Представил нас к наградам посмертно. Героическая смерть при выполнении боевого задания. Здорово, да? — Богдан криво усмехнулся.

— Почему ты его не сдал?

— Кто бы мне поверил? Полковник, герой войны, три ордена, безупречная репутация. А я — контуженный лейтенант, который бредит о заговорах. К тому же все доказательства исчезли. Он позаботился.

Богдан подошёл к могиле с собственным именем и положил ладонь на холодный, мокрый от дождя камень.

— Я понял, что, если останусь — он меня добьёт. Поэтому я исчез. Какое-то время вертелся здесь, в Питере, завёл связи в криминальном мире. Потом подделал документы и свалил в Сибирь. Стал Шрамом.

— Ни хрена себе. Я даже не знал, что ты был военным. И что такая фигня случилась…

— Ну, теперь знаешь, — хмыкнул Шрам.

Он отвернулся от могилы и посмотрел на Костяна.

— Знаешь, что самое паршивое? Я ведь мог попробовать. Написать в контрразведку, найти честных офицеров, добиться расследования. Может, ничего бы не вышло. А может, полковника бы посадили. Но я не стал. Испугался.

— Нормальная реакция, — пожал плечами Костя.

— Нет. Не нормальная. Я предал их, — Богдан кивнул на могилы. — Сбежал вместо того, чтобы бороться за справедливость. И все эти годы жил с этим. А сейчас…

— Что сейчас?

Богдан задумался.

Граф Серебров. Молодой целитель из провинции, который поднялся из грязи. Человек, которого не сломили превосходящие враги, который защищает своих людей и всегда держит слово.

Человек, который дважды спас ему жизнь. Один раз — буквально, вытащив с того света после ранения. Второй раз — дав работу и цель.

— А сейчас всё по-другому. Впервые за двенадцать лет я чувствую, что делаю нечто правильное…

Российская империя, город Санкт-Петербург, здание Министерства обороны

Министерство обороны располагалось в массивном здании недалеко от Дворцовой площади — строгая имперская архитектура, колонны, орлы на фасаде.

Меня встретили в приёмной и провели на третий этаж, в кабинет советника Глебова — чиновника, с которым я переписывался по поводу контракта на «Бойца».

Офицером он не был, но при этом в Министерстве занимал весьма заметную должность. Как мне сообщили, он решал очень многие административные вопросы.

Вполне логично. Офицеры пусть командуют на поле боя, а в тылу нужны хорошие управленцы.

Анатолий Петрович Глебов оказался сухощавым мужчиной с аккуратными, по-щегольски завитыми вверх усами. Когда я вошёл в его кабинет, он с улыбкой встал из-за стола и протянул руку.

— Граф Серебров! Рад наконец-то познакомиться лично.

— Взаимно, Анатолий Петрович, — кивнул я.

Мы обменялись рукопожатием. Хватка у чиновника оказалась крепкой, хотя выглядел он весьма тщедушным.

— Присаживайтесь, ваше сиятельство. Чаю? Кофе?

— Не откажусь от кофе.

— Сей момент, — Глебов нажал кнопку на столе и отдал распоряжение секретарю.

Через минуту секретарша принесла нам кофе.

— Угощайтесь, Юрий Дмитриевич, — любезно улыбнулась она, наполняя мне чашку.

— Спасибо, — невозмутимо ответил я.

Пока пили кофе, поболтали ни о чём. Анатолий Петрович интересовался, как мне нравится Петербург, спрашивал о Новосибирске и вскользь коснулся прошедшей войны. Но глубоко погружаться в эту тему не стал.

Сделав последний глоток, Глебов моментально перешёл к делу:

— Итак, «Боец». Признаюсь, ваш эликсир произвёл впечатление на высшее командование. Результаты первичных испытаний очень обнадёживающие. Кстати, благодарим за бесплатную партию эликсира — это помогло нам сделать выводы о перспективности работы с вами.

— Рад слышать, — кивнул я. На то и был расчёт.

— Нас особенно порадовало минимальное количество побочных эффектов и отсутствие привыкания. Это именно то, что пригодится армии! — почти восторженно произнес советник.

— Безусловно. Когда планируются полноценные испытания? — уточнил я.

Глебов достал из ящика стола папку и раскрыл её, после чего ответил:

— Через три дня на полигоне под Гатчиной. Будут участвовать две роты добровольцев из Преображенского полка. Программа будет суровой — физические нагрузки, марш-броски, спарринги, учения в условиях, приближенных к боевым. Всё, что нужно для полноценной проверки вашего эликсира в действии.

— Уверяю, вы не будете разочарованы, — пообещал я.

— Очень надеюсь!

Мы проговорили ещё около получаса, утрясая последние детали. Когда все вопросы были решены, я уже собирался откланяться, но Глебов вдруг замялся.

— Подождите, граф. Я должен был сказать об этом с самого начала… В общем, есть один важный момент.

— Слушаю, — я сел обратно в кресло.

Советник вздохнул и поправил чашку из-под кофе. Явно подбирал слова.

— Командование готово провести испытания. Но возник нюанс.

— Какой нюанс?

Глебов снова вздохнул.

— Видите ли, Юрий Дмитриевич… У вашего эликсира появился конкурент.

Глава 5

Российская империя, город Санкт-Петербург, здание Министерства обороны

— Конкурент? — переспросил я.

— Да. Буквально неделю назад к нам обратился барон Маслов. Он представил эликсир под названием «Авангард». По его словам, результаты сопоставимы с «Бойцом», а по некоторым параметрам даже превосходят.

Я молча смотрел на Глебова, ожидая продолжения. Тот развёл руками.

— Командование решило провести сравнительные испытания. Оба эликсира будут тестироваться одновременно, в равных условиях. Победит лучший.

— И вы узнали об этом только сейчас?

— Решение приняли вчера вечером. Я не стал сообщать вам с порога…

— Кто такой барон Маслов? — перебил я.

Советник замялся и поводил рукой в воздухе.

— Честно говоря, я сам толком не знаю. Мелкий дворянин, без особых достижений в алхимии. Откуда у него формула такого уровня — загадка.

Я откинулся в кресле, обдумывая ситуацию. Конкурент появился сразу после первичных испытаний «Бойца». Слишком удобное совпадение.

— Анатолий Петрович, а кто из вашего командования рекомендовал этого Маслова?

— Что вы имеет в виду, ваше сиятельство?

— Ну он же не появился с улицы. Меня вот порекомендовал генерал Савельев. А кто рекомендовал барона Маслова? — повторил я вопрос.

— Я не уполномочен выдавать такую информацию, — Глебов нахмурился.

— Понимаю. Но мне нужно знать, с кем я имею дело.

Советник помолчал. Потом понизил голос:

— Генерал Усов. Он очень настаивал на том, чтобы дать «Авангарду» шанс.

Усов. Фамилия мне ничего не говорила. Но я её запомню.

— Что ж, сравнительные испытания так сравнительные испытания. Победить должен лучший, — я встал.

— Надеюсь, что не слишком вас расстроил, граф, — Анатолий Петрович нацепил виноватую улыбку.

— Нет. Я уверен в своём эликсире. А вот насчёт «Авангарда»… Советую вашим людям очень внимательно его проверить. Мало ли откуда