела взгляд на меня.

Я пожал плечами.

— Идея родилась спонтанно. Поэтому без предупреждения. Только он особенно напирает на котлеты. Полагаю, это главное, что его по-настоящему волнует.

— Неправда, — возмутился Власов. — Меня волнует ещё и культурный обмен между молодыми семьями нашего славного городка.

— Под котлеты? — уточнила Катя, не сдерживая улыбки.

— Под них особенно хорошо идёт любой культурный обмен, — серьёзно заверил он.

Катя тихо рассмеялась. Негромко, но так, что меня окончательно отпустило внутреннее напряжение, которое оставалось после семинара.

— Вы проходите пока в зал, а я пока переоденусь, — сказала она, отступая в сторону.

Мы разделись, разулись и прошли в зал. На столе в комнате лежали раскрытые книги и Катины конспекты, рядом стояли кружка и тарелка с одиноким бутербродом. Несмотря на своё положение, она продолжала учиться. Сказала, что не хочет выпадать из общего ритма. Я не был против, только старался следить по мере сил и занятости, чтобы не сильно перенапрягалась. Она у меня натура увлечённая. Если погрузится в работу, забудет и про сон, и про еду. В этом мы с ней, как оказалось, сильно похожи.

— Дайте мне пять минут на подготовку, — проговорила Катя, направляясь к нашей спальне. — Я мигом обернусь.

— Екатерина, да хоть десять, — великодушно разрешил Коля.

— Благодарю, Николай, за вашу щедрость, — хихикнула Катя и скрылась